После смерти отца, князя Юрия Владимировича Долгорукого, случившейся в Киеве 15 мая 1157 года, Андрей не стал претендовать на киевский стол, предоставив бороться за него другим князьям. Ещё при жизни отца он навсегда покинул Южную Русь, вернувшись в Суздальскую землю, и обосновался во Владимире на Клязьме - до того времени незначительном городе на окраине Ростово-Суздальской земли. Теперь, после смерти отца, Андрей становился правителем огромного княжества.
Показательно, что его избрание на "отний" стол произошло с одобрения всех жителей Ростовской и Суздальской земли - вероятно, в результате их волеизъявления на вече. Показательно и то, что вспоминали при этом не только о старейшинстве Андрея и его несомненных правах на престол, но и о его христианских добродетелях и несравненных человеческих качествах. Во всяком случае, именно так излагает ход событий суздальский летописец, сообщая, что после смерти князя Юрия Владимировича "того же лета ростовци и суждалци, здумавше вси, пояша Андрея, сына его старейшаго, и посадиша и в Ростове на отнистоле и Суждали, занеже бе любим всеми за премногую его добродетель, юже имяше преже к Богу и ко всем сущим под ним"1. (В Ипатьевской летописи к "ростовцам и суздальцам" прибавились ещё и "володимирци", а в перечень княжеских столов, на которые был посажен Андрей, добавлен Владимир2 - но это добавления более позднего владимирского книжника, очевидно, желавшего таким образом повысить статус своего города, ставшего при Боголюбском столицей княжества.)
Когда же это произошло? Старейшие русские летописи, Лаврентьевская и Ипатьевская, точной даты не называют. Зато она имеется в некоторых других летописях, хотя и приведена в них по-разному - 4 июля или 4 июня 1157 года. Первая дата, 4 июля, появляется в так называемой Радзивилловской летописи XV века, причём выглядит здесь очевидной вставкой. По всей вероятности, первоначально дата читалась на полях той рукописи, которая послужила источником для летописца, а затем попала в текст, но явно не на своё место. В результате получилось совсем не складно: "…и посадиша на столе в Ростове и в Суждали. - Сей же благоверный князь Андрей - июля 4 - за прем[н]огою его добродетель, - зане бе прелюбим всеми, - юже имеяше преже ко Богу и ко всем сущим под ним"3. Схожий текст, лишь с исправлением даты - "июня 4", читается в так называемой Московско-Академической летописи также XV века4.
Обе летописи принадлежат к числу наиболее авторитетных и заслуживающих доверия; соответственно, и источник, из которого их составители черпали свои сведения, и из которого заимствована указанная дата, или даты, вокняжения Андрея, следует признать весьма древним и также заслуживающим доверия. Дата 4 июня приведена и в так называемом Летописце Переяславля Суздальского - ещё одном памятнике русского летописания XV века. Но здесь текст уже отредактирован и грамматически выстроен правильно: "Том же лете ростовци и суждалци, съдумавши вси посадиша Андрея, сына его старейшаго, на столе отни в Ростове и Суждали, месяца июня в 4, зане бе прелюбим всеми за премногую его добродетель…"5 Наконец, дату 4 июля называет русский историк XVIII века Василий Никитич Татищев, использовавший в своей "Истории Российской" какой-то иной летописный источник, не совпадающий с известными ныне6.
Нам остаётся выбирать между двумя названными датами. Понятно, что одна из них появилась в результате простой описки, ошибки в одну букву. Дата 4 июля кажется мне более вероятной и вот почему. Едва ли торжества, связанные с официальным провозглашением Андрея князем Суздальским и Ростовским, могли произойти спустя всего три недели после смерти его родителя, ранее завершения сороковин по нему, то есть ранее 23 июня. К тому же 29 июня, в субботу, завершился Петровский пост, начавшийся в том году 27 мая. Известно, что Андрей отличался искренним благочестием и повышенной ревностью к церковным установлениям: и постные дни, и сорокадневный траур по отцу он должен был соблюдать с подчёркнутой строгостью.
Но ещё важнее другое. И 4 июня, и 4 июля выпали в 1157 году на будние, казалось бы ничем не примечательные, дни: первая дата - вторник, вторая - четверг. Но день 4 июля был для князя особым. Если этот день он выбрал для торжеств сам - а сомневаться в этом не приходится - то сделал это далеко не случайно. В этот день церковь празднует память святителя Андрея, архиепископа Критского: иными словами, этот день был днём княжеских именин. Вступая на княжеский стол, Андрей, очевидно, хотел заручиться поддержкой и своего небесного покровителя. Так же поступали в подобных случаях и другие русские князья того времени. Например, киевский князь Изяслав Мстиславич приурочил в 1147 году важное для себя церковное событие - избрание на русскую митрополию своего ставленника Климента Смолятича - к 27 июля, своим именинам - дню памяти святого великомученика и целителя Пантелеимона, чьё имя он носил в крещении7.
Святитель Андрей Критский, автор великопостного "Покаянного канона", входил в число святых, весьма почитаемых на Руси. Особенно горячо чтили его память соименные ему русские князья и в их числе, разумеется, князь Андрей Юрьевич. В комплекс сочинений, включающий в себя знаменитое "Поучение" Владимира Мономаха (в составе Лаврентьевской летописи), входит "Молитва", содержащая обращение к святителю Андрею; текст этот заимствован из молитвы святому, которая в Триоди постной - богослужебной книге, содержащей молитвословия Великого поста, следует сразу же после "Покаянного канона".
Выставка "Князь Андрей Боголюбский" в Историческом музееИсследователи спорят, для кого из русских князей - потомков Владимира Мономаха - "Молитва" была переписана вместе с "Поучением": одни считают, что для сына
Мономаха Андрея Владимировича Доброго, князя Переяславля-Южного, другие - что для его внука Андрея Боголюбского. Но в любом случае надо согласиться, что слова, процитированные в этом памятнике, для обоих князей звучали особенно пронзительно: "Андрею честный, отче преблаженный, пастырь Критский, не оставь молиться за нас, почитающих тебя, да избавимся все от гнева, и печали, и тления, и греха, и бед, почитая с верою память твою"8.
Слова эти, несомненно, звучали 4 июля - и во всеуслышание, под сводами церкви, и в душе князя Андрея Юрьевича, в его личной, келейной молитве. Так день своих именин князь сделал и днём своего политического триумфа.
Особенно знаменательным выглядит этот факт потому, что ныне Церковь празднует 4 июля (17-го по новому стилю) память самого благоверного великого князя Андрея Боголюбского. И когда в этом году 17 июля мы будем отмечать его память, стоит вспомнить о том, что это ещё и дата его вокняжения: 17 июля 1157 года он вступил на ростовский и суздальский, а по существу - владимирский, княжеский стол. С этого дня и начинается его кипучая деятельность по преобразованию всей Северо-Восточной Руси.
Исторический фильм "Князь Андрей"- 1. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. 1: Лаврентьевская летопись. М. 1997. Стлб. 348.
- 2. Там же. Т. 2: Ипатьевская летопись. М. 1998. Стлб. 490-491.
- 3. Там же. Т. 38: Радзивилловская летопись. Л. 1989. С. 129.
- 4. Там же. Прим. 21; Т. 1. Стлб. 348, прим. 42.
- 5. Там же. Т. 41: Летописец Переславля Суздальского (Летописец русских царей). М. 1995. С. 88.
- 6. Татищев В. Н. История Российская// Собр. соч. Т. 4. М. 1995. С. 25. Эта дата приведена в первой редакции "Истории…"; в более поздней второй редакции она трансформировалась в дату 1 июля//Там же. Т. 3. М. 1995. С. 60.
- 7. ПСРЛ. Т. 1. Стлб. 315.
- 8. Там же. Стлб. 255. Дано в переводе; см.: Великий князь Владимир Мономах/Подг. Карпов А. Ю. ("Русский мир в лицах"). М. 2006. С. 117.