18 сентября на военном совете Суворов произнес: "Мы на краю пропасти! Но мы - русские! С нами Бог!"

Возвращение из опалы

Когда в 1798 году создавалась вторая коалиция против французских республиканцев, захвативших внушительную часть континентальной Европы, Ионические острова и Мальту, автор бессмертного труда "Наука побеждать" уже год находился в немилости. После смерти матери император Павел I распустил войсковые штабы и принялся насаждать в русской армии прусские порядки. Суворов подобные нововведения почитал за глупость и выражался предельно откровенно: "Русские прусских всегда бивали, что ж тут перенять?"

За дерзость герой екатерининской эпохи был уволен в отставку без пенсии и права ношения мундира и сослан в свое имение. Опальный фельдмаршал уже всерьез подумывал провести остаток дней в монастыре, когда флигель-адъютант принес ему рескрипт от императора: "Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии. Мое дело на сие согласиться, а ваше - спасти их".

Выбор австрийского двора объяснить нетрудно: в 1789 году во время турецкой кампании Суворов спас австрийскую армию от поражения и во главе союзных войск одержал блистательные победы, за что был возведен в графское достоинство одновременно Российской и Священной Римской империй.

Так в феврале 1799 года судьба Европы оказалась в руках 69-летнего русского полководца.

Роковая задержка

По плану союзников русско-австрийской армии под командованием А.В. Суворова предстояло выбить войска французской Директории из Северной Италии. С этой задачей генерал-фельдмаршал справился за четыре месяца, наголову разбив прославленных французских генералов Ж. Моро и Э. Макдоналда. Вся Европа рукоплескала триумфатору. На родине Суворов получил титул "князь Италийский", а король освобожденной им Сардинии присвоил герою статус "кузена короля" и чин Великого маршала войск пьемонтских.

Александр Васильевич, руководствуясь собственными принципами "глазомер, быстрота, натиск", собирался немедленно идти на Париж, разбить врага в его логове и восстановить монархию. Однако в стратегию великого полководца вмешалась большая политика. Если русский император замышлял освободить Италию "от ига неистовых разорителей"[ ]и возвратить законную королевскую власть, то венский военный совет был не прочь эту территорию прибрать к рукам и плел против слишком популярного русского главнокомандующего интриги. Их итогом стал новый план действий, одобренный Павлом I: Суворов оставляет в Италии вверенные ему австрийские войска, с русской армией следует в Швейцарию на соединение с пребывающими там русским корпусом А.М. Римского-Корсакова и австрийским корпусом И. Готце, принимает командование, очищает страну от республиканцев и наступает на Францию.

Но пока князь Италийский пытался образумить дипломатов, австрийский император самовольно вывел свои войска из Швейцарии, оставив русскую армию один на один с многократно превосходившим по численности французским контингентом.

31 августа (здесь и далее - по старому стилю) армия Суворова покинула Италию и за рекордные 6 суток преодолела 150 км до швейцарского Таверно, где их должны были ждать заготовленные австрийцами мулы и вьючный обоз для горного перехода. Однако Вена вновь не выполнила обязательств. В поисках транспорта и провианта русская армия потеряла шесть дней. Эта задержка оказалась роковой: пока суворовские богатыри с боями прорывались через перевал Сен-Готард (13 сентября) и ущелье реки Ройс по Чертову мосту (14 сентября) на соединение с армией Корсакова в Швице, генерал А. Массена нанес последнему сокрушительное поражение. Суворов вышел к Люцернскому озеру, где по заверениям австрийского штаба начиналась дорога на Швиц. Но армию ждал очередной "сюрприз" - обойти озеро невозможно, переправиться же не на чем. Пришлось почти трое суток идти кружным путем - через хребет Росшток в долину реки Муоты.

Там изможденному и потрепанному воинству открылась страшная правда: Корсаков разбит, Массена стягивает войска.

"Но мы - русские!"

18 сентября на военном совете Суворов произнес: "Мы на краю пропасти! Но мы - русские! С нами Бог!" Было решено прорываться через перевал Прагель к Гларусу, оставив арьергард отражать атаки Массены. Двухдневная битва в долине Муоты стала последним триумфом суворовских богатырей: 20 сентября французы потерпели сокрушительное поражение. Преодолев последний, самый трудный перевал Паникс, преданная, изможденная, потерявшая едва ли не четверть личного состава, но непобежденная русская армия спустилась к Рейну и получила долгожданный отдых. Взбешенный изменой, Павел I разорвал отношения с союзниками и отправил армию домой, а Суворову, "знаменитейшему полководцу сего и других веков", преодолевшему саму природу, присвоил высочайшее звание генералиссимуса.

Военный историк и будущий военный министр Д.А. Милютин писал: "Неудачная эта кампания принесла русскому войску более чести, чем самая блистательная победа".

Через год Суворова не стало.