После ХХ съезда КПСС информация о памятнике исчезла из туристических путеводителей, надпись на арке шлюза N 1 "Слава великому Сталину" была заменена на "Слава великому Ленину". А в начале ноября 1961 года в Сталинграде были переименованы Сталинский район, Сталинская набережная, улицы Сталиногорская и Сталинабадская, гостиница "Сталинград". И, наконец, сам город стал называться Волгоградом.
На этом фоне произошло событие, которое власти постарались максимально засекретить. 20 ноября 1961 года был демонтирован знаменитый памятник вождю.
В музее истории Волго-Донского судоходного канала хранятся воспоминания инженера Сталинградгидростроя К.С. Иванова "Свержение истукана". Автор готовил проект демонтажа памятника и руководил этой операцией. Текст воспроизводится в авторской редакции. Подзаголовки для удобства читателей расставлены публикаторами.
Публикуется впервые.
Задача
"Зайдите сейчас в кабинет", - обратился ко мне начальник "Сталинград-Гидростроя" Александров1, которого я встретил в управлении строительства в три часа дня 9 ноября 1961 года.
Я поднялся. "Есть решение, сказал Александров, когда мы уселись в кресла, - срочно демонтировать памятник Сталину у входа в Волго-Донской канал, и эту работу вам придется взять на себя". В то мгновение все мое существо вздрогнуло, и, сдержав охватившую меня радость, я спокойно ответил: "Будет сделано".
Иосиф Виссарионович СталинАлександров, сняв трубку телефона "ВЧ", попросил соединить его с первым секретарем обкома партии Школьниковым2. "Николай Алексеевич, - начал Александров, - что, батю будем снимать?"
"Да, да, - услыхал я голос Школьникова, - начинайте, днями оформим решение, только будьте осторожны, делайте все наверняка".
Осмотр
На следующее утро, 10 ноября, мы вместе с главным инженером участка треста "Гидромонтаж" Михаилом Карловичем Дзюбой3 выехали для осмотра памятника. Километров через двадцать, за Бекетовкой и Судостроительным заводом, сворачиваем под железнодорожный путепровод, затем квадратная площадь бывшей немецкой колонии, потом крутой поворот направо, и машина выносит нас на красивый арочный мост через Волго-Донской канал, смотрю влево и с моста вижу его. Мне видны только спина и голова. Вот он - самый большой памятник кровавому тирану, поставленный им самим в расцвете своего господства, в расцвете торжества лагерного рабства в нашей стране!
Быстро подъехав, мы увидели около памятника черный автомобиль "Волга" с номером 00-02, то есть номером большого областного начальства. Увидя нас, из "Волги" вышли председатель облисполкома Чмутов4, председатель Городского совета Дементьев5 и Александров.
Мы все подошли к памятнику. Со стороны берега на гранитном двадцатиметровом пьедестале была установлена двадцатичетырехметровая фигура Сталина. Еще грандиозней сооружение выглядело со стороны Волги.
Проект
Через день, то есть утром 12 ноября, удалось найти чертежи фигуры, приступили к проекту организации работ. Сама фигура Сталина была изготовлена из красной чеканной меди толщиной 2,5 миллиметра. Внутри памятника находился мощный металлический каркас, своим концами забетонированный в верхнем перекрытии пьедестала. От каркаса отходили специальные конструкции, к которым уже крепились анкеры, удерживающие красно-медную оболочку фигуры. Вес оболочки из красной меди составлял двадцать тонн. Вес каркаса - 110 тонн. Если длина пальца у человека около восьми сантиметров, то длина пальца у фигуры - 112 сантиметров, то есть более 1 метра!
К вечеру 14 ноября проект организации работ по демонтажу монумента был в основном готов.
Утром 15 ноября Александров сообщил мне, что состоялось специальное совещание облисполкома о снятии этого памятника Сталину и что весь металл фигуры каркаса надлежит отвозить на базу металлолома, дабы население не видело остатков памятника. С этого же вечера у памятника началось круглосуточное дежурство агентов КГБ и милиции.
Репетиция
Весь день 16 ноября мы на своих базах проводили опыты по резке медных листов. Все наши попытки применить газовую резку не дали положительных результатов, расплавленная медь забивала сопла резаков, кипела в пламени горелки и не резалась. Резка электросваркой дала лучшие результаты.
Часам к четырем дня я снова был у памятника. Монтажники работали с большим подъемом. Было ясно, что к вечеру 17 ноября можно будет сбрасывать медного истукана.
В тот день, в одиннадцатом часу вечера мне позвонили на квартиру. "Товарищ Иванов? Кирилл Сергеевич?" - "Да!" - "С вами говорит полковник Котельников из КГБ. Скажите, вы руководите демонтажом памятника на Волго-Донском канале?" - "Да, я" - "У меня к вам большая просьба заехать ко мне в управление завтра часов в одиннадцать, нужно согласовать некоторые вопросы. Пропуск будет приготовлен".
Инструктаж
Котельников принял меня в своем кабинете. Это был уже пожилой мужчина, ниже среднего роста. Борту его пиджака украшал ромбик Ленинградского политехнического института. Котельников не стал слушать о проекте демонтажа памятника. Его болезненно интересовал только срок. Когда я заявил, что от начала свержения монумента до его полной эвакуации нам необходимо 24 часа, Котельников замахал руками. "Что вы, что вы, - начал он, - за сутки мы соберем там народ со всего города, не исключены демарши наших врагов. Вы понимаете, что может произойти?! Памятник должен быть полностью убран к утру!"
"Этого я не в состоянии обеспечить, - ответил я. - В городе есть несколько монтажных организаций, поговорите с ними. Все наши проектные проработки им буду переданы". Котельников переменил тон...
Задача по свержению памятника сама по себе, может быть, и не так сложна. Главная тяжесть заключается в том, что все это хотят сделать тайком, ночью, как-то воровски... Мое твердое мнение, что свержение медного истукана не следует делать под покровом ночи, это надо сделать днем, в праздник, чтобы тысячи людей, видя его уничтожение, искренне поверили бы, что черное лихолетье этого преступника никогда больше не возродится на нашей земле.
Подготовка
В понедельник, 20 ноября, я поднялся в свое обычное время - в 6 часов утра. Итак, сегодня решающий день! Сегодня вечером четко должна сработать созданная мною организация дела.
К одинокому, окруженному милицией памятнику я подъехал первым. Автобус с монтажниками, веселыми, смелыми, готовыми на все, приехал через час. Надо было начинать. Минут через 15 по моему звонку, басовито фыркая, из-за поворота сквера появилась колонна мощных красавцев ЯАЗов, разверчиваясь на площадке, они начали осторожно задом подъезжать к памятнику.
Потом кузова их приподнялись, и сосновые брусья, предназначенные для защиты мраморного пьедестала, посыпались на занесенный снегом асфальт. Смеркалось. Монтажники начали укрытие граней пьедестала привезенным брусом. Минут через пятнадцать послышался гул тракторов. Пять мощных гудящих черных пятен, пересекая небольшое поле, быстро бежали к памятнику. Я вышел на край асфальта. Тракторы остановились метрах в пяти-десяти, и трактористы, выпрыгнув из машины, подошли ко мне.
"Кто здесь Иванов?" - спросил один из них. - "Я". Трактористы внимательно посмотрели на меня. - "Прибыли в ваше распоряжение. Что делать?" "Вот будем сбрасывать этого истукана", - ответил я, показывая на Сталина. "Не жалко?" - спросил молодой тракторист. "Что его, сволочь, жалеть?" - перебил его пожилой. "Он народ не жалел, и мы его жалеть не будем". "Правильно, правильно", - подхватили остальные.
Стемнело. По просьбе кагэбешников не зажигали освещения, они все еще боятся, чтобы свет в зоне памятника не привлек сюда население Красноармейска, а потом и Волгограда. Снегопад увеличивается. Теперь все бело: и деревья, и земля, и люди, крепкий восточный ветер переходит временами в снежный ураган. "Можно приступать к резке отверстий в стене?" - спрашивает у меня главный инженер участка "Гидромонтаж" М. К. Дзюба. - "Да, пора".
Минут через десять на высоте сорока метров в черном силуэте фигуры вспыхнули две яркие звезды - это электросварщики резали медную оболочку памятника. Потом в эти отверстия были просунуты концы тросов, которые сейчас же силой своей тяжести полетели вниз, искрясь в темноте, скрепя и гремя, и этот гром резонирует в громадной оболочке памятника. Затем концы тросов были разнесены по тракторам, и каждая пара тракторов, запряженная цугом, натянула свой конец.
Все подготовлено.
Подойдя к группе тракторов, я еще раз напоминаю своему инженеру, что он через десять минут должен выйти на середину сквера и там наблюдать за мной. Я буду стоять у памятника и, как только подниму руку, он побежит к тракторам и даст им команду на предельной скорости двигаться в сторону города. А в это время метель переходит в сплошной снежный буран. Кажется, что сама природа, узнав о свержении истукана, торопится бросить в его лицо комья снежной бури. Казалось, что это души замученных тираном людей поднялись из своих безвестных могил, разбросанных от Польши до Японии, поднялись для того, чтобы в гуле этой налетевшей снежной бури послать проклятие негодяю.
Снос
Все на своих местах. Все готово. Время 21 час 40 минут.
Уверенно иду в тот небольшой домик, где меня ждет областное начальство. Докладываю Куличенко: "Все подготовительные работы закончены. Разрешите приступить к последнему этапу" - "Приступайте, приступайте". Все выходят за мной и останавливаются по моему указанию метрах в семидесяти от памятника.
Буря ревет вокруг, стонет в туго натянутых тросах, где-то в белой темноте гудят готовые каждую секунду двинуться вперед тракторы. В завывании ветра и снежном реве мне вновь реально слышатся предсмертные хрипы десятков миллионов невинных людей - жертв Сталина.
НКВД СССРЯ высоко поднимаю руку. Проходит секунд 30-40, время, необходимое для сигнальщика, увидевшего мой сигнал, чтобы добежать до тракторов. Я стою с высоко поднятой рукой. Вот ясно слышу, как звуки гудящих тракторов резко меняются. Это машины двинулись вперед. В сплошной метели тросов не видно. Черная фигура стоит в вышине. Тракторы гудят, двигаются. Вот мне ясно видно, как вдруг вздрагивает медный истукан, вот он валится на спину, кажется, он задерживается на какую-то долю времени и потом летит вниз головой, громыхая и искрясь.
Этот грохот заглушает все. Он гремит кругом, он гремит в ветре, он гремит в метели. Колоссальная фигура падает плашмя. Со всех сторон из темноты бегут люди. Даю команду включить свет, и мощные прожекторы освещают площадку. Два трактора стягивают Сталина с пьедестала...
Теперь он лежит параллельно реке. Монтажники, как муравьи, набрасываются на истукана, и около десятка ярких светлячков электросварки загораются в разных местах. На шее фигуры работали два электросварщика, отделяющие голову. Я взобрался к ним. "Ничего, ничего, - с каким-то озлоблением говорил один из них, - он меня не пожалел в 49-м году, дал десять лет за контрреволюцию, так я его сейчас не пожалею". С такой же нескрываемой злобой люди резали и ноги, казалось, что перед ними была не медь, не железо, а сам Сталин.
Вывоз
К одиннадцати часам ночи голова была отделена от туловища. Теперь, чтобы погрузить голову в кузов десятитонного автомобиля, ее надо было подтянуть к грузоподъемному крану. Для этого на голову была накинута тросовая петля, и трактор потащил по площадке двухметровую сталинскую голову. Народ ликовал. Крики, шутки вперемешку с матом...
До подъема головы в кузов автомашины надо было снять накинутый для ее подтаскивания металлический трос. Но этого не удалось сделать. Дело в том, что во время протаскивания трос, упершись в нос Сталина, прорезал верхнюю губу и там был намертво зажат медной оболочкой. "Закусил, закусил", - с громким смехом раздалось вокруг. Теперь смеялись все: и секретарь обкома, и подъехавший Александров, и кагэбэшники. Мне особенно запомнился шофер автомобиля, на который должна была грузиться голова. Он стоял на подножке автомашины, держался рукой за борт и, как репинский запорожец, подняв голову кверху, безудержно хохотал.
Новые памятники Сталину в РоссииПришлось к месту погрузки нести бензорез, отрезать трос с двух концов, и огромная голова Сталина с обрывком троса с трудом была погружена в кузов самосвала. Вместе с инженером Чулковым в кабину автомобиля уселся представитель КГБ, и ровно в двенадцать часов ночи первая машина отправилась на базу.
Сувенир
Мне захотелось оставить себе что-нибудь от этой ночи. Проходя около одного из костров, я увидел выделявшуюся и освещенную пламенем костра Звезду Героя Социалистического Труда. "Вырежь-ка мне эту звездочку", - сказал работающему на разделке кусков электросварщику. "Сейчас сделаем", - весело ответил он. Я подошел. Кусок меди размером примерно 65 х 75 сантиметров лежал на снегу. На этом куске меди и находилась звезда, она была очень велика, только расстояние между вершинами смежных лучей было равно 35 сантиметрам.
Я положил этот кусок меди в свою машину. Беспрерывно отъезжали нагруженные автомобили, гудели тракторы, перетаскивая детали, ворочали своими стрелами грузоподъемные краны, светилась электросварка. К шести часам утра у пьедестала лежала небольшая часть ободранного каркаса. А снег все шел и шел".
22 апреля 1973 года на пустующем постаменте был открыт памятник В. И. Ленину (скульптор - Евгений Вучетич).
- 1. Александров Александр Петрович - начальник управления "Сталинградгидростроя" в 1956-1962 гг. Руководил строительством Сталинградской (Волжской) ГЭС и Волго-Донского судоходного канала. Дважды Герой Социалистического Труда, на шлюзе N1 установлена мемориальная доска, почетный гражданин г. Волжского.
- 2. Школьников Алексей Михайлович - первый секретарь Сталинградского (Волгоградского) обкома КПСС (в воспоминаниях автор ошибочно его называет Николай Алексеевич).
- 3. Дзюба Михаил Карлович - главный инженер участка "Гидромонтаж".
- 4. Чмутов Николай Иванович - в 1961-1962 гг. председатель Исполкома Сталинградского (Волгоградского) областного Совета.
- 5. Автор ошибся, называя председателя горсовета Дементьевым. Это был Дынкин Александр Васильевич (с декабря 1955 по май 1962 г. - председатель Исполкома Сталинградского (Волгоградского) городского Совета).