В Большом Кремлевском дворце, в зале заседаний Верховного Совета СССР, перед собравшимися выступил генеральный секретарь ЦК ВКП(б) Иосиф Виссарионович Сталин, днем раньше назначенный на пост Председателя Совнаркома. На торжественном собрании, а затем и в Георгиевском зале, на приеме, Сталин говорил о том, что РККА - это современная, наступательная армия, вооруженная новейшей техникой. Но эту армию необходимо изо дня в день совершенствовать и не допускать самодовольства. При соблюдении этих условий Красная армия даст достойный отпор любому агрессору. Но история распорядилась по-своему. Нападение Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года поставило под серьезную угрозу существование страны.
Традиционная версия
Заканчивался первый месяц войны, немецкие армии успешно наступали на Восточном фронте. В ожесточенных сражениях начального периода Великой Отечественной войны суждено было принять боевое крещение Якову Джугашвили. Он командовал 6-й батареей второго дивизиона 14-го гаубично-артиллерийского полка 14-й танковой дивизии.
Уже в конце июня 1941 года эта дивизия прибыла из-под Наро-Фоминска на Западный фронт и вступила в бой с противником на Витебском направлении. У дочери Якова, Галины Яковлевны Джугашвили, хранится единственная почтовая карточка, направленная отцом ее матери Юлии Джугашвили из Вязьмы по пути на фронт. Она датирована 26 июня 1941 года. Это последний образец почерка сына Сталина до случившейся с ним вскоре трагедии. Текст этой почтовой карточки впервые приводится полностью.
"26.6.1941. Дорогая Юля! Все обстоит благополучно. Путешествие довольно интересное. Единственно, что меня тревожит, это твое здоровье. Береги Галку и себя, скажи ей, что папе Яше хорошо. При первом удобном случае напишу более пространное письмо. Обо мне не беспокойся, я устроился прекрасно. Завтра или после завтра сообщу тебе точный адрес и попрошу прислать мне часы с секундомером и перочинный нож. Целую крепко Галю, Юлю, Отца, Светлану, Васю. Передай привет всем. Еще раз крепко обнимаю тебя и прошу не беспокоиться обо мне. Привет В. Ивановне и Лидочке, с Сапегиным все обстоит благополучно. Весь твой Яша"1.
В эти дни обстановка на фронте менялась стремительно. Уже 11 июля немцы ворвались в Витебск. В результате 16-я, 19-я и 20-я армии оказались во вражеском окружении. В числе окруженных оказался и 14-й гаубично-артиллерийский полк.
Расстреляв весь боекомплект, бойцы батареи старшего лейтенанта Джугашвили сражались до конца. 15 августа 1941 года в "Красной звезде" появилась статья генерал-лейтенанта А. Еременко "Месяц упорных боев под Смоленском", который писал: "Изумительный пример подлинного героизма показал в боях под Витебском командир батареи Яков Джугашвили. В ожесточенном бою он до последнего снаряда не оставлял своего боевого поста, уничтожая врага"2.
Кратко напомним об обстоятельствах пленения немцами старшего лейтенанта Якова Джугашвили. Эта версия подробно изложена в многочисленных работах отечественных и зарубежных авторов.
Один из них, Тигран Драмбян, писал: "Когда 14-я танковая дивизия и 14-й артполк, оказавшись в окружении, стали отступать, шестая батарея второго дивизиона по приказу командира дивизии полковника Васильева была отведена первой, а Якову Джугашвили предложил место в своей машине начальник подразделения Особого Отдела НКВД, но Яков отказался, ответив, что он желает оставаться вместе со своими бойцами. Узнав об этом, комдив, полковник Васильев, приказал начальнику артиллерии дивизии, невзирая ни на какие возражения Якова, вывезти его в район сосредоточения дивизии, на станцию Лиозно. Как следует из донесения начальника артиллерии, приказ комдива дивизии был выполнен, однако в ночь 16-го на 17-е июля, когда остатки артиллерийского полка вырвались из окружения, Якова Джугашвили среди них не оказалось"3.
В Архиве Президента Российской Федерации сохранилось письмо Василию Сталину, присланное сослуживцем Якова полковником Иваном Сапегиным, которое раскрывает подробности отдельных событий тех драматических дней (Документ печатается с сокращениями. - В. Ж.).
"Дорогой Василий Иосифович!
Ни по службе, ни по взаимоотношениям по данным вопросам я не имел права непосредственно апеллировать к Вам. Надеясь на то, что Вы меня знаете как товарища Якова Иосифовича, с которым я несколько лет учился в Артакадемии и являлся наиболее близким его другом, пишу это письмо.
Я - полковник, который был у Вас на даче с Яковом Иосифовичем в день отъезда на фронт. Перед войной за пять дней я принял артполк в 14 танковой дивизии, куда Яков Иосифович был назначен командиром батареи. Это его и мое желание служить вместе и на фронте. Я целиком, следовательно, взял на себя ответственность за его судьбу. Причем я был уверен, что с этой задачей справлюсь вполне. Но я и Яков Иосифович ошиблись...
Вдруг в боевой обстановке, когда боевые действия полка были исключительно успешные, меня отзывают в штаб армии...
В тот момент, когда меня командировали из одного штаба в другой, Яков Иосифович был всеми забыт и его бросали куда попало. При мне он все время не выходил из моего поля зрения, а дивизион, где он служил, я держал подручным... И, наконец, 12 июля без боеприпасов полк был брошен с малой горсткой пехоты в 10 раз превосходящего противника. Полк попал в окружение. Командир дивизии бросил их и уехал из боя на танке. Проезжая мимо Якова Иосифовича, он даже не поинтересовался его судьбой, а сам в панике прорвался из окружения вместе с начальником артиллерии дивизии.
Я докладывал в Военный Совет 20 армии и комиссару дивизии, которые мне заявили, что они решили создать группу добровольцев на поиски Якова Иосифовича, но это делалось настолько медленно, что только 20 числа группа была брошена в тыл врага, причем успеха не имела...
Я виню за судьбу Якова Иосифовича начальника артиллерии 7 корпуса генерала Казакова, который не только не проявлял о нем заботы, но и ежедневно делал мне упрек, что я выделяю Джугашвили как лучшего командира. На самом деле так и было. Яков Иосифович был одним из лучших стрелков в полку, а особое внимание в личной жизни, которое я уделял ему как товарищу, на службе не отражалось...
О дальнейшей судьбе Якова Иосифовича мне больше ничего неизвестно. 10 июля последний раз я видел Якова Иосифовича.
Убедительно прошу, если можете, отозвать меня в Москву, откуда я получу назначение по соответствию, так как я все время служил в тяжелой артиллерии.
Юлии Исааковне прошу об этом не говорить.
Буду весьма благодарен.
И. Сапегин
Мой адрес: Действующая армия. Западный фронт, 20 армия, командиру 308 легкого артполка.
Простая корреспонденция направляется по адресу: Действующая армия. Западный фронт, база литер 61 ПС 108, 308 лап. Сапегину Ивану Яковлевичу.
5. VII-41 г. (Так в тексте. Автор письма допустил ошибку. Видимо, речь идет о 5 августа).
Адрес на конверте: В. Срочно. Москва, Управление Военно-воздушных Сил РККА Сталину Василию Иосифовичу.
Действующая армия, Сапегину И. Я."4
20 июля 1941 года командующим 20-й армии Курочкиным была получена шифртелеграмма от начальника штаба Западного направления Маландина: "Приказываю выяснить и донести в штаб фронта - где находится командир батареи 14-го гаубичного полка, 14-й танковой дивизии старший лейтенант Джугашвили Яков Иосифович".
В тот же день "на поиски Якова Джугашвили была послана группа мотоциклистов во главе со старшим политруком Гороховым, которая у озера Каспля встретила красноармейца Лопуридзе, вместе с которым Яков выходил из окружения. По словам Лопуридзе, 15 июля они вместе с сыном Сталина переоделись в гражданскую одежду, закопали свои документы, после чего, убедившись, что немцев поблизости нет, Яков решил передохнуть, а Лопуридзе пошел дальше, пока не встретил группу мотоциклистов. После этого старший политрук Горохов, решив, что Яков, наверное, уже вышел к своим, прекратил дальнейшие поиски и вернулся в дивизию. Далее в поиски бесследно исчезнувшего старшего сына Сталина включилась группа офицеров штаба армии и сотрудников Особого отдела контрразведки фронта"5.
Однако к этому времени, по заверению немецких источников, Яков Джугашвили уже неделю находился в штаб-квартире командующего группой армий "Центр" генерал-фельдмаршала фон Бока. Утверждалось, что он попал в плен на 25-й день войны, 16 июля 1941 года, под станцией Лиозно, что в 40 км от Витебска.
О начальных днях пребывания сына Сталина в плену стало известно в 1948 году, после того как был обнаружен протокол первого допроса Якова Джугашвили от 18 июля 1941 года. Старшего лейтенанта Джугашвили, по данным немцев, держали в нескольких лагерях для военнопленных в Германии. Это тыловой фильтрационный лагерь в Восточной Пруссии, "Офлаг XIII-D" в Хаммельбурге, "Офлаг ХС" в Любеке и особый лагерь "А" при концентрационном лагере Заксенхаузен.
По линии Телеграфного Агентства Советского Союза первая информация о Якове Джугашвили была доложена руководству страны 22 июля 1941 года. В дальнейших сообщениях ТАСС говорилось, что берлинская печать активно комментирует факт взятия в плен старшего сына Сталина и его заявление о том, что борьба против германских войск бессмысленна6. Пленение сына Сталина было столь большой сенсацией, что немецкие газеты публиковали многочисленные сообщения на эту тему, стараясь дать как можно больше деталей.
Особого внимания заслуживают свидетельства зарубежных и советских узников фашистских концлагерей. Сведения, относящиеся к последнему периоду жизни и трагической гибели сына Сталина в Особом лагере "А" при концлагере Заксенхаузен, стали известны из немецких документов только в 1968 году.
Вскоре после капитуляции Третьего рейха американцам и англичанам удалось обнаружить в Южной Германии личный архив рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. Там находилась папка с заключительным отчетом Особой комиссии главного управления имперской безопасности об обстоятельствах смерти сына Сталина - Якова Джугашвили 14 апреля 1943 года. К материалам "комиссии" были приложены рапорты коменданта особого лагеря "А", показания очевидцев и свидетелей гибели Джугашвили, в том числе и его солагерников по блоку № 1, фотографии тела Якова, висящего на проволочном заборе, сделанные экспертом Особой комиссии, акт батальонного врача эсэсовской дивизии "Мертвая голова", констатировавшего причину смерти Якова Джугашвили как "пулевое ранение в голову, полученное им при попытке к бегству" и т. д.
Материалы Особой комиссии пролежали более двух десятков лет в архиве Госдепартамента США под шифром: "Дело № Т-176". Его содержание обстоятельно рассмотрено в работах советских и российских авторов7. Однако есть в этом деле очевидная странность. Это переписка Госдепартамента США и МИД Великобритании относительно возможности передачи материалов, касающихся смерти сына Сталина, Советскому правительству, завершившаяся тем, что решено было сведения не передавать, чтобы "не огорчить" Сталина. Такова устоявшаяся версия о судьбе Якова Иосифовича Джугашвили.
Без вести пропавший
Как развивались боевые действия 14-го гаубичного артиллерийского полка в период с 10 по 25 июля 1941 года? Детальное прояснение событий этих дней важно для понимания ситуации, сложившейся с подразделением старшего лейтенанта Джугашвили Я. И.
Все имеющиеся танки 14-й танковой дивизии (14 тд), 14-й мотострелковый полк (14 мсп), 14-й гаубичный артиллерийский полк (14 гап), а также 220-я стрелковая дивизия (220 сд) к концу дня 9 июля 1941 года выдвинулись на рубеж Вороны, Фальковичи и оказались отрезанными от основных сил советских войск. В это время войсковая группа перешла в подчинение командующего 34-го стрелкового корпуса (34 ск) 19-й армии (командарм генерал-лейтенант И.С. Конев). Выходя из окружения, к вечеру 11 июля эти части перешли к обороне местечка Лиозно.
В политдонесении за 11 июля отмечено, что особо организованно провел отход 14 гап. На марше во время бомбардировки противником нашей колонны исключительную смелость и организованность проявил командир 6-й батареи 2-го дивизиона старший лейтенант Джугашвили, а личный состав показал стойкость и самоотверженность.
12 июля войсковая группа не только заняла и удержала противотанковый район у станции Лиозно, но с рассветом вновь вышла на рубеж Вороны, Поддубье, ведя бой с танками и пехотой противника. К 15.00 было уничтожено 7 немецких танков. После этого фашисты усилили давление, и подразделения 14-й танковой дивизии вновь отошли в район Лиозно.
13 июля 1941 года с утра 14 мсп и 14 гап (6 орудий), а также части 220-й стрелковой дивизии по личному приказанию И.С. Конева начали наступление на Витебск, овладев селом Еремеево и нанеся противнику большие потери, захватили документы штаба немецкого войскового объединения. Это наступление имело большое значение для спасения Смоленска от полного захвата города немцами. К исходу этого дня, не выдержав танковых и авиационных атак, полки начали отход к Лиозно.
14 и 15 июля 1941 года 14 мсп и 14 гап вели бои с противником в районе восточнее Лиозно. Подразделения понесли большие потери и отошли одной группой на север, второй на юг. В бою батарея старшего лейтенанта Джугашвили с соседней батареей своим огнем прикрыли отходившие на юг войска. Нашими артиллеристами были уничтожены минометный и пулеметный взводы противника, что дало возможность свободно продвигаться в направлении станции Рудня. Восемь оставшихся танков под командованием полковника Васильева, командира 14 тд, прорвались из окружения в районе Любавичи.
В это время против наших частей действовали 7-я танковая дивизия противника, 25-й и 7-й танковые полки, 35-й бронеполк, 5-й мотоциклетный и два артиллерийских полка, большое количество противотанковых и минометных батарей при поддержке авиационного бомбардировочного полка.
Позже командование 7-го мехкорпуса по итогам боевых действий под Витебском отметило, что использование 152 мм гаубичных дивизионов неприемлемо в условиях боя танковых войск вследствие малой подвижности и гибкости.
К утру 16 июля все подразделения 14 тд, находившиеся в это время в окружении, вышли из подчинения командира 34-го стрелкового корпуса и отошли в состав 7 механизированного корпуса 20-й армии.
Первые группы военнослужащих 14 тд появились в расположении наших войск (в местах сбора) 17-19 июля 1941 года. Артиллеристы 14-го гаубичного полка вышли из окружения 19 июля. В сводке за этот день отмечалось, что потери личного состава неизвестны, место нахождения материальной части (орудий, тракторов, автомашин) не установлено. В сводке за 21 июля сказано, что для установления местонахождения остального состава полка и материальной части посланы две бригады под командой средних командиров со всем необходимым для ремонта материальной части и доставки в район сосредоточения полка.
С 23 по 25 июля по маршруту отступления частей 14-й танковой дивизии было послано еще две группы на восьми автомашинах с целью эвакуации личного состава и материальной части. Поиски продолжались и в дальнейшем, но не принесли ожидаемых результатов.
Потери в 14-м гаубичном артиллерийском полку были тяжелейшие. Из 1240 военнослужащих было ранено и погибло 152 человека, вышло из окружения 413; 675 офицеров и солдат пропали без вести. Оставшиеся военнослужащие смогли вывести из окружения 15 автомашин, два орудия из 24 имевшихся, 200 винтовок, 1400 патронов, 30 гранат и 35 гаубичных выстрелов.
23 июля командование полка представило Якова Джугашвили к ордену Красного Знамени. Вот какая характеристика в наградном листе дана старшему сыну Сталина:
"В период боев на реке Черногостье 6-7 июля огнем своей батареи подавил огонь одной батареи, вторую уничтожил, подавил огонь одного минометного взвода, уничтожил один пулеметный.
В период боев в районе Вороны 12-13 июля уничтожил огнем своей батареи одну батарею, около роты пехоты противника и два противотанковых орудия.
Тов. Джугашвили представляется к награде орденом "Красного Знамени".
Командир 14 ГАП майор Балашов
Комиссар полка Шлапаков
Ходатайствую о награждении орденом "Красного Знамени"
Ком. дивизии полковник Васильев
Комиссар Гуляев"
29 июля документы пришли к маршалу Тимошенко, командующему Западным направлением, и были направлены в Главное управление кадров НКО СССР. 5 августа Булганин направляет Сталину телеграмму, в которой говорилось, что военный совет Западного фронта оставил в списках награжденных старшего лейтенанта Джугашвили. Когда же 9 августа 1941 года указ о награждении был напечатан в газете "Правда", фамилии Джугашвили там уже не было: в проекте указа Яков Джугашвили шел под номером 99 и его фамилию аккуратно вычеркнули, причем только его8.
Каких-либо других сведений в отечественных архивах о судьбе старшего сына Сталина пока не обнаружено. На рубеже 15-16 июля 1941 года его следы теряются. Приказом Главного управления кадров НКО СССР № 060 от 25 января 1942 года старший лейтенант Джугашвили Я.И. признан без вести пропавшим с 15 июля 1941 года.
В Кремле поверили
Как реагировало советское руководство на факт пленения старшего лейтенанта Джугашвили? 28 июля 1941 года ТАСС подготовило материал со следующим сообщением Германского информационного бюро: "Старший сын советского диктатора Яков Джугашвили, который, как уже сообщалось, ввиду бесцельности дальнейшего сопротивления и вопреки отчетливому приказу своего отца, сдался вблизи Лиозно, во время допроса дал подробные показания о недостатках большевистской организации в советском командовании армией. Точный текст этого допроса с отдельными высказываниями сына Сталина на русском языке был передан германским радио, так что возможные попытки с советской стороны подвергнуть сомнению сами высказывания с самого начала обречены на неудачу".
Советская сторона, как показали дальнейшие события, с немецкой информацией, видимо, согласилась. Об этом свидетельствуют донесения "О Якове Джугашвили", подписанные наркомом внутренних дел СССР Л. П. Берией и его заместителем И. А. Серовым. В дальнейшем вся информация о Якове Джугашвили замалчивалась.
Немецкая пропаганда сделала все возможное, чтобы выжать из этой ситуации максимум пропагандистского эффекта. На советские войска и прифронтовые территории сбрасывались тонны листовок, на которых сын Сталина был изображен рядом со старшими офицерами вермахта и германских спецслужб.
Вот выдержка из немецкой агитлистовки тех дней:
"Сын Сталина, Яков Джугашвили, старший лейтенант, командир батареи 14-го гаубичного артиллерийского полка, 14-й бронетанковой дивизии сдался в плен немцам.
Если уже такой видный советский офицер и красный командир сдался в плен, то это доказывает с очевидностью, что всякое сопротивление Германской Армии совершенно бесцельно.
Поэтому кончайте все войну, пользуйтесь нашими пропусками и переходите к нам"9.
В виде листовок немцами распространялись копии рукописного текста письма, якобы исполненного старшим лейтенантом Яковом Джугашвили в немецком плену. Вот его содержание: "19.7.41. Дорогой отец! Я в плену, здоров, скоро буду отправлен в один из офицерских лагерей в Германии. Обращение хорошее. Желаю здоровья. Привет всем. Яша".10
Спецслужбы СССР не только внимательно наблюдали, но и, возможно, предпринимали попытки освобождения Якова Джугашвили. Все они по разным причинам не были реализованы11.
Участь старшего сына держала Сталина в постоянном напряжении. О своей беседе с Верховным весной 1945 года вспоминал Г. К. Жуков:
"- Товарищ Сталин, давно хотел узнать о Вашем сыне Якове. Нет ли сведений о его судьбе?
На этот вопрос он ответил не сразу. Пройдя добрую сотню шагов, сказал каким-то приглушенным голосом:
- Не выбраться Якову из плена. Расстреляют его фашисты. По наведенным справкам, держат они его изолированно от других военнопленных и агитируют за измену Родине.
Помолчав минуту, твердо добавил:
- Нет. Яков предпочтет любую смерть измене родине.
Чувствовалось, что он глубоко переживает за сына. Сидя за столом, Сталин долго молчал, не притрагиваясь к еде. Потом, как бы продолжая свои размышления, с горечью произнес:
- Какая тяжелая война. Сколько она унесла жизней наших людей. Видимо, у нас мало останется семей, у которых не погибли близкие..."12
Фотографические карточки и материалы, свидетельствовавшие о пребывании Якова в немецком плену, Сталин получал и после окончания войны.
Тень провокации
Изложим аргументы, которые ставят общепринятую версию под сомнение. На наш взгляд, "Дело № Т-176" и другие немецкие материалы 1941-1943 годов - профессионально выполненная подделка. Фальсификацию можно определить не только по содержанию, но и по техническому исполнению.
Основным объектом консультативно-экспертного исследования явились четыре рукописных текста сына Сталина, исполненные им с 19 июля 1941 года по 30 сентября 1942 года, а также 11 фотоснимков, изображающих пленного Якова Джугашвили. Текст письма от 19 июля 1941 года был приведен ранее. Три записки 1942 года, исполненные старшим лейтенантом Джугашвили в "Офлаге ХС" (Любек-Форверк), выглядят следующим образом.
1. "Джугашвили Яков старший л-нт Москва улица Грановского 3-84 20.9.42". (Этот документ исполнен сыном Сталина в блокноте югославского заключенного Милутина Стефановича. - В. Ж.).
2. "Господину поручику Венцлевич.
Я достал у г-на подпоручика Коррадини суконный материал и если Вас не затруднит то прошу отдать распоряжение в мастерскую, чтобы мне сделали полушинель. Я тороплюсь так как слышал, что мастерская скоро переедет в запбостель, говорят что мастерская перегружена заказами, так что если найдется какая-либо возможность то прошу Вас не отказать мне в просьбе.
ст л-нт Джугашвили"
(Этот документ без даты мог быть исполнен в период с конца апреля по 30 сентября 1942 года. - В. Ж.).
3. "Поручику Венцлевич - на память в знак уважения ст. л-нт Джугашвили 30.9.42 г." (Не правда ли, своеобразный текст, как будто взят с оборотной стороны фотографии. - В. Ж.).
Центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны Российской Федерации в марте-мае 2002 года провел консультационные криминалистические исследования четырех образцов почерка старшего сына Сталина, относящихся к 1941-1942 годам, а также части немецких фотоматериалов с изображением Якова Джугашвили в плену13.
Для проведения почерковедческой оценки были представлены образцы подлинного почерка старшего лейтенанта Джугашвили (почтовая открытка и рабочая тетрадь с конспектами), а также четыре рукописных текста сына Сталина, якобы исполненные им в немецком плену.
Специалисты Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны Российской Федерации пришли к следующему заключению: 1. Письмо от имени Я.И. Джугашвили от 19 июля 1941 года исполнено не Джугашвили Яковом Иосифовичем, а иным лицом с подражанием подлинному почерку старшего сына Сталина. 2. Записка от имени Я.И. Джугашвили от 20 сентября 1942 года исполнена не Джугашвили Яковом Иосифовичем, а иным лицом. 3. Записки, одна без даты написания, другая от 30 сентября 1942 года, воспроизведенные на фотовкладке польской книги, исполнены самим Джугашвили Яковом Иосифовичем.
Таким образом, на сегодняшнем этапе изысканий из четырех известных нам образцов почерка Якова Иосифовича Джугашвили, якобы выполненных им в плену, два документа исполнены другим лицом, а два - написаны рукой старшего сына Сталина. В то же время специалисты Центра отмечают, что отсутствие подлинников записок Я. И. Джугашвили (исследовался только текст, изображенный на фотовкладках) не исключает возможности технической подделки, с комбинированием отдельных слов и буквосочетаний из имевшихся в распоряжении немецкой стороны образцов подлинного рукописного текста.
В ходе исследования фотографических снимков Я.И. Джугашвили, изготовленных в Германии с июля 1941 года по 14 апреля 1943 года, были выявлены признаки частичной подделки фотоматериалов с использованием ретуши и фотомонтажа.
Специалисты установили, что из одиннадцати немецких фотоматериалов семь - являются фото- и типографской репродукцией, на восьми снимках установлено наличие ретуши изображения, три изготовлены путем фотомонтажа (в том числе и для придания в изображении Якова Джугашвили иного состояния мимики). На одном из снимков было также выявлено применение в фотомонтаже зеркального изображения (напечатанного с перевернутого негатива). Кроме немецких снимков в качестве сравнительных фотоматериалов были использованы десять фотографий старшего сына Сталина, предоставленных его дочерью, Галиной Яковлевной.
Сравнительное исследование изображений по признакам словесного портрета, а также методом совмещения показало, что на представленных немецких фотоснимках, наиболее вероятно, изображено одно и то же лицо - Я. И. Джугашвили. Однако качество представленных материалов (фотографии являются фото- и типографской репродукцией, то есть многократно тиражировались), наличие следов ретуши и фотомонтажа не исключают возможности того, что снимки смонтированы (в этой работе немецкой стороной могли быть использованы портретные изображения Я. И. Джугашвили, которые не были представлены экспертам).
Почему Берия при получении им немецких материалов не отдал распоряжения на проведение почерковедческой экспертизы и криминалистического исследования снимков? Можно предположить, что в годы войны, а в особенности в ее начальный период, было не до экспертиз, тем более что на такую работу требовалось разрешение Сталина, а согласия у Верховного никто не посмел спросить.
В протоколах допросов старшего лейтенанта Джугашвили очевидна путаница в показаниях. Местом своего рождения он называет не село Бадзи, в Сванетии, а Баку. Пленник знал три иностранных языка - английский, французский и немецкий, - что не соответствовало действительности. В германских материалах отсутствуют кинодокументы по "Якову Сталину", что совершенно нетипично для гитлеровцев. Нет аудиозаписей его голоса. Таким образом, невозможно выявить ни одного сколько-нибудь существенного идентификационного признака (за исключением двух рукописных текстов: один без даты, другой - от 30 сентября 1942 года, природу возникновения этих документов еще предстоит установить), свидетельствующего о том, что в немецком плену находился именно Яков Иосифович Джугашвили. Среди пленных, общавшихся с "сыном Сталина" в концлагерях, не было никого, кто знал бы реального Якова Джугашвили.
Вот как показывали пленного сына Сталина окружающим. "Несколько раз видели его в лагере поближе. Он жил в генеральском бараке, и каждый день его подводили к лагерному проволочному ограждению для показа публике, как пленного сына Сталина. Он был одет в простую серую шинель с черными петлицами, в пилотку и кирзовые сапоги. Перед ограждением стоял, положив руки за спину, и смотрел выше голов любопытствующей толпы, которая с другой стороны ограждения оживленно переговаривалась с частым повторением "Stalins Sohn"14.
"Пленение" старшего сына Сталина - это, возможно, одна из самых успешных операций немецких спецслужб против НКВД. О фальсификации в самой Германии знали единицы. Если оценить условия содержания "пленника", его перемещение по различным лагерям, напрашивается вывод, что подходы к "сыну Сталина" жестко контролировались немецкой стороной, и все попытки наших спецслужб получить более точную, достоверную информацию об "узнике" окончились неудачей.
Можно предположить, что противник имел в своем распоряжении подлинные тексты, написанные рукой сына Сталина.
Обнаруженный в архиве акт 14 гап объясняет, какие материалы и каким образом могли попасть к фашистам. (Документ печатается с сокращениями. - В. Ж.).
"Утверждаю"
Врид. Ком. полка, майор (Молчанов)
Акт
1941 года июня 28 дня д. Теплуха, Вяземского р-на. Мы нижеподписавшиеся: командир штабной машины лейтенант Былов, зав. делопроизводством строевой части с-т Головчак, инструктор пропаганды ст. п-к Горохов, зав. делопроизводством секр. части с-т Булаев, писарь строевой части Федько, писарь арт. парка Быков составили настоящий акт в нижеследующем:
15 июля 1941 года в 3.00, будучи в окружении, полк отходил, прорываясь через местечко Лиозно Витебской области. Машины штаба полка и тыла подверглись обстрелу со стороны противника. От прямого попадания орудийного снаряда машина штаба - ЗИС-5 загорелась. Вывести машины не было возможности, и последняя полностью сгорела со следующей документацией и имуществом:
1. Штат № 010/17
2. Личные дела младшего и рядового состава.
3. Книга приказов 14-го арт.полка за 1940-1941 года.
4. Дело по переписке с дивизией.
5. Дело разведывательных оперативных и тыловых сводок.
6. Дело разных переписок и справок.
7. Книга учета бланков воинских документов.
8. Бланки воинских документов.
9. Штамп в/части 6949 и 14 АП, гербовая печать в/части и 14 АП.
10. Книга учета нач. состава за 1941 год., алфавит нач. состава, ящик с партийными и комсомольскими документами (личные партийные дела и учетные карточки ВЛКСМ).
11. Пишущая машинка "Ленинград", пять походных стульев...
В чем и составлен настоящий акт.
Подписи"15
После гибели Якова Джугашвили события могли развиваться в двух направлениях. За старшего лейтенанта выдал себя его земляк - сослуживец, который знал отдельные факты его биографии. В этой связи предстоит внимательно изучить список без вести пропавших военнослужащих 6-й батареи, второго дивизиона, 14-го гаубично-артиллерийского полка. Второе. Немецкие спецслужбы воспользовались документами погибшего сына Сталина и нашли для участия в "спектакле" своего "пленника". Это более вероятное развитие событий.
Могут возразить, что нет фактов, подтверждающих гибель сына Сталина на поле боя. С этим утверждением можно согласиться. Но подлинность документальных материалов о пребывании Якова Джугашвили в немецком плену должна быть подвергнута серьезным сомнениям. "Ослиные уши" спецслужб Германии и ведомства Геббельса четко просматриваются на немецких фотоснимках, страницах допросов, сообщений и протоколов.
По немецким источникам, 14 апреля 1943 года произошла трагедия, и Яков Джугашвили был застрелен в концлагере Заксенхаузен "при попытке к бегству". Основываясь на этой информации, многие полагают, что это был осознанный акт самоубийства, на который узник пошел, презрев смерть. Светлана Аллилуева писала: "Зимой 1942/43 года, уже после Сталинграда, отец вдруг сказал мне во время одной из наших редких встреч: "Немцы предложили мне обменять Яшу на кого-нибудь из своих. Стану я с ними торговаться? На войне как на войне!"16
Примерно в то же время жена фельдмаршала Паулюса обратилась к Гитлеру с просьбой обменять ее мужа на Якова Джугашвили, однако фюрер отказался. С конца марта - начала апреля 1943 года, когда через представителей Международного Красного Креста закончился зондаж об обмене пленными, участь "особого узника" была предрешена. Можно предположить, что дальнейшее его участие в операции могло привести к полному раскрытию фальсификации.
В этой трагедии несомненно одно: старший лейтенант Яков Иосифович Джугашвили был настоящим солдатом своей Родины.
- 1. Личный архив Джугашвили Г.Я. (выдержка из текста почтовой карточки была напечатана в журнале "Служба безопасности. Новости разведки и контрразведки". 1997. № 3-4).
- 2. Красная звезда. 1941. 15 августа.
- 3. Драмбян Т. С. Особый узник Особого лагеря//Родина. 2001. № 8.
- 4. Сухомлинов А. В. Василий, сын вождя. М. 2001. С. 88-91.
- 5. Драмбян Т. С. Указ. соч.
- 6. Иванов Р. Ф. Сталин и союзники. 1941-1945 гг. Смоленск. 2000. С. 153, 155.
- 7. Андронов И. Узник концлагеря Заксенхаузен//Литературная Грузия. (Тбилиси). 1978. № 4; Ищенко С. Судьба солдата//Красная звезда. 1988. 14 мая; Апт С. Сын Сталина// "Подъем" (Воронеж). 1989. № 4; Колесник А. Н. Хроника жизни семьи Сталина. Харьков. 1990; Краскова В. С. Кремлевские дети. Минск. 1995; Васильева Л. Н. Дети Кремля. М. 1996; Драмбян Т.С. Реквием по Якову. "Служба безопасности. Новости разведки и контрразведки". 1997. № 3-4; Тархова Л. П. Заложники Кремля. М. 1998.
- 8. ЦАМО РФ. Ф.208. Оп. 2522. Д. 325. л. 135, 138; Д. 326. Л. 110, 112; Д. 845. Л. 162; Ф. 3014. Оп. 1. Д. 42. Л. 147; Д. 44. л. 4, 14, 21, 22, 26, 27, 35; Д. 94. Л. 1, 19. Ф. 3435. Оп. 1. Д. 1. Л. 309, 331, 335; Д. 6. л. 45; Д. 15. л. 59-60; Оп. 2. Д. 6. Л. 9.
- 9. Личный архив Джугашвили Г. Я.
- 10. Там же.
- 11. Сухотин Я. Л. Сын Сталина. Жизнь и гибель Якова Джугашвили. "Мужество". М. 1991. № 5. С. 103-104; "Военные знания". 1994. № 2.
- 12. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 3. М. 1995. С. 215-216.
- 13. Справки-консультации Центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз МО РФ № 74/02 от 22.03.2002 г.; 97/02 и 98/02 от 1.04.2002; 187/02 от 16.05.2002; 194/02 OT 18.05.2002.
- 14. Письмо А. С. Санина - узника лагеря Хаммельбург В. В. Нефедову. 1985. Личный архив Нефедова В. В.
- 15. ЦАМО РФ. Ф. 3014. Оп. 1. Д. 44. Л. 10.
- 16. Аллилуева С. И. Двадцать писем к другу. М. 1990. С. 126.
Материал опубликован в журнале "Родина" №9 2002 года