Впервые записки были опубликованы А. Н. Пыпиным в "Вестнике Европы" в 1872 году. Долгое время они не переиздавались и лишь недавно были опубликованы в сокращенном виде2. Исследователь, заглянув в указанные воспоминания, будет сильно разочарован, так как не найдет в них цельной картины масонской биографии Батенькова, за исключением нескольких фактов. Так чем же было масонство для сибиряка-декабриста?
Гавриил Батеньков родился в Тобольске 25 марта (5 апреля по новому стилю) 1793 года. Он был сыном отставного обер-офицера. После смерти отца был определен в Военно-сиротское отделение Главного народного училища в Тобольске. Впоследствии учился в Дворянском полку при 2-м кадетском корпусе в Петербурге и 21 мая 1812 года был выпущен прапорщиком в 13-ю артиллерийскую бригаду, которая состояла в корпусе генерал-лейтенанта барона Сакена. Молодой офицер стал участником Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов русской армии.
Находясь за границей, многие русские офицеры стали посещать масонские ложи. Приобщился к делам вольных каменщиков и Батеньков. Л. Я. Павлова отмечает, что Батеньков стал масоном в 1813 году3. Александр I тогда ничего не имел против участия русских офицеров в иностранных ложах. Существуют свидетельства, что император "негласным образом разрешал и даже поощрял учреждение масонских лож во всех гвардейских полках"4. В кругах вольных каменщиков александровской поры заговорили о "златом веке" для масонов. Свидетель событий Д. П. Рунич писал: "Прослыть масоном уже не казалось страшным... Ораторы масонских лож не походили на ораторов английских коммун. Во время вечерних собраний братья-масоны были внимательны только к тому, чтобы их стаканы не пустели. Так как покровительство, оказываемое масонству императором, и принадлежность к нему некоторых высокопоставленных лиц позволяли надеяться, что оно могло доставить какое-нибудь выгодное занятие или награду, то все хотели быть масонами"5.
У нас нет информации о том, какими мотивами руководствовался Батеньков, когда вступал в братство вольных каменщиков. Возможно, он, как и другие молодые офицеры, рассматривал масонство как модное течение. Не исключено, что он надеялся найти в масонских кругах влиятельных покровителей, которые могли бы обеспечить ему успешное продвижение по служебной лестнице: Батеньков всегда помнил, что ему как безродному дворянину придется строить самому свою судьбу. Масонство не осталось для него забавой молодости, а стало частью его мировоззрения.
В ходе сражения при местечке Монмирале 30 января 1814 года масонство спасло Батенькову жизнь. Он вспоминал об этом случае так: "В одном из сражений в 1814 году в холодном и сыром январе месяце во Франции я, потерпевший многие раны и оставленный с трупами на поле сражения, был неприятельскими солдатами раздет до рубашки. Вслед за ними явились верхом два офицера французской гвардии и обратили на меня внимание, приникнув к лицу, удостоверились, что я жив, тотчас покрыли плащом убитого солдата и на своих руках донесли до шоссе, чрез расстояние не менее полуверсты. Там сдали на фуры, собиравшие раненых, и строго приказали отвезти в госпиталь ближайшего города и передать особенному попечению медика. Впоследствии я узнал, что обязан спасением положению своей руки, которую покрывал одну из главных ран случайно в виде масонского знака. Крайне горестно, что я не знаю имен своих благодетелей"6.
В конце 1815 года Батеньков возвратился из заграничных походов в Россию, а 7 мая 1816 года вышел в отставку в чине подполковника. Обладая большими математическими способностями, начал готовиться к экзаменам в институт Корпуса инженеров путей сообщения в Петербурге. С 1816 года он стал членом столичной масонской ложи "Избранного Михаила". Ложа была открыта 18 сентября 1815 года, и работа в ней велась по древнеанглийской системе на русском языке. Мастером стула (председателем) в 1817-1821 годах был граф Ф. П. Толстой, отставной морской офицер, художник, прославившийся своими медалями в память о войне 1812 года, член Союза спасения, а затем Союза благоденствия. Членами этой ложи с 1816 года числились декабристы Ф. Н. Глинка и М. Н. Новиков. В разное время в ложе "Избранного Михаила" участвовало несколько других декабристов: Н. А. Бестужев (с 1818 года), В. И. Гурко, А. А. Дельвиг, братья Кюхельбекеры: Михаил (с 1818) и Вильгельм (с 1819). В 1818-1820 годах в числе отсутствующих членов показан и Батеньков, который тогда находился в Томске7. В ходе следствия над декабристами были выяснены причины вхождения их в масонские ложи. Некоторые из них прямо признавали на следствии, что они желали скрыть тайное общество под масонским покрывалом. Другие, как М. Н. Новиков, считали масонскую ложу местом вербовки членов Союза благоденствия. Батеньков же на следствии, напротив, не ставил под сомнение масонские идеалы, дав такие показания: "Жил довольно долго в Томске, где из семи или восьми человек составили мы правильную масонскую ложу, и истинно масонскую, ибо, кроме добра, ни о чем не помышляли"8.
Прекрасно сдав экзамены на звание инженера, Батеньков был отправлен на службу в Сибирь, где показал себя знающим специалистом. В Томске, благодаря его участию, была учреждена единственная в Сибири масонская ложа, носившая название "Восточное светило", или, как она еще называлась, "Восточное светило на востоке Томска". Ложа была основана 30 августа 1818 года, как обозначено на ее печати, изображающей горящий факел в треугольнике, на который спадают идущие от факела ленты и под которым было обозначено время основания. Основателями ложи были Н. П. Горлов, И. Х. Трейблют, Ф. И. Гонигман, И. И. Нимейер, К. Х. Трейблют, И. Г. Иванов и Г. С. Батеньков. Ложа работала по древней английской системе, на русском языке. Днями работ, по спискам 1820 и 1821 годов, были первый и третий четверг каждого месяца.
Весной 1819 года Александр I назначил М. М. Сперанского сибирским генерал-губернатором. Если для Сперанского новое назначение стало продолжением ссылки, то для 26-летнего инженер-капитана Батенькова наступил "звездный час". Известный историк М. А. Корф писал: "Выехав на встречу генерал-губернатору из Томска в Тобольск, он (Батеньков. - О. В.) представил ему записку по своей части. Сперанскому нужен был знающий инженер для его проектов по устройству сообщений в Сибири; сверх того и записка и ее сочинитель, в котором тотчас можно было заметить пылкое воображение, творческие идеи и вообще блестящие дарования, так ему понравились, что, оставя Батенькова при себе, он взял его с собою в Томск и в Иркутск, а наконец, при выезде из Сибири, и в Петербург. Постепенно, этот молодой человек, заслужив всю доверенность своего начальника, сделался как бы членом его семьи"9. Корф умолчал о том, что сближение между ними произошло на масонской почве. В одном из дореволюционных изданий читаем: "Принадлежность Сперанского и Батенькова к масонскому союзу и рекомендация мастера Томской ложи генерал-майора Трейблюта помогли их сближению настолько, что Батеньков стал для Сперанского незаменимым человеком..."10
В начале мая 1821 года, после пятилетнего перерыва, Батеньков вновь приехал в Петербург, став правителем дел Сибирского комитета и правой рукой Сперанского. "Петербургских масонских лож не посещал, ибо слышал об них невыгодно"11, - признавался он на следствии. И нет оснований подвергать эти слова сомнению. Об этом свидетельствуют показания самих масонов. В письме томских масонов к братьям Петербурга от 12 августа 1821 года читаем: "Теперь находится у вас в Петербурге одни из достойных членов (ложи) нашей, инженеров путей сообщения майор Гавр. Степ. Батеньков. Он в свите сибирского генерал-губернатора М. М. Сперанского. Я адресовал его к вам в той надежде, что вы скажете мне спасибо за знакомство с сим достойным братом. По письму его вижу, что он не успел еще быть у вас, будучи занят делами"12.
В это время Батеньков проявлял живой интерес к литературной жизни столицы, завязывал личные знакомства с учеными и писателями, многие из которых в прошлом или настоящем были масонами. Одним из популярных столичных литературных салонов, куда наведывался Батеньков, считался салон Н. И. Греча. Глава салона был масоном и входил в число "великих чиновников" ложи "Избранного Михаила"13. Батеньков об этом писал так: "Мне хотелось познакомиться с учеными и литераторами, начал с Воейкова чрез Жуковского, а потом всех узнал у Греча. У сего последнего были приятные вечера, исполненные ума, остроты и откровенности, - здесь узнал я Бестужевых и Рылеева"14.
О последних знакомых Батенькова следует сказать особо. Братья Бестужевы, как и Рылеев, впоследствии стали видными членами Северного общества. Масонские идеи среди братьев Бестужевых разделял только Николай Александрович. Он, как и Батеньков, был членом ложи "Избранного Михаила" и оставался в масонском ордене на момент ареста. Рылеев же к моменту встречи с Батеньковым в салоне у Греча уже покинул масонскую ложу "Пламенеющей звезды", произошло это еще в начале 1821 года. Кондратий Федорович был членом ложи всего лишь год (1820-1821)15.
1 августа 1822 года Александр I издал рескрипт на имя управляющего Министерством внутренних дел графа В. П. Кочубея о запрещении тайных обществ и масонских лож. По мнению О. Ф. Соловьева, "правящие круги сильно беспокоила формировавшаяся в России оппозиция дворянских революционеров. Вот почему власти целили не только и не столько в масонов, сколько в будущих декабристов, рассчитывая, что подобный шаг послужит острасткой для тайных организаций, сильно затруднив или даже прекратив их деятельность. Словом, главную роль играли внутриполитические события"16.
После закрытия масонских лож в России Гавриил Степанович продолжал быть приверженцем масонских взглядов, и императорский запрет никак не отразился на его служебной карьере. Наоборот, перед ним открылись новые горизонты на этом поприще. По линии Сибирского комитета Батеньков, трудясь вместе со Сперанским, был в конечном счете подчинен всесильному временщику А. А. Аракчееву, как председателю комитета. Бывшему командору Мальтийского ордена нужен был талантливый чиновник для руководства военными поселениями. 29 января 1823 года Батенькова перевели в ведомство Аракчеева, о чем Сперанский сожалел.
Работая с Аракчеевым, Батеньков пришел к вполне определенному выводу: "Зрелище военных поселений и Западной Сибири, угнетаемой самовольным и губительным управлением, общее внутреннее неустройство, общие жалобы, бедность, упадок и стеснение торговли, учения и самых чувств возвышенных, неосновательность и бездействие законов, несуществование истинной полиции - все, с одной стороны, расположило не любить существующий порядок, с другой же - думать, что революция близка и неизбежна". Оставаться в стороне от событий он не собирался: "У Прокофьева же в Москве генваре 1825 года пришла мне в первый раз мысль, что поелику революция в самом деле может быть полезна и весьма вероятна, то непременно мне должно в ней участвовать и быть лицом историческим"17. В 1825 году Батеньков стал деятельным членом Северного общества, воспринял идеологию декабристов, при этом она по-прежнему уживалась с его масонскими взглядами на мир.
В литературе до сих пор продолжает сохраняться миф, что якобы восстание декабристов 14 декабря 1825 года было "чисто масонским". Так ли это на самом деле? Всего декабристов-масонов, по имеющимся у нас данным, в Северном обществе было 4 человека: Г. С. Батеньков, Н. А. Бестужев, М. С. Лунин и М. Ф. Митьков (однако вскоре он оставил масонство)18. Поэтому говорить о "чисто масонском заговоре" не приходится.
Роль Батенькова в канун подготовки восстания возрастала. Он жил в доме Сперанского и был там своим человеком. Отсюда декабристы очень быстро получали через Батенькова необходимые сведения о событиях во дворце, в том числе о дате повторной присяги Николаю I. Руководители Северного общества планировали создать Временное правительство, куда бы вошли Н. С. Мордвинов, М. М. Сперанский и Г. С. Батеньков. Планам восставших не суждено было сбыться - восстание 14 декабря 1825 года было подавлено.
28 декабря 1825 года Батеньков был арестован, а 29 декабря он был допрошен царем в присутствии генерала В. В. Левашова и М. М. Сперанского и заключен в каземат № 2 Никольской куртины Петропавловской крепости. На этом же допросе Сперанский "просил государя" за своего бывшего сотрудника, но на мнение императора это не повлияло. 5 июля 1826 года Батеньков был осужден Верховным уголовным судом по III разряду и приговорен "к ссылке вечно в каторжную работу". 10 июля по указу Николая I приговор был "смягчен" - вечная каторга заменена двадцатилетней с последующим поселением, но на деле Батеньков был подвергнут 20 годам одиночного заключения, сперва в форте Свартгольм на Аландских островах, потом в Алексеевском равелине Петропавловской крепости, где провел 18 лет 7 месяцев 28 дней.
Какие силы поддерживали Батенькова, когда он находился в заключении? Сам он об этом писал так: "Пробыв двадцать лет в секретном заключении всю свою молодость, не имея ни книг, ни живой беседы, чего никто в наше время не мог перенести, не лишась жизни или по крайней мере разума, я не имел никакой помощи в жестоких душевных страданиях, пока не отрекся от всего внешнего и не обратился внутрь самого себя. Тогда я воспользовался методом масонства к обозрению и устройству представшего мне нового мира. Таким образом укрепил я себя и пережил многократные нападения смерти и погибели"19.
Восстание декабристов на картинах и гравюрах- 1. Восстание декабристов: Документы. М. 1976. Т. XIV. С. 9.
- 2. Масонство и русская культура. М. 1996. С. 327-330.
- 3. Павлова Л. Я. Декабристы - участники войн 1805-1814 гг. М. 1979. С. 80.
- 4. Семевский В. И. Декабристы-масоны//Минувшие годы. 1908. № 2. С. 22.
- 5. Русская старина. 1901. Т. 106. Кн. ІV. С. 158.
- 6. Масонство и русская культура. С. 329.
- 7. Пыпин А. Н. Русское масонство ХVІІІ и первой четверти XIX в. Петроград. 1916. С. 527; Ведьмин О. П. Масоны в России. 1730-1825 гг. Кемерово. 1998. C. 162-174.
- 8. Восстание декабристов. Т. XIV. C. 94.
- 9. Корф М. А. Жизнь графа Сперанского. СПб. 1861. Т. 2. С. 194.
- 10. Город Томск. Томск. 1912. С. 130.
- 11. Восстание декабристов. Т. XIV. С. 95.
- 12. Город Томск. С. 138.
- 13. Вестник Европы. 1870. Т. 5. № 10. C. 788.
- 14. Восстание декабристов. Т. XIV. C. 94.
- 15. О'Мара П. К. Ф. Рылеев: Политическая биография поэта-декабриста. М. 1989. С. 88-89, 92.
- 16. Соловьев О. Ф. Русское масонство. 1730-1917 гг. М. 1993. С. 122.
- 17. Восстание декабристов. Т. XIV. C. 95.
- 18. Ведьмин О. П. Указ. соч. C. 157-158.
- 19. Масонство и русская культура. С. 330.