Именно поэтому во второй половине XII века возник Городец. Впервые он упомянут в летописях как укреплённый населённый пункт зимой 1171/1172 года во время похода на булгар сына Андрея Боголюбского - Изяслава Андреевича. Это упоминание позволяет считать постройку Городца следствием похода Андрея на булгарский город Бряхимов в 1164 году. Описание похода подано как победоносное шествие Владимирской иконы Божией Матери во главе владимирских дружин1. Так начало истории Нижегородской земли оказалось опосредованно связанным с общерусской святыней.
Появление Городца - вынесенного княжьей волей на левобережье Волги выше устья Оки - остро ставило вопрос о сообщении со стольным градом Владимиром. Летописи XV столетия дают сведения о пути, который надо было проделать, добираясь из Владимира в Городец в начале XIII века. А именно: в 1220 году булгарские послы встретили владимирского князя Юрия Всеволодовича в Омуте. На основании этого упоминания о селе Омуцкое2 В. А. Кучкин реконструировал сухопутную дорогу от Владимира к Городцу: из Владимира через устье Нерли к Боголюбову, оттуда к селу (урочищу) Омут (Омуцкое) у Суздаля, затем на север (выше Палеха) и на восток, через Волгу к Городцу3.
Был и другой путь - водный: по Клязьме в Оку, из неё в Волгу и вверх по её течению на север. Возможно, именно так добирался до Городца бывший (и будущий) владимирский князь Юрий Всеволодович после поражения на реке Липице в 1216 году: "И иде Гюрги из Володимеря въ Радилов Городец"4. По крайней мере, в ряде летописей указывалось, что князь и его семья уходили из Владимира в насадах, то есть по воде. Обратный путь из Городца тоже включал значительные участки, которые надо было преодолевать против течения.
Изучение этих маршрутов показывает, что до 1221 года не было прямого пути к Городцу по суше или по воде через треугольник, вершинами которого были Владимир, Городец и устье Оки. Это была не освоенная Владимирским княжеством территория. Стоявший на левом берегу Волги Городец был отрезан от основного массива русских земель и являл собой своеобразный "остров". Уже фактом своего бытования этот остров требовал наведения "мостов". Можно сказать, что закладка и развитие Городца делали неизбежным решение вопроса о проникновении в этот анклав. Ведь речной маршрут в Городец из Владимира и обратно означал преодоление большого участка Волги или Оки против течения и вдоль берегов, на которые не распространялась власть князей Северо-Восточной Руси.
Понимание этой проблемы, видимо, пришло в голову Юрию Всеволодовичу, когда он год находился в городецком изгнании после битвы на Липице. Решить эту задачу можно было закреплением за Владимирским княжеством устья Оки. После набега булгар на Устюг и Унжу в 1219 году и ответного масштабного похода владимирских дружин зимой 1220/1221 года с булгарами был заключён мир в Городце. А уже в 1221-м близ устья Оки заложили Нижний Новгород.
Теперь политическое влияние владимирских князей распространилось на регион к югу от Нижнего Новгорода, закрывало муромским и рязанским князьям выход по Оке в Волгу и ставило их в большую зависимость от Владимира. Теперь Владимирское княжество замыкало Оку от устья Москвы-реки до впадения в Волгу. Далее надо было осваивать земли, лежавшие к северу и югу от нижней Оки. Эти территории в будущем составят значительную часть и Нижегородской губернии, и Нижегородской области.
Основание Нижнего Новгорода стало этапным событием освоения Волги в древнерусский период. Фактом своего появления молодой город замкнул Верхнюю Волгу в орбите российской государственности. А в XVI столетии Нижний Новгород станет базой походов на Казань и Астрахань - благодаря которым уже вся Волга станет "Русской рекой".
Именно Волга определила географическую ось и Нижегородской губернии и Нижегородской области - стягивая в один компактный регион территории по сторонам мощной речной артерии.
Другой важной коммуникационной составляющей территории Нижегородской губернии станет связь со стольным городом. Сначала им был Владимир, затем, после присоединения к ней в конце XIV века Нижегородского княжества, Москва. Напрямую (как по нынешней железнодорожной магистрали Москва-Владимир-Нижний Новгород) добраться от Москвы-реки или от Клязьмы до устья Оки до середины XIX века было практически невозможно. Упомянутый выше треугольник Владимир-Городец-устье Оки всё ещё представлял собой форменную "terra incognita" - покрытую чащами, болотами, речушками. Это обстоятельство обусловило прокладывание путей от стольного града до Нижнего Новгорода в обход. Самым ходовой дорогой была такая: Москва-Владимир-Судогда-Муром - переправа через Оку и далее вдоль её правого берега в Нижний Новгород. Разновидностью этого маршрута была дорога от Владимира на Вязники и Гороховец, а оттуда к Оке - переправившись через которую, путник оказывался в Горбатове5.
Ещё один путь на Москву уходил от Нижнего Новгорода к северу. Его разновидности выпукло проявились в 1812 году, когда немало жителей белокаменной эвакуировались в Нижний Новгород. Часть москвичей добиралась туда по дороге Вологда-Буй-Галич-Кадый-Балахна-Нижний или по дороге Вологда-Галич-Макарьев-Варнавин-Семёнов-Нижний. Между этими двумя маршрутами пролегала дорога через Ярославль. Именно по ней ведомое Мининым и Пожарским нижегородское ополчение шло в 1612 году освобождать Москву. А в 1609-1610 годах нижегородцы очищали пути, ведшие к Москве через Муром и Владимир. К концу 1611-го эти дороги оказались блокированы недругами нижегородцев, укрепившимися во Владимире.
Достаточно яркие описания дорог на Москву, шедших на юго-запад и на северо-запад от Нижнего Новгорода, были оставлены соответственно финляндским шведом Эрстрёмом в 1812 году и французом Альфредом де Кюстином в 1830-е. После постройки в 1850-е годы шоссе, а затем и железной дороги Москва-Нижний Новгород эти дороги отошли на второй план. Но прежде - в совокупности с особенностями ландшафта и лесных массивов - они определили западные границы Нижегородской губернии! Этим обстоятельством руководствовался Пётр I, когда кроил губернские границы.
На восток от Волги границы Нижегородской губернии определялись левыми притоками Волги, из которых самыми значительными были Линда, Керженец и Ветлуга. По этим рекам и их притокам двигались людские потоки - сохраняя тем экономическую зависимость этих мест от Нижнего Новгорода.
Таким образом, закладка Нижнего Новгорода определила складывание коммуникационной сети, а она - оформление достаточно компактной территориально-административной единицы. Впервые она была осознана как объективная данность при Петре I - и сохраняется поныне.
- 1. Кучкин В. А., Сумникова Т. А. Древнейшая редакция Сказания об иконе Владимирской Богоматери//Чудотворная икона в Византии и Древней Руси. М. 1996. С. 501-503.
- 2. Ермолинская летопись//Полное собрание русских летописей (далее - ПСРЛ). Т. XXIII. М. 2004. С. 68; Московский летописный свод конца XV века//ПСРЛ. Т. XXV. М.; Л. 1949. С. 117.
- 3. Насонов А. Н. "Русская земля" и образование территории Древнерусского государства. СПб. 2006. С. 172; Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. М. 1984. С. 204.
- 4. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов//ПСРЛ. Т. III. М. 2000. С. 56.
- 5. Кирьянов И. А. Сухопутные связи Нижнего Новгорода с Москвой (до 60-х гг. XIX в.)//Записки краеведов. Очерки. Статьи. Воспоминания. Документы. Хроника. Горький. 1983. С. 40-46.