01.09.2021 11:50
"Родина"

Как создавался учебник истории, воспитавший героев Великой Отечественной

Как создавался учебник истории, воспитавший героев Великой Отечественной войны
Текст:  Семен Экштут (доктор философских наук)
Родина - Федеральный выпуск: №9 (921) Российская газета - Неделя - Федеральный выпуск: №199 (8550) Родина - Спецвыпуск: Классный наставник №101 (10231) Российская газета - Неделя - Федеральный выпуск: №277 (9222)
После битвы при Садовой, кардинально повлиявшей на исход Австро-прусской войны 1866 года, профессор географии из Лейпцига Оскар Пешель изрек фразу, которой было суждено стать крылатой: "Когда пруссаки побили австрийцев, то это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем"1.
Читать на сайте RODINA-HISTORY.RU

В Российской империи, где школьные программы со времен Николая I рассматривались как важный элемент управления имперским пространством, эта фраза, ошибочно приписанная Бисмарку, приобрела исключительную популярность.

Вот только современные школы об этом забыли...

Учебник для призывника

В Российской империи так и не был создан курс истории, который воспитывал у гимназистов и студентов гордость за свою страну. Движущей силой революции стали образованные люди, считавшие, что всё имперское прошлое - позорно, преступно, постыдно. С такими настроениями можно ниспровергнуть существующий строй, но невозможно его защитить. И хотя в СССР не принято было ссылаться ни на Пешеля, ни на Бисмарка, в предвоенный период верховная власть отлично осознавала: народному образованию предстоит сыграть решающую роль в грядущей большой войне.

"При Сталине был порядок..." - миф, который опровергают архивные документы

Сталин понял это раньше других.

Готовя страну к войне, он занимался не только армией, авиацией и флотом, но и подготовкой школьных учителей и школьных учебников, предназначенных для обучения будущих призывников. Изданный на базе журнала "Родина" и давно уже ставший библиографической редкостью "Вестник Архива Президента Российской Федерации" (2008), посвященный созданию первых советских учебников истории, позволяет постичь логику сталинских действий.

Перелистаем некоторые документы, весьма актуальные и сегодня.

Ставка на Паустовского

В конце октября 1931 года вождь отправляет в редакцию журнала "Пролетарская Революция" письмо "О некоторых вопросах истории большевизма", незамедлительно опубликованное еще и в журнале "Большевик". Сталин доходчиво объясняет: с этого момента он намерен лично контролировать не только настоящее, но и прошлое. То самое прошлое, которое, как полагала власть, было разрушено "до основанья" и должно быть как можно скорее забыто.

Потому в средней школе отсутствовал курс истории, а в университетах страны не было исторических факультетов.

Может ли дневник солдата Великой Отечественной войти в учебник истории

5 марта 1934 года по инициативе Сталина Политбюро ЦК ВКП(б) рассматривает вопрос о постановке преподавания гражданской истории в школах. Разработку конкретных предложений Политбюро поручает наркому просвещения РСФСР Андрею Сергеевичу Бубнову (1884-1938), которого Сталин хорошо знал лично. 14 марта нарком направляет на имя генсека проект соответствующего постановления, в котором предлагается, начиная с будущего 1934/35 учебного года, "ввести в качестве самостоятельных курсов курсы всеобщей истории и истории России и СССР"2. На изучение всеобщей истории предусматривается существенное увеличение числа учебных часов за счет соответствующего (на 180 часов!) уменьшения числа уроков обществоведения и труда.

Наркому нельзя отказать в размахе: к составлению материалов для чтения по истории он предлагает привлечь писателей Юрия Тынянова, Алексея Толстого, Константина Паустовского...

Правка Сталина

Ознакомившись с предложениями Бубнова, Политбюро четырежды (20 марта, 29 марта, 15 апреля и 15 мая 1934 года) анализирует сложившуюся ситуацию и в конечном итоге утверждает проект совместного постановления Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) о преподавании гражданской истории во всех средних школах.

Постановление, опубликованное 16 мая в "Правде", предусматривает:

во-первых, подготовку к июню 1935 года линейки новых учебников - от истории древнего мира до новой истории зависимых и колониальных стран;

во-вторых - утверждает персональный состав руководителей и членов групп историков, которым поручено их написание;

в-третьих - с 1 сентября 1934 года восстанавливает исторические факультеты в Московском и Ленинградском университетах.

7 июля 1934 года Сталин получает от Бубнова конспект будущего учебника "История СССР", внимательно читает его с карандашом в руках и делает принципиально важное замечание: "1) нет истории народов 2) учебник д[олжен] б[ыть] смертным приговором царизму, как поработителю народов"3.

Сталин, ставший в 1917 году первым Народным комиссаром по делам национальностей Советской России, формулирует основополагающее положение философии истории многонациональной страны. История СССР - это не история Руси, а история многочисленных народов, в разное время вошедших в состав Советского Союза. Великая Октябрьская социалистическая революция стала могильщиком Российской империи, которая была поработителем народов и, как отметил Сталин на полях конспекта, "оплотом общеевропейской и российской реакции"4. Все народы Советского Союза находятся в неоплатном долгу у большевиков, потому что руководимая ими революция покончила с вековым рабством угнетенных народов, некогда входивших в состав Российской империи - этой "тюрьмы народов"5, а ныне, благодаря большевикам, получившим не только равные права с русским народом, но и свою государственность в качестве союзных и автономных республик СССР.

В школьные учебники предложили добавить материалы "Без срока давности"

Однако авторы учебника не смогли ни постичь мысль вождя, ни последовательно ее обосновать и доходчиво донести до сознания младших школьников. И тогда Сталин, получив 29 марта 1937 года проект постановления жюри конкурса на лучший учебник по истории СССР для начальной школы, лично редактирует один из пунктов, добиваясь предельной прозрачности мысли:

"Авторы не видят никакой положительной роли в действиях Хмельницкого в XVII веке, в его борьбе против оккупации Украины панской Польшей и султанской Турцией. Факт перехода, скажем, Грузии в конце XVIII столетия под протекторат России, и этот факт, так же как факт перехода Украины под власть России, рассматривается авторами как абсолютное зло, вне связи с конкретными историческими условиями того времени. Авторы не видят, что перед Грузией стояла тогда альтернатива - либо быть поглощенной шахской Персией или султанской Турцией, либо перейти под протекторат России, равно как перед Украиной стояла тогда альтернатива - либо быть поглощенной панской Польшей и султанской Турцией, либо перейти под власть России. Они не видят, что вторая перспектива была все же наименьшим злом"6.

Постановление было опубликовано в газете "Правда" 22 августа 1937 года.

Оценка Пришвина

Да, с точки зрения вульгарного постреволюционного обществоведения, и Украина, и Грузия, войдя в состав государства Российского, утратили свой суверенитет и стали узниками "тюрьмы народов". Однако то, что было уместно в первые годы после победы Октябрьской революции, не могло быть терпимо после того, как большевики не только упрочили свою власть, но и построили новое государство.

Сталин играл на опережение, предвидя возможность появления коллаборантов, готовых в будущей большой войне сотрудничать с врагами своей родины под знаменем национального возрождения, свободного от коммунистической идеологии. 8 августа 1934 года Сталин, Жданов и Киров так сформулируют главную претензию к авторам концепции будущего учебника:

"В конспекте не даны условия и истоки национально-освободительного движения покоренных царизмом народов России, и, таким образом, Октябрьская революция как революция, освободившая эти народы от национального гнета, остается немотивированной, равно как немотивированным остается создание Союза ССР"7.

Это и другие принципиальные сталинские замечания будут 14 августа 1934 года рассмотрены на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и одобрены специальным Постановлением № П 12/99, имевшим гриф "Строго секретно". Пройдет полтора года, и 27 января 1936 года "Замечания по поводу конспекта учебника по истории СССР" будут напечатаны в "Правде".

Михаил Пришвин: Русский остается личностью - даже и сквозь коммунизм

Писатель Михаил Михайлович Пришвин, человек глубоко верующий, лучше многих других современников осознает глубину сталинского замысла и воспримет публикацию "Правды" как важную веху в судьбе страны и в своей собственной биографии, о чем оставит запись в дневнике:

"27 января. - Исторический день. Амнистия исторической личности (постановление о препод[авании] истории) - явление того же порядка, что и стахановское движение, и "жизнь стала веселее". Это значит, конец тому партийному аскетизму, в который когда-то (1904 год) уперлась моя личная жизнь. В сущности, это и было источником моей оппозиции. Теперь стена эта рушится и наступает жизнь, граждански нам еще неведомая, жизнь, которой никогда и не жил русский интеллигент. Таким образом, общество вступает теперь на тот самый путь, который мне лично открылся как выход из тупика: творчество..."8.

А в начале декабря 1936 года Пришвин, чутко уловивший изменение вектора сталинской политики, обращенной в прошлое, сделает вывод: "В агитационном отношении теперь нужен сценарий, поднимающий великорусское национальное самосознание"9. Писатель оказался провидцем. 1 декабря 1938 года выйдет на экраны и заслужит всенародную любовь фильм режиссера Сергея Эйзенштейна "Александр Невский".

Победа профессора Шестакова

27 августа 1937 года Политбюро примет решение N П51/806, подводящее итоги конкурса на написание лучшего учебника истории. Пальму первенства получит профессор Андрей Васильевич Шестаков (1877-1941). Это был первый учебник, в котором подчеркивалась преемственность в развитии Государства Российского, говорилось о победах русского оружия, о выдающихся полководцах и военачальниках, достижениях страны. Учебник воспитывал гордость за историческое прошлое и был запущен в тираж:

"Ввиду отсутствия какого бы то ни было учебника по истории СССР, составленного в духе марксизма, признать целесообразным преподавание краткого курса истории СССР Шестакова не только в 3-м и 4-м, но и в 5, 6 и 7-м классах, впредь до появления другого более пространного учебника по истории СССР".

За несколько лет до начала мировой войны Сталин получил учебник, который не только приучал гордиться прошлым, но и "объяснял" школьникам настоящее, в том числе причины уже начавшегося в стране Большого террора, и становился для них эффективной идеологической прививкой от инакомыслия.

Вчитаемся в итоговые строки, которые не могли не понравиться вождю:

"Готовя мировую войну, фашисты посылают во все государства своих шпионов. И в Советский Союз проникают фашистские шпионы. В СССР они нашли для себя деятельных помощников в лице сторонников Троцкого и Рыкова. Презренный враг народа, фашистский агент Троцкий и его презренные друзья, Рыков и Бухарин, организовали в СССР банду убийц, вредителей и шпионов. Они злодейски убили пламенного большевика С.М. Кирова. Они готовили убийства и других вождей пролетариата. Фашистские злодеи - троцкисты и рыковцы, устраивали в СССР крушения поездов, взрывы и поджоги шахт и заводов, портили машины, отравляли рабочих, вредили как могли. У этих врагов народа была программа - восстановить в СССР в ярмо капиталистов и помещиков, уничтожить колхозы, отдать немцам Украину, японцам - Дальний Восток, подготовить военное поражение СССР. Бандиты были пойманы и понесли наказание".

И далее призыв к детям: "Надо тщательно следить за всеми подозрительными людьми"10.

С позиций сегодняшнего дня - спекуляция партийной власти на чувствах детей. Но через несколько лет эти дети встанут навстречу страшному, непридуманному врагу их народа - и не уступят. Не потому ли, что философия сталинского партийного учебника странным (а таким ли уж странным?) образом перекликается с мыслями русского эмигранта первой волны...

Завещание эмигранта Лукаша

Исторический романист Иван Созонтович Лукаш (1892-1940), сын ефрейтора лейб-гвардии Финляндского полка и постоянный автор парижской газеты "Возрождение", был очень популярен в эмигрантской среде. Сейчас он незаслуженно забыт, а в предвоенный период каждая новая его публикация становилась сенсацией русского зарубежья: своим пером Лукаш в художественной форме воскрешал имперский образ блистательного Санкт-Петербурга и Москвы - Первопрестольной столицы государства Российского. Перечислю лишь некоторые из его произведений: "Граф Калиостро" (1925), "Пожар Москвы" (1930), "Сны Петра. Трилогия в рассказах" (1931).

До последних дней жизни Лукаш верил в грядущее возрождение страны, которое он понимал именно как имперское возрождение государства Российского.

У исторического романиста были основания для столь неординарного вывода. 22 сентября 1935 года в Красной армии были впервые введены персональные воинские звания, казалось, навсегда отмененные в 1917 году. В стране вновь появились свои маршалы, полковники, капитаны и лейтенанты. 11 апреля 1936 года была воссоздана Академия Генерального штаба. С конца 1938 года изменился тон официальной советской идеологии. Впервые после революции власть вспомнила о славном имперском боевом прошлом государства Российского. Политическое руководство страны фактически приступило к подспудному восстановлению былых имперских ценностей...

"Поворот к России", который можно еще назвать - пусть неуклюже - психологическим русским нэпом, - это единственная живая вода, пробивающаяся сквозь серый язык омертвелой России", - написал Лукаш в 1939 году.

22 марта 1940 года, за полтора месяца до своей смерти, на страницах газеты "Возрождение" он опубликовал эссе "Медный Всадник". Напомним контекст: 13 марта завершилась война СССР с Финляндией.

Взятый штурмом Выборг Лукаш расценил как символ грядущего возрождения империи:

"Но не мертвым монументом на площади был царь Петр. Живой бурей он несся над Россией, когда его и не слышал никто.

Медный Всадник - мистический образ России. Никогда не замрет бег звонко скачущего коня, грома грохотанье. Это и есть Россия. Иной нет.

...Там, под Выборгом, снова, как при Петре, уходили под лед залива русские солдаты, снова терзал их пушечный огонь.

И что же, за коминтерны, за Маркса, за коммунизм они умирали? Все это сгинет, как безводные облака и мглы. В Москве будет переворот, будет Петрово преображение России...

И русские солдаты умирали за него одного - за Медного Всадника, и он простирал над ними руку в вышине, обещая, что его недовершенная Россия будет довершена..."

Дискуссии