Экранизация "лейтенантской прозы"
История, связанная с созданием фильма "Солдаты", началась в январе 1955 г. В Советском Союзе реализация многих кинематографических проектов на историческую тематику планировалась к определенным "славным" годовщинам. На киностудии "Ленфильм", видимо, решили снять военно-историческую картину к десятой годовщине Победы. Дело поручили опытному режиссеру Александру Иванову. Как гласит его официальная биография, он участвовал в Первой мировой войне и в Февральской революции, а в 1918 г. вступил в партию. До фильма "Солдаты" Иванов снял "Звезду" (1949), экранизацию повести Э. Казакевича о фронтовых разведчиках, а после, на рубеже 1950 - 1960-х, "Поднятую целину" по роману М.А. Шолохова. Иванов неплохо зарекомендовал себя в экранизации литературных произведений. Судя по воспоминаниям режиссера, повесть Некрасова "В окопах Сталинграда" (1946) ему понравилась "простотой описания больших и важных событий", но при этом с глубоким проникновением в душу и сердце каждого героя2. Именно с подачи Иванова в начале января 1955 г. Ленфильм направил телеграмму в Киев бывшему фронтовику Некрасову с просьбой дать согласие на съемки картины по его повести, ранее удостоенной Сталинской премии 2-й степени.
Повесть Некрасова считается первым литературным произведением "лейтенантской прозы"3. Один из современников писателя остроумно заметил: "Из "Окопов" Некрасова, как из "Шинели" Гоголя, вышла вся наша честная военная проза"4. Писателю предложили написать сценарий или рекомендовать кого-либо для такой работы. Некрасов откликнулся сразу, но прежде, чем дать окончательный ответ, выразил желание встретиться с режиссером и руководством киностудии. Он объяснил свою позицию следующим образом: "Согласиться на экранизацию своей повести я могу только при определенных условиях, дающих мне право как автору повести вмешиваться в самый процесс подготовки и съемки фильма"5. Пожелания писателя учли, на несколько дней он приехал в Ленинград, встретился с режиссером будущего фильма, заключил договор и вскоре приступил к написанию сценария. Дело шло непросто: это был первый опыт Некрасова в области сотрудничества с кинематографом. Работа продолжалась несколько месяцев.
Сам писатель был уверен, что заниматься экранизацией литературных произведений дело бесперспективное. Возможность еще раз побывать в Сталинграде и оживить в памяти эпизоды фронтовой биографии сыграла решающую роль в согласии писателя участвовать в экранизации6. Первый вариант сценария7 Некрасов отправил почтой из Киева в мае 1955 г., но он не устроил сотрудников Ленфильма. Второй, еще более сокращенный вариант8 Некрасов лично привез на киностудию 10 сентября 1955 г. Но и этот текст, по мнению ленфильмовцев, требовал доработки. Писателю предложили переписать некоторые места с режиссером Ивановым. По словам режиссера, они совместно с Некрасовым нашли следующий выход: в качестве связующего звена текста сценария использовали "голос за кадром" как внутренний монолог героя9.
Критика военных
В середине октября Некрасов сдал третий 80-страничный вариант литературного сценария, который считался окончательным и стал предметом обсуждения худсовета "Ленфильма"10. С большой критикой содержательной части выступил представитель Главного политуправления Минобороны (ГлавПУРа) генерал-лейтенант М.А. Миронов. Замечания генерала сводились к следующему: сценарий по сравнению с книгой "выглядит обедненным ... очень слабо показана героическая борьба, которую в весьма сложных условиях вел великий советский народ и его Вооруженные Силы в первый период войны", отступление показано так, "что складывается впечатление о развале армии, об отсутствии в ней какой-либо дисциплины и руководства со стороны высших командиров", не отражена "большая работа, проводившаяся партией и правительством по подготовке Сталинграда к обороне", "автор рисует картину отсутствия всякой дисциплины даже среди офицеров", "идеализирует расхлябанность, увлечение спиртными напитками и панибратскими отношениями" между солдатами и командирами, "многие офицеры, образы которых выводятся в сценарии, выглядят недостаточно культурными, излишне фамильярными во взаимоотношениях друг с другом"11.
14 декабря 1955 г. состоялось новое обсуждение с участием приехавших в Москву писателя, режиссера, начальника сценарного отдела "Ленфильма" Г.П. Макагоненко и главного редактора Главного управления по производству фильмов А.И. Витензона. Создатели картины согласились показать организованное отступление советских войск Юго-Западного фронта, ведущих бои с наседающим противником, и усилить демонстрацию роли партии12. Весной 1956 г. худсовет утвердил режиссерский сценарий фильма. Свою роль сыграл доклад Н.С. Хрущева на ХХ съезде КПСС о критике культа личности И.В. Сталина и его влияния на искажение правдивой истории Великой Отечественной войны13.
Однако "атаки" военных на сценарий не прекратились. 5 мая 1956 г., когда уже шли съемки фильма, командующий Северо-Кавказским военным округом маршал А.И. Еременко направил записку министру культуры Н.А. Михайлову и начальнику ГлавПУРа генерал-полковнику А.С. Желтову. В ней вновь указывалось на "ошибки", содержавшиеся в сценарии. Еременко был раздражен тем, что в фильме предполагалось показать беспорядочное отступление к Сталинграду и разложение войск без объяснения неудач. Кадровые офицеры Красной армии, по словам маршала, показаны очень приниженно в отличие от командиров, призванных с "гражданки". Не понравились советскому военачальнику "расхлябанные" образы бойцов и отсутствие дисциплины на фронте. "Панибратство. Грубость со старшими, лихачество возведены в принцип", - отмечал Еременко. Маршал возмущался, что в картине нет ответа на вопрос, почему победили советские люди и почему враг дошел до Сталинграда. Главный вывод сводился к тому, что "сценарий легковесен по содержанию и малоубедителен по форме"14.
Он предложил привлечь профессиональных военных в качестве экспертов и создать более убедительный сценарий. Еременко раскритиковал "недостаточно подготовленного для этой работы" генерал-лейтенанта Н.С. Осликовского, выступавшего военным консультантом картины15. Записку Еременко из Министерства культуры прислали на "Ленфильм" с указанием обсудить замечания маршала, внести поправки и проинформировать об этом Минобороны. 17 мая 1956 г. по данному вопросу состоялось заседание худсовета. Со многими претензиями маршала участники заседания не согласились, но все-таки обещали кое-что исправить16.
Еременко остался недоволен и как командующий Северо-Кавказским военным округом фактически саботировал приказ управления сухопутных войск о предоставлении съемочной группе солдат и военной техники на натурных съемках в районе Сталинграда17.
Создатели картины вынуждены были внести изменения. Во внутренний монолог главного героя лейтенанта Керженцева вставили слова о том, что отступление советских войск к Волге было не беспорядочным, а планомерным. Для показа ведущей роли коммунистов внесен эпизод о партсобрании, представлены кадры движения военной техники с целью демонстрации мощи Красной армии, вставлены слова Керженцева о мужестве советских людей, отстоявших Сталинград, изъяты слово "орденишко" и тема "бутылочки" в диалогах18.
Герои и антигерои
Фильм специально снимали на черно-белую пленку, так как киноповествование о войне и трагедии народа, по замыслу кинематографистов, не стоило показывать в цвете. Смета по данным на октябрь 1955 г. составила 508 тысяч рублей19.
Главных персонажей сыграли актер Ленинградского большого драматического театра имени М. Горького Всеволод Сафонов (лейтенант Юрий Керженцев), артисты Театра-студии киноактера Тамара Логинова (Люся), Иннокентий Смоктуновский (лейтенант Фарбер) и Леонид Кмит (старшина Чумак), прославившийся ранее ролью ординарца Петьки в фильме "Чапаев" (1934). Привлекли для съемок и студентов ВГИКа. В одном из эпизодов снялся будущий народный артист СССР Иван Лапиков (майор Забавнов), тогда малоизвестный актер Сталинградского драматического театра.
Наиболее запоминающийся образ создал Иннокентий Смоктуновский, сыгравший характер лейтенанта Фарбера, сослуживца и друга Керженцева. Среди актеров лишь Смоктуновский являлся участником войны и воочию знал, что такое фронтовые будни (об этом подробно писала "Родина" в номере №3 за 2015 год). Смоктуновский удачно изобразил интеллигентного лейтенанта-очкарика Фарбера. По образованию - математик, по духу - философ, он делает свою армейскую работу тихо, но ответственно. Некоторые искусствоведы отмечали, что в чем-то данный образ похож на типажи скромных и неутомимых тружеников войны из "Севастопольских рассказов" и "Войны и мира" Л.Н. Толстого20. Два фронтовика, Некрасов и Смоктуновский, очень подружились в период работы над фильмом21. Характер Фарбера оказался первым взлетом в актерской карьере Смоктуновского. Когда актеру требовалась положительная характеристика для выезда за рубеж, партийное начальство неизменно указывало на патриотический образ лейтенанта Фарбера, созданный Смоктуновским22.
Необычным для советского кино стал образ лихого разведчика-моряка с анархистскими наклонностями старшины Чумака, бывалого "человека войны". Первоначально Чумак вступает в конфликт с новоиспеченным командиром Керженцевым, но впоследствии, усмирив свою внутреннюю атаманщину, становится одним из близких фронтовых соратников лейтенанта. В этом конфликте, переросшем в крепкую фронтовую дружбу, можно заметить идею о руководящей роли партии в советском обществе: коммунист Керженцев дисциплинирует "анархиста" Чумака.
Только один раз на экране появляется представитель высшего командования - командир дивизии. Он прост, деловит и смел, ходит по окопам и дает указания. Положительную нагрузку несут образы командира полка майора Бородина и политработника23.
Негативными чертами наделен начальник штаба полка капитан Абросимов. Он представлен как трусоватый карьерист, не жалеющий людей. Подобный персонаж свидетельствует о стремлении создателей фильма не отходить от сюжета повести и придерживаться правдивого взгляда на войну, где были не только герои и жертвы.
Немецкие солдаты в фильме показаны бегло. Есть небольшой эпизод с вражескими военнопленными, плетущимися по заснеженной дороге под конвоем. Сам писатель Некрасов, до войны игравший в театре, появился в этой сцене на несколько секунд, сыграв роль пленного итальянского солдата. Заканчивается фильм эпизодом, когда главные герои, радостные и веселые в преддверии большого наступления, фотографируются на фоне руин Сталинграда.
Художественный вымысел или окопная правда?
Главная идея фильма отражена в сцене, изображающей беседу политработника с бойцами перед ночной атакой. Полковник просит Керженцева, знающего немецкий язык, прочитать заметку из германского журнала о Сталинградской битве. Лейтенант, переведя текст, говорит, что тут упоминается о "стене из огня и железобетона, которую большевики воздвигли вокруг Сталинграда". "Что же это за стена? Где она?" - наивно спрашивает один из бойцов. "А ты не знаешь? Да вот, рядом с тобой", - отвечает политработник, указывая глазами на бойцов. Камера медленно идет вправо, показывая усталые, но воодушевленные и разные лица солдат, главных тружеников войны.
В 1956 г., когда работа над фильмом уже была завершена, Смоктуновский в письме супруге невысоко оценил картину и свою роль в ней. При этом он заметил, что "картина лучше всех картин о войне, показанных до этого. Она правдива и кадрами - хроникальна. Она о людях, и это страшно приятно, это волнует и трогает"24.
Стоит заметить, что повесть гораздо откровеннее с точки зрения правды о войне. В произведении Некрасова смело говорится о недостатках Красной армии и неудачах на фронте. Так, например, зрители не увидели на экране дезертирство красноармейцев, воровство среди военнослужащих, негативный образ тылового начальника-приспособленца Калужского, проблемы, связанные с нехваткой вооружения в советских войсках, бесконечную "войну" фронтовиков со вшами25.
Тем не менее картина сразу в прокат не попала. Пришлось организовать закрытый просмотр для министра обороны маршала Г.К. Жукова. После киносеанса он высказался, имея в виду сцену партийного собрания и осуждения капитана Абросимова, в том ключе, что в армии не принято критиковать начальство. Эпизод с отступлением частей Красной армии к Сталинграду, где показано "слишком много оборванцев", маршалу тоже не понравился26.
Но все-таки фильм на экраны вышел - 18 марта 1957 года. Первоначальное название совпадало с названием повести, но затем кинематографическое начальство решило изменить название на "Солдаты", в титрах оставили указание, что фильм создан по мотивам произведения Некрасова.
В 1958 г. на Московском международном кинофестивале картина получила третью премию за режиссуру. Кинолента очень не понравилась военным, появилось много критических рецензий, в которых указывалось, что Сталинградская битва показана под узким углом зрения, без штабов и командующих, без широких панорамных сцен боев, а героический облик советских воинов принижен27. Но, например, рядовой участник войны Н. Головин, побывавший в Сталинграде, в апреле 1957 г. в газете "Молодость Сибири" опубликовал заметку "Посмотрите этот фильм". Ветеран писал о правдивости и полезности такой картины28.
Советский поэт-ветеран Б.А. Слуцкий в своем отзыве подчеркивал достоверность как в изображении войны в целом, так и в мелочах фронтовой повседневной жизни. Он противопоставил помпезную картину "Сталинградская битва" (1949), прославлявшую Сталина, и исторически правдивый фильм "Солдаты" о подлинных героях войны29.
Картину редко "крутили" в кинотеатрах, а после вынужденной эмиграции писателя и "антисоветчика" Некрасова в 1974 г. во Францию и вовсе "положили на полку". Фильм "Солдаты" вновь появился на большом экране только 9 мая 1991 года.
- 1. Некрасов В. Три встречи 1959. М., 1990. С. 27-28.
- 2. Иванов А.Г. Полвека в кино. Л., 1973. С. 39.
- 3. Ялышко В.Г. Творчество Виктора Некрасова и пути развития "военной" прозы. Автореферат дисс. к.фил.н. М., 1995.
- 4. Виктор Некрасов: возвращение в дом Турбиных. Киев, 2004. С. 5.
- 5. Центральный государственный архив литературы и искусства Санкт-Петербурга (ЦГАЛИ СПб.). Ф. 257. Оп. 17. Д. 1215. Л. 1-2об.
- 6. Некрасов В. Три встречи. С. 27.
- 7. ЦГАЛИ СПб. Ф. 257. Оп. 17. Д. 1262.
- 8. ЦГАЛИ СПб. Ф. 257. Оп. 17. Д. 1264.
- 9. Иванов А.Г. Указ. соч. С. 40.
- 10. ЦГАЛИ СПб. Ф. 257. Оп 17. Д. 1215. Л. 3-28.
- 11. Там же. Л. 29-30.
- 12. Там же. Л. 31-33.
- 13. Там же. Л. 35-36.
- 14. Там же. Л. 45-49.
- 15.Там же. Л. 50.
- 16. Там же. Л. 58-62.
- 17. Там же. Л. 59-62.
- 18. Там же. Л. 74.
- 19. Там же. Д. 1266. Л. 2; Д. 1073. Л. 1.
- 20. Горфункель Е.И. Иннокентий Смоктуновский. М., 1990. С. 17.
- 21. Иннокентий Смоктуновский: жизнь и роли. М., 2001. С. 69.
- 22. ЦГАЛИ СПб. Ф. 257. Оп. 19. Д. 365. Л. 12, 18, 49.
- 23. Некрасов В.П. В окопах Сталинграда 1946. М., 1991. С. 202-203.
- 24. Иннокентий Смоктуновский: жизнь и роли. С. 69.
- 25. Некрасов В.П. В окопах Сталинграда. С. 26-27, 41-44, 46, 55-56, 62-63, 169-170.
- 26. Виктор Некрасов: возвращение в дом Турбиных. С. 47.
- 27. Иванов А.Г. Указ. соч. С. 40.
- 28. Там же. С. 40-43.
- 29. Слуцкий Б. Достоверность // Искусство кино. 1965. N 2. С. 52-53.