Вся семья известных экономистов Вознесенских подверглась репрессиям в ходе "ленинградского дела"

Проходил по "ленинградскому делу"

Лев Вознесенский родился 26 апреля 1926 г. в Ленинграде, в семье Александра Алексеевича Вознесенского - видного советского экономиста, декана экономического факультета Ленинградского государственного университета, впоследствии ректора ЛГУ и министра просвещения РСФСР. Казалось бы, в такой семье будущая карьера молодого человека предопределена - хорошее экономическое образование, затем партийная работа. Однако судьба распорядилась иначе - в 1950 г. вся семья Вознесенских подверглась репрессиям в ходе "ленинградского дела"¹.

Началось все с самого высокопоставленного члена семьи - председателя Госплана СССР 46-летнего Николая Алексеевича Вознесенского, который 30 сентября 1950 г. был расстрелян по сфабрикованному обвинению в многочисленных фактах пропажи секретных документов в Госплане. Однако одним Вознесенским дело не ограничилось. Его старший брат Александр Алексеевич был расстрелян 28 октября 1950 г. в возрасте 52 лет. Далее была арестована его бывшая жена, мать Льва Вознесенского - Анна Васильевна Судакова². Студент экономического факультета МГУ Лев Вознесенский был арестован 20 октября 1950 г. и вскоре получил по приговору суда 8 лет исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). "Я сознаю, что жизнь фактически кончена в 24 года..." - писал Лев Александрович из ИТЛ своей тете Лидии Васильевне³ (док. N 3).

Смерть Сталина и первая волна реабилитаций жертв репрессий спасли молодого Вознесенского. "Ленинградское дело" было пересмотрено, а его фигуранты реабилитированы. Лев Александрович был освобожден в самом конце 1953-го, в официальный день рождения Сталина. Так он вспоминал этот день:

"21 декабря 1953 г., когда уже прозвучал сигнал съема с работы, я почувствовал такой странный и сильный внутренний импульс (...) И вот нас подводят к лагерной вахте, за нею огромная толпа заключенных из ранее вошедших в лагерь бригад, она колышется, машет над головой руками и что-то кричит, кричит. И вдруг до меня доходят слова: "Лев, Лев, ты на свободе, на свободе!" Не сразу начинаю понимать, что кричат мне, что люди рады за меня, что еще больше счастливы они этой первой ласточке, несущей и им надежду на возрождение, на их не только освобождение, но и полное оправдание"⁴.

Пытался улучшить советскую экономику

После возвращения в Москву Лев Вознесенский восстановился в МГУ, затем поступил в аспирантуру, а в 1963 г. получил степень кандидата экономических наук. В то же время он начал преподавать, вел научную работу, много публиковался. Вознесенский так писал об этом периоде: "После окончания университета и аспирантуры центр тяжести в моих интересах довольно быстро переместился с чисто научных проблем на вопросы практического применения политической экономии в разработке экономической, а, следовательно, и социальной политики партии и государства, в демократизации общества"⁵.

С 21 марта 1960 г. по 25 апреля 1966 г. Лев Александрович работал в экономическом отделе журнала "Коммунист", затем был переведен в аппарат ЦК КПСС. В августе - сентябре 1974 г. Вознесенский перешел из аппарата ЦК на Центральное телевидение. В своих воспоминаниях он подробно рассказывал об этом событии, которое называл "фантастическим переходом"⁶.

С 26 августа 1974 г. до 1991 г. Вознесенский Л.А. был политическим обозревателем Центрального телевидения по вопросам внутренней жизни СССР. Он стал организатором и ведущим новаторских по содержанию и форме телевизионных циклов, а с конца 1980 г. прямых телевизионных передач с участием руководителей правительства, министерств и ведомств, известных ученых. Так, в декабре 1980 г. состоялась премьера первой в СССР прямой телепередачи с обратной связью со зрителями "Проблемы, поиски, решения" (позже программа называлась "Перестройка: проблемы и решения")⁷.

Во второй половине 1980-х гг. Лев Александрович начал изучать опыт работы пресс-служб за рубежом, в том числе в США. В период перестройки и гласности он выступал с предложением создать пресс-службу современного образца, отвечающую запросам времени. В 1988 г. по инициативе Вознесенского в Совете министров СССР был создан Отдел информации⁸, а 19 июля 1988 г. он стал его заведующим. При Отделе информации была создана газета "Правительственный вестник"⁹, главным редактором которой также был Вознесенский. Он был "пресс-секретарем" глав правительства СССР Н.И. Рыжкова и В.С. Павлова.

После выхода на пенсию в 1991 г. Вознесенский писал мемуары, изучал архивные материалы "ленинградского дела", занимался общественной деятельностью по увековечиванию памяти жертв сталинских репрессий.

Письма во власть и из лагеря

Прошли научную обработку документы в личном фонде Л.А. Вознесенского (РГАСПИ. Ф. 807), где хранятся документы о его аресте и "ленинградском деле", о реабилитации и восстановлении памяти о семьи Вознесенских, о роли самого Льва Вознесенского в этих процессах, материалы о членах его семьи, в том числе обширная переписка. Здесь же хранятся документы о его работе инструктором Отдела международной информации ЦК КПСС, на Центральном телевидении в качестве политического обозревателя, заведующим Отделом информации в Совете министров СССР, "пресс-секретарем" премьер-министра СССР Н.И. Рыжкова и редактором газеты "Правительственный вестник".

В данной публикации мы впервые вводим в научный оборот письма Л.А. Вознесенского, написанные им в начале 1950-х гг. во время следствия и заключения в ИТЛ. В этих письмах содержатся детали и подробности ареста отца Льва Александровича, обысков в их квартире, попыток добиться пересмотра дела отца через Сталина и председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.М. Шверника (док. 1, 2).

Особый интерес представляет письмо Льва Александровича его тете Л.В. Судаковой (док. 3), дошедшее до адресата в обход цензуры мест заключения. В нем он откровенно рассказывает о своем собственном аресте, о ходе допросов, о первых неделях в ИТЛ, а также пытается узнать судьбу отца, матери и остальных родственников. Судя по письмам, вплоть до конца своего заключения Лев Вознесенский надеялся, что отец жив. В одном из писем он упоминал, что до него доходили слухи, что отца и дядю где-то видели¹⁰. В письмах тете он делился и личными переживаниями.

Последний опубликованный в данной статье документ - письмо Вознесенского Сталину из ИТЛ (док. 4). В нем он подробно рассказывал о ходе следствия, настаивал на пересмотре дела. Письмо было написано в феврале 1953-го, всего за несколько недель до смерти советского вождя. Меньше, чем через год, заключенный кемеровских лагерей будет освобожден, реабилитирован и начнет возвращаться к нормальной жизни. Несмотря ни на что, ему удалось вернуться к карьере экономиста и подобно отцу и дяде внести вклад в историю СССР.

Документы публикуются по современным правилам орфографии с сохранением стилистических особенностей.

№ 1. Письмо братьев Л.А. и Э.А. Вознесенских И.В. Сталину

22 августа 1949 г.

Дорогой Иосиф Виссарионович!

20 числа сего месяца арестован А.А. Вознесенский - бывший министр просвещения РСФСР, депутат Верховного Совета СССР, вице-председатель Общеславянского комитета.

Твердо уверенные в его искренней и глубокой преданности Вам и партии, мы, его сыновья, в течение нескольких месяцев невольно наблюдавшие тенденциозно окрашенные и имеющие личную подоплеку события, приведшие (пока что) к аресту М.А. Вознесенской¹¹ (которую Вы своим участием спасли в 37 году) и нашего отца, обращаемся к Вам с просьбой лично рассмотреть вопрос об отце и М.А. К сожалению, только Ваше слово по этому вопросу будет для нас несомненным, окончательным и имеющим важнейшее значение в нашей жизни. Ваше личное вмешательство в дело нашей фамилии является единственным шансом на восстановление справедливости.

Убедительно просим приказать сообщить нам (ул. Серафимовича, д. 2, кв. 195; тел.: 13-1-39-24) о получении Вами этого письма.

Преданные Вам

Л. Вознесенский

Э. Вознесенский¹²

22.08.49

РГАСПИ. Ф. 807. Оп. 1. Д. 209. Л. 1. Подлинник. Автограф Л.А. Вознесенского.

№ 2. Письмо Л.А. Вознесенского председателю Президиума Верховного Совета СССР Н.М. Швернику

24 ноября 1949 г.

Дорогой Николай Михайлович!

Наряду с официальными заявлениями я вынужден обратиться к Вам с нижеследующим письмом, излагающим обстоятельства, которые являются, по-моему, весьма важными для объективного рассмотрения дел моего отца - бывшего депутата Верховного Совета СССР, министра просвещения РСФСР, вице-председателя Общеславянского комитета, профессора А.А. Вознесенского и его сестры М.А. Вознесенской, работавшей в последнее время первым секретарем Куйбышевского р-она г. Ленинграда.

Печальная история нашей фамилии развивалась следующим образом: после снятия с работы Н.А. Вознесенского была снята с работы М.А. Вознесенская, а затем - мой отец. После этого М.А. была арестована, а через месяц та же участь постигла и моего отца (19 августа сего года, ордер МГБ СССР N 1088). Наконец, с работы была снята В.А. Вознесенская¹³, работавшая зав. кафедрой политической экономии в одном из вузов Ленинграда.

С момента ареста отца прошло уже больше 3-х месяцев, однако мы, его сыновья, несмотря на неоднократные обращения в МГБ, до сих пор не можем получить сведений о том, где он находится, не нуждается ли в чем-нибудь (он был взят в легком летнем костюме), каково состояние его здоровья и вообще - жив ли он. В абсолютно таком же положении в этом отношении находятся родные М.А. Вознесенской¹⁴.

Наша личная трагедия особенно тяжела для нас потому, что мы, сыновья А.А. Вознесенского, наблюдавшие отношение отца к порученной ему партийной работе на постах ректора Ленинградского университета, министра просвещения и др., уверены в его искренней и безграничной преданности государству и партии, в отсутствии у него ошибок такого характера, за которые карают столь сурово.

Более того, ряд фактов, невольно наблюдавшихся нами на протяжении нескольких месяцев, заставляют нас сомневаться в объективном характере происшедшего. Не имея возможности в письменной форме изложить все эти факты и подробно обосновать каждый из них, я все же считаю необходимым обратить Ваше внимание на следующие обстоятельства.

Нам кажется маловероятным, чтобы все четверо старших членов нашей фамилии могли одновременно совершить серьезные ошибки¹⁵. Также невероятно, чтобы они все могли быть замешаны в каком-либо одном компрометирующим их деле, т.к. отношения между ними были весьма натянутыми и во многом носили чисто официальный характер.

Тем не менее, немедленно после снятия с работы Н.А. Вознесенского, появились факты недоброжелательного и в некоторых случаях явно тенденциозного отношения к отцу. Очевидно, что для снятия отца с работы были серьезные основания, неизвестные нам и обусловившие последующие события, но многие обвинения, выдвигавшиеся против отца в период снятия его с работы, имели явно натянутый характер, и некоторые из них просто не соответствовали действительности.

Дорогой Николай Михайлович!

Я сознаю, что, написанное в такой общей форме мое заявление может показаться Вам недостаточно убедительным для того, чтобы Вы заинтересовались делом моего отца, но в случае желания с Вашей стороны я могу подтвердить указанные факты некоторыми примерами.

Ввиду всего вышеизложенного я обращаюсь к Вам с убедительной просьбой содействовать справедливому (объективному) разрешению дела моего отца, который неоднократно говорил, что самым тяжелым для него в постигших его неприятностях по министерству является тот факт, что он не имеет возможности дать Иосифу Виссарионовичу свои объяснения и доказательства несостоятельности ряда предъявленных ему обвинений.

Одновременно я вынужден обратиться к Вам по вопросу следующего характера. Во время обыска в квартире моего отца, происходившего в мое отсутствие, из моей комнаты были изъяты лично мне принадлежавшие вещи и деньги, в частности, вся моя библиотека, состоявшая из художественной и политической литературы (в первую очередь - из произведений классиков марксизма-ленинизма), крайне необходимая мне для учебной работы в настоящем и научной - в будущем. Я могу представить доказательства того, что книги и деньги принадлежат мне, но на протяжении 3-х месяцев я безуспешно пытаюсь решить этот вопрос. В суд я не могу обратиться из-за отсутствия у меня описи опечатанных вещей, не оставленной при обыске членам семьи отца, а на мои многочисленные заявления на имя т. Абакумова¹⁶ я в течение 3-х месяцев никакого определенного ответа не получаю.

Ввиду вышеизложенного я вынужден обратиться и к Вам со специальным заявлением по этому поводу, которое к сему прилагаю.

Буду крайне признателен Вам, если Вы поможете мне получить совершенно необходимые и принадлежащие мне вещи, не имеющие никакого значения для хода следствия.

Преданный Вам

Л. Вознесенский.

24.11.49

РГАСПИ. Ф. 807. Оп. 1. Д. 209. Л. 10-11об. Подлинник. Автограф Л.А. Вознесенского.

№ 3. Фрагмент письма Л.А. Вознесенского своей тете Л.В. Судаковой из ИТЛ

17 января 1951 г.

Дорогая Лида,

Я послал тебе 3 (это 4-ое) бесцензурных письма, в которых излагал свою историю и обращался к тебе с рядом просьб. Второе письмо содержало также несколько моих заявлений в ответственные организации по поводу моего дела. Не имея ответа на протяжении более чем месяца, я пытаюсь через своих армейских товарищей узнать, получила ли ты мои письма и, главное, вообще все ли у тебя в порядке. И второе и первое меня очень волнует, и я прошу тебя в какой-нибудь форме поставить меня в известность об этом.

Вкратце повторяю свою историю. В ночь на 20 октября я был арестован, Эрик без меня подписывал протоколы. На 18 день одиночного заключения, после того, как я, расковыряв руку ржавым гвоздем, написал письмо т. Сталину (которое все же не вышло из тюрьмы), мне предъявили обвинение по ст. 58-I-В УК, обвинив меня (на словах) в недоносительстве на отца. Все следствие продолжалось несколько часов и показало мою полную непричастность к упомянутому обвинению.

В тот же день (6 ноября) после следствия, мне показали бумагу (не знаю, насколько достоверную) с приговором отцу (расстрел), вынесенному 27 октября. 11 ноября Особое совещание при МГБ (это - не суд и даже не военн. трибунал) заочно вынесло решение отправить меня в испр-тр. лагерь сроком на 8 лет как "члена семьи изменника родины". 16 ноября меня поставили об этом в известность, а через 10-12 дней отправили в особо режимный лагерь. Следователь заявил мне, что мама тоже арестована. Кроме того, мне кажется, что я слышал в тюрьме голос Эрика. Судьба их мне неизвестна.

Помимо того, что я "сижу" за чужие "дела", в моем "деле" допущены нарушения законности: пропущены сроки предъявления обвинения, арестован я за одно (недоносительство?), а осужден (??) за другое (член семьи), а если я арестован как член семьи, то сделано это за неделю до признания отца виновным (следователь заявил, что отец смеялся над обвинениями в его адрес) и т.д. Наконец, следователь откровенно заявил мне уже после того, как обнаружилось полное отсутствие порочащих меня фактов: "Мы (!?) тебя смешаем с грязью, с грязью смешаем, чтобы ты не пищал, подразумевая под писком, видимо, мои заявления в разные ответственные адреса по поводу отца. Несмотря на все это, у меня нет обиды на советскую власть, нет желания защищать чуждый мне мир буржуа, нет колебаний в выборе между двумя системами.

В то же время я сознаю, что жизнь фактически кончена в 24 года, т.к. во-первых, я едва ли выдержу 8 лет, во-вторых, мне могут увеличить (продлить) срок, в третьих, после отбытия срока выселяют в весьма неприятные места, где жизнь и характер работы смысла не имеют. Что мне теперь нужно делать, есть ли смысл тянуть лямку без перспективы на нормальную жизнь - не знаю, но эту зиму все же (до своего 25-летия) хотелось бы протянуть. К сожалению, как ты знаешь, я в последнее время на воле часто и сильно болел, а в настоящих условиях все это сказывается очень сильно. Климат здесь, помимо всего прочего, отвратительный. Кроме того, имущество мое, по-видимому, конфисковано, а я, уходя из дома совершенно неожиданно для себя и в наивном предположении вернуться домой дня через 3, не взял с собой вещей, которые могли бы непосредственно или в преобразованной форме защитить меня от климатических и иных условий. "Спасает" меня несколько только то, что работаю я в канцелярии.

Официально я могу писать 2 раза в год подцензурные письма, а также в нескольких словах отвечать на получаемые посылки и т.п. Получать я могу в неограниченном количестве письма, бандероли, посылки, телеграммы и т.д. "Молния" идет до нас дней 7 (пока пролежит в цензуре), простая телеграмма - дней 12, письмо - с месяц и более.

Лида, я не могу и не хочу компрометировать тебя перепиской, поэтому поступи так, как подскажет тебе обстановка: если это может бросить тень на тебя, не посылай мне ни буквы и не трать на меня ни копейки и ни минуты времени. Прошу тебя лишь поставить меня в известность о том, что ты знаешь о моей судьбе и дай мне знать о том (телеграммой, что ли), могу ли я вообще писать тебе официально и неофициально и если могу - то куда именно и на чье имя. Я помню улицу в городе, где ты работаешь, но не помню номер дома и квартиры и фамилию хозяйки. Это - моя просьба-минимум, которую я прошу в приемлемой для тебя форме выполнить с тем, чтобы мне было ясно и твое, и мое положение. Особенно прошу сообщить мне, получила ли ты мои письма и заявления и видела ли ты человека, которого я просил информировать обо мне.

Знаешь ли ты, где мама и Эрик? За них у меня очень болит сердце. (Между прочим, в официальных письмах я не могу передавать просьбы третьим лицам). Если ты будешь иметь возможность писать мне (анонимно, быть может), нумеруй письма.

РГАСПИ. Ф. 807. Оп. 1. Д. 218. Л. 10-11об. Подлинник. Автограф Л.А. Вознесенского.

№ 4. Письмо Л.А. Вознесенского И.В. Сталину

9 февраля 1953 г.

Председателю Совета Министров СССР И.В. Сталину

11.11.50 ОСО¹⁷ МГБ СССР направило меня в спецлагерь сроком на 8 лет (с конфискацией имущества), инкриминировав мне преступление по ст. УК 58-I-В, ч. I, гласящей об ответственности лиц, знавших, но не донесших о преступлениях своих родственников.

Протокол следствия, состоящий из 3-х вопросов и ответов, показывает абсолютную неправильность применения этой статьи к моему делу:

1) - Расскажите о преступной деятельности Вашего отца (б. министра просвещения РСФСР Вознесенского А.А.).

- Не знаю. (Следствие показало мою полную неосведомленность о деятельности отца, благодаря чему я до самого объявления мне об этом не считал отца виновным).

2) - На чьем иждивении вы находились?

- На иждивении отца, но не порывал связи со своей матерью.

3) - От кого и когда вы узнали о партийном проступке вашей матери?

- От отца в 1949 г.

Преступление матери, за которое она, видимо, и наказана, состоит в том, что она в конце 20-х гг. (когда мне было 2-4 года) допустила в частной переписке политически неверное высказывание. Об этом было известно соответствующим партийным и государственным органам лет за 15-18 до того, как это стало известно мне, и ставить мне это в вину, если это есть в подтексте решения по моему делу - нелепо.

Я могу быть наказан по ст. УК 58-I-В, ч. II (и то статья эта говорит об измене военнослужащего), карающей иждивенцев лиц, совершивших преступление, ссылкой в Сибирь на 5 лет. Вместо этого я уже более 2-х лет нахожусь в спецлагерях.

Прошу Вас вмешаться в мое дело.

Вознесенский.

Кемеровская обл. Мысковский р-н, пос. Междуречье, Сыркашское п/о, п/я 110/01.

9.02.53.

РГАСПИ. Ф. 807. Оп. 1. Д. 209. Л. 16. Подлинник. Автограф Л.А. Вознесенского.

• _{1. "Ленинградское дело" - серия сфабрикованных судебных процессов и привлечения к уголовной ответственности ряда крупных партийных деятелей в 1949-1952 гг. за создание "антипартийных групп" и хищение государственных средств. 30 апреля 1954 г. дело было пересмотрено, а лица, проходившие по нему, реабилитированы.}
• _{2. Судакова Анна Васильевна (1902-1979) - мать Л.А. Вознесенского. Работала в Ленэнерго. В 1950 г. приговорена к 10 годам ИТЛ. Освобождена 23 февраля 1954 г., реабилитирована.}
• _{3. Судакова Лидия Васильевна (1909-1990) - сестра А.В. Судаковой, тетя Л.А. Вознесенского. Биолог, старший научный сотрудник ВНИИ микробиологических средств защиты растений и бактериальных препаратов. Ей одной из немногих из семьи Вознесенских удалось избежать ареста.}
• _{4. Вознесенский Л.А. Истины ради... М., 2004. С. 346.}
• _{5. Там же. С. 491.}
• _{6. Там же. С. 397.}
• _{7. Там же. С. 398.}
• _{8. Документы о создании Отдела информации см.: РГАСПИ. Ф. 807. Оп. 3. Д. 1-9.}
• _{9. Документы о создании "Правительственного вестника" см.: РГАСПИ. Ф. 807. Оп. 3. Д. 119 - 123.}
• _{10. РГАСПИ. Ф. 807. Оп. 1. Д. 218. Л. 40.}
• _{11. Вознесенская Мария Алексеевна (1901-1950) - сестра А.А. Вознесенского, тетя Л.А. Вознесенского. До революции в городе Черни Тульской губернии создала вместе со своим братом, Николаем Алексеевичем, первую комсомольскую организацию, она была сначала секретарем горкома, а затем председателем уездного комитета комсомола. После Великой Отечественной войны заведовала ленинградским Домом политического просвещения, а затем стала первым секретарем Куйбышевского райкома Ленинграда. Именно с нее начались аресты в семье Вознесенских. Расстреляна 28 октября 1950 г. Реабилитирована в 1954 г.}
• _{12. Вознесенский Эрнест (в письмах Эрик) Александрович (1931-1997) - брат Л.А. Вознесенского. Был арестован 21 октября 1950 г. Осужден на 8 лет ИТЛ. 23 декабря 1953 г. был освобожден, реабилитирован. В 1958 г. окончил Ленинградский финансово-экономический институт (ЛФЭИ). Защитил кандидатскую и докторскую диссертации. В 1972-1982 г. возглавлял кафедру финансов ЛФЭИ. Автор учебников и монографий по проблемам социалистических финансов.}
• _{13. Вознесенская Валентина Алексеевна (1905-1996) - сестра А.А. Вознесенского, тетя Л.А. Вознесенского. 11 ноября 1950 г. приговорена к 10 годам ссылки в Красноярский край с конфискацией имущества. В 1951 г. была переведена в Акмолинскую область Казахской ССР. Была освобождена 27 февраля 1954 г., реабилитирована. После возвращения в Ленинград продолжила преподавать и заниматься научной работой.}
• _{14. Имеются в виду: Визнер Федор Францевич (1895-1971) - муж Вознесенской, Визнер Владимир Федорович (1929-2010) и Визнер Евгений Федорович (р. 1934) - сыновья М.А. Вознесенской.}
• _{15. Имеются в виду: А.А. Вознесенский, М.А. Вознесенская, Н.А. Вознесенский, В.А. Вознесенская.}
• _{16. Абакумов Виктор Семенович (1908-1954) - в 1946-1951 гг. министр государственной безопасности СССР.}
• _{17. Особое совещание.}