Первый вояж
Мальчик Коля Леонтьев, родившийся 26 октября 1862 года в херсонской глубинке с детства грезил о лихой кавалерийской службе и далеких странах. Болезнь помешала ему закончить элитное Николаевское кавалерийское училище, но он все же сумел поступить в лейб-гвардии Уланский полк. Служба в гвардии сулила приличную карьеру, однако молодой поручик решил посвятить жизнь путешествиям в "интересные и малоисследованные страны"1.
В 1891 году, став приписным есаулом Кубанского казачьего войска, он вышел в запас и все силы бросил на подготовку к своей первой экспедиции. В начале 1892 года со штабс-капитаном Константином Звягиным и военным врачом Давидом Глинским они верхом отправляются в Индию через Персию и Белуджистан (историческая область на юго-востоке Иранского нагорья - Авт.). В его дневнике появляется краткая запись: "Наконец-то я добился своего: еду с экспедицией в экзотическую Индию, к берегам священного Ганга, через буйную Персию и Афганистан. И что ждет нас впереди? Даже дух захватывает..."2.
За время экспедиции путешественник сделал свыше 1000 фотографий, которые передал Императорскому Русскому географическому обществу3, а его путевые заметки были опубликованы в газете "Новое время". Но записи резко обрываются, когда путешественник достигает Персии и Белуджистана.
Вероятно, здесь проступает тайная грань деятельности Леонтьева - разведывательная. Как и многие офицеры-путешественники того времени, он мог совмещать научные изыскания со сбором стратегической информации. Об этом говорит и загадочное исчезновение из очерков его военных спутников. Вместо них появляется некий "Н.И. Патрин", о котором не обнаружено никаких сведений. Вероятно, экспедиция Леонтьева действовала под негласным патронажем Главного штаба, продолжавшего поиск маршрутов для возможного наступления русских войск на "жемчужину Британской империи" - Индию.
Вернувшись, Николай Леонтьев начинает подготовку к еще более масштабной и опасной экспедиции. Вместе со своим верным спутником Звягиным и знаменитым в то время путешественником Александром Елисеевым он решает посетить далекую Эфиопию, или, как ее называли в то время, - Абиссинию.
Экспедиция в Абиссинию
Со времен экспедиций атамана Николая Ашинова, предпринявшего попытку создания первой российской колонии на Черном континенте, и поручика Виктора Машкова, установившего контакты с императором Менеликом II, "православная" Эфиопия воспринимала Россию как естественную союзницу и защитницу, с нетерпением ожидая посланцев из далекой северной страны.
Альбом Логина Хориса "Живописное путешествие вокруг света"Однако российские дипломаты, опасаясь конфликтов с европейскими державами, не решались направить в Абиссинию официальную миссию. Но тут свое слово сказало Военное министерство, негласно поддержав частную экспедицию Елисеева-Леонтьева и снабдив ее стрелковым оружием и топографическими инструментами. Правда, основное финансирование экспедиции ложилось на плечи ее участников, главным образом Николая Степановича, который заложил значительную часть своего имущества.
Для установления связей с глубоко религиозными подданными негуса4 Менелика к путешественникам присоединился иеромонах Ефрем. Экспедиция отправлялась в путь, загруженная богатыми дарами: промышленники и церковные иерархи, узнав из газет о готовящемся предприятии, передавали абиссинцам иконы, церковные облачения и даже небольшие колокола!
Официально экспедиция ставила своей целью "...изучение течения светил небесных, стран земли, веры, законов, нравов и обычаев народов, на земле обитающих, животных, на земле водящихся, и растений"5. Однако Леонтьев, уже в конце XIX века осознававший стратегическое значение Черного континента, стремился использовать ее для установления дипломатических отношений между странами.
Как отмечал сам путешественник, желание организовать экспедицию родилось у него не столько из стремления посетить манившую его сердце Африку, сколько "из желания показать всему миру, что мы, русские, можем служить Родине, и притом не прибегая к огню и мечу, не хуже англичан, французов и немцев, свивших себе при помощи этих двух факторов прочные гнезда в Африке..."6.
Еще в Египте до Леонтьева доходят слухи, что итальянцы или англичане, равно не желавшие пускать русских путешественников в Эфиопию, подстрекают сомалийских кочевников напасть на экспедицию. И он совершает неожиданный шаг - наносит визит британскому консулу лорду Кромеру. А во время беседы понимает, что за угрозой стоят итальянцы - противник куда менее опасный, нежели англичане. Экспедиция продолжается.
11 января 1895 года путешественники прибывают во французскую колонию Джибути, где узнают, что их опасения не были напрасными:
"Лишь только русская экспедиция вступила на африканскую почву, в Италии забили тревогу <...> Видя в появлении Н.С. Леонтьева, архимандрита Ефрема и их спутников как бы посягательство на свою собственность и права, итальянцы... не пренебрегли и другими мерами. Так, был распущен слух между воинственными и алчными сомалийскими племенами (исса и гадабурси), что экспедиция везет с собою много денег и драгоценных подарков негусу и его свите. Сделано это было с целью побудить туземцев напасть на караван и разграбить его..."7.
Помимо козней врагов, экспедицию ожидали и другие трудности - ее маршрут лежал по засушливой каменистой местности, где люди и животные изнывали от жары. Но, несмотря ни на что путешественники, как писал А. Елисеев, продолжали и научную работу:
"Н.С. Леонтьев взял на себя глазомерную съемку, фотографирование и общее руководство караваном, К.С. Звягин производил наблюдения с помощью различных инструментов, а я собирал коллекцию и вел подробную запись пройденного пути, о. Ефрем много помогал мне в коллектировании..."8.
В столице Энтото русскую делегацию ожидал торжественный прием. Во главе делегации, выделяясь своей разноцветной мантией, шел отец Ефрем, которого абиссинцы, приняв за одного из главных русских архиереев, почтительно величали "папас москов". Есаул Леонтьев гарцевал в парадном казачьем мундире. Будучи высокого роста и крепкого телосложения, Николай Степанович становился олицетворением русского богатыря из далекой северной страны.
При дворе Менелика
Уже на первой аудиенции Леонтьев завоюет доверие императора. Вместе со своими спутниками он примет решение помочь Эфиопии. Менелик, доверившись обещаниям путешественника о российской военной поддержке, поручит ему разработку стратегии борьбы с итальянскими захватчиками. Николай Леонтьев предложит тактику партизанской войны, основанную на опыте Отечественной войны 1812 года - стратегию, сыгравшую в дальнейшем важную роль в разгроме итальянского экспедиционного корпуса генерала Ореста Баратьери и позволившую Эфиопии стать единственной африканской страной, сумевшей отстоять свою независимость.
Но в 1895 году, когда разгром колонизаторов казался невозможным, Николай Степанович возьмет на себя организацию первого официального посольства9 в Россию, специально для которого разработает "дизайн" эфиопских орденов для награждения российских чиновников.
Вернувшись в Петербург, после аудиенции у Николая II он получит орден Святого Владимира IV степени, а вместе с ним и "добро" на создание частного военного отряда для обучения эфиопской армии. Отряда, который словно станет предтечей современных российских ЧВК, уже в XXI веке вставших на защиту африканских стран.
Параллельно с набором добровольцев из отставных казаков и унтер-офицеров Николай Леонтьев развернул настоящую информационную кампанию в поддержку Эфиопии. В многочисленных интервью российским газетам он подчеркивал духовную близость двух "православных народов", обосновывая необходимость поддержки далекой христианской страны.
Во многом благодаря его настойчивости эфиопское посольство, с которым Леонтьев вновь отправился в Энтото, взяло с собой 135 ящиков списанных винтовок и боеприпасов, а также крупную партию кавалерийских сабель Златоустовского завода. Кроме того, император Николай II из своих средств передал Менелику II 400 тысяч рублей для модернизации эфиопской армии.
Наш герой прибыл в Эфиопию в разгар борьбы с колонизаторами, во время которой исполнял роль военного советника. А после их разгрома принял активное участие в переговорах с кардиналом Рамполлой и премьер-министром Старраббой10. Сыграв важную роль в заключении Аддис-Абебского мира, Леоньтев добился выплаты 10 миллионов франков за содержание итальянских пленников11 - завуалированной контрибуции, ставшей первой в истории контрибуцией колонизаторов африканскому государству.
За заслуги на дипломатическом поприще 9 мая 1896 года Николай Степанович первым в истории Эфиопии был возведен в графское достоинство, и с того же дня его мундир украсил золотой орден с изумрудом - орден "Печать Соломона", эскиз которого он разработал годом ранее.
Покорение непокорных
После триумфального завершения итало-эфиопской войны добровольческий отряд Николая Леонтьева, успевшего прочно осесть в Эфиопии, ждала новая "работа".
Менелик II, опасаясь оказаться в "тисках" европейских колониальных владений, принимает решение расширить свои границы, опередив колонизаторов. Уже 12 июня 1897 года Леонтьев получил звание деджазмача и пост генерал-губернатора округов Уба и Бако в долине реки Омо. Земли в бассейне Омо оставались одними из последних белых пятен на карте Африки, и отряду Леонтьева была поставлена задача привести под власть Менелика последние terrae incognitae Черного континента. Конечной целью экспедиции становилось загадочное озеро Рудольфа.
Разросшийся до двух тысяч человек, отряд Леонтьева в начале июня 1899 года выдвигается из лагеря Адда в окрестностях новой эфиопской столицы Аддис-Абебы. За 20 дней, преодолевая многочисленные водные преграды и теряя людей в постоянных стычках, экспедиция совершила 300-километровый переход через земли племен камбата, уламо и оромо и достигла сердца Экваториальных провинций. Здесь экспедиция разделилась - Леонтьев с группой солдат на самодельном плоту спустился вниз по реке Омо, в то время как основной отряд двигался параллельно течению реки. Наконец, 20 августа плот Леонтьева достиг северного берега озера Рудольфа12. Поход стоил жизни 216 воина13.
"Вот вид судоходной реки Омо, она изливается в озеро Рудольфа, принимая по пути много притоков и ручейков <...> Вот мы переходим вброд одну такую реку; разобранные митральезы и обоз переносятся носильщиками; на том берегу уже рассыпалась цепь стрелков"14 - вспоминал Леонтьев.
Свою деятельность он описывал по-армейски скупо:
"Для усмирения возникших беспорядков и для ознакомления с неизведанной страной, совершенно незнакомой европейским путешественникам, я в июле этого года предпринял экспедицию вглубь страны. Организовав отряд из 2000 человек, сомалийцев и абиссинцев, и под начальством французских и русских инструкторов, которых у меня теперь человек двенадцать, я прошел всю страну, наказал мятежников, урегулировал взимание податей, назначил правителей в отдаленных округах..."15.
Граф в шоколаде
Совместно с европейскими промышленниками Леонтьев начал освоение ресурсов своей провинции, обменивая у местных слоновую кость, кофе и мускус на ситцевые ткани и другие европейские товары16. Его бурная деятельность вызывала неподдельный интерес не только в России, но и в Европе, где образ русского первопроходца стал настолько узнаваем, что портрет графа украсил упаковки знаменитого французского шоколада "Fe'lix Potin".
Реформируя архаичную эфиопскую армию, Николай Леонтьев строил грандиозные планы по созданию колонии на Красном море и организации русских поселений в Эфиопии. И все это при отсутствии поддержки российских властей и дипломатической миссии.
"Мне больно, что не русским людям суждено внести свет культуры и цивилизации в эту страну"17, - сетовал русский путешественник и на свои средства отправлял в Эфиопию учителей русского языка и приглашал в свое имение знатных абиссинцев для знакомства с русским языком и культурой.
Пережив ставшее следствием дворцовых интриг изгнание из Эфиопии в 1902 году, Николай Леонтьев до конца жизни оставался верен духу исследователя и патриота. Но жизнь без дела тяготила его. "Скучно без дела. Кажется, мог бы быть полезен, но не нахожу нигде сочувствия"18 - с горечью сообщал друзьям путешественник незадолго до своей преждевременной кончины от сердечного недуга в 1910 году.
При жизни и после смерти недоброжелатели пытались представить графа жадным авантюристом. Но лучшим опровержением подобных слухов служит его завещание: доходы со своего имения "аферист" Николай Леонтьев завещал на финансирование новых экспедиций в Африку, причем "непременно под руководством российских ученых"19.
Свою уникальную этнографическую коллекцию, за которую иностранные музеи предлагали огромные деньги, он завещал своей Родине. Свыше 1200 экспонатов поступили в Русский музей, а затем были переданы в Кунсткамеру, где многие из них можно увидеть и по сей день.
- 1. Очерки путешествия из Тифлиса в Индию через Персию и Белуджистан // Новое время. N 6480. 1894. 26.03.
- 2. Ситкевич С.А., Черепица В.Н. Гродненские военные врачи Д.Л. Глинский и К.Н. Кречунеско на завершающем этапе итало-абиссинской войны (1896-1897) // Журнал ГрГМУ. 2023. N6. С. 600.
- 3. Отчет ИРГО за 1892 год. СПб., 1893. С. 31.
- 4. Негус - высший, после императора, титул в Эфиопии.
- 5. Кирей Н.И., Куценко Л. Советник императора Эфиопии // Советская Кубань. 1989. 19.07.
- 6. Елец Ю.Л. Предисловие // Император Менелик и война его с Италией: По документам и походным дневникам Н.С. Леонтьева. СПб: тип. Е. Евдокимова, 1898. С. 3-4.
- 7. Елец Ю.Л. Император Менелик и война его с Италией: По документам и походным дневникам Н.С. Леонтьева. СПб: тип. Е. Евдокимова, 1898. С. 27-28.
- 8. Елисеев А.В. По белу свету. Очерки и картины из путешествий по трем частям Старого Света. Т.4. СПб., 1903. С. 278-279.
- 9. Посольство в Средние века и Новое время - временная делегация, направляемая государем или правительством к иностранной державе для выполнения дипломатических поручений
- 10. Елец Ю.Л. Указ. соч. С. 224.; Новое время. N7359. 1896. 23.08.
- 11. Новое время. N12313. 1910. 07.08.
- 12. Provinces e'quatoriales d Abyssinie: expedition du dedjaz comte N. de Leontieff. Paris, 1900. P. 24, 27-28, 31-32.
- 13. РГВИА Ф. 409. Оп. N1. Д. 66647.
- 14. На пути в Трансвааль // Новое время. N8063. 1900. 08.02.
- 15. Новое время. N7957. 1898. 24.04.
- 16. Новое время. N7957. 1898. 24.04.
- 17. На пути в Трансвааль // Новое время. N8063. 1900. 08.02.
- 18. Новое время. N12313. 1910. 07.08.
- 19. Отчет ИРГО за 1910 г. СПб. С. 61.