Комната на девять человек
28 июля 1958 г. рабочая неделя на Старой площади началась с необычного происшествия. В кабинет секретаря ЦК КПСС и члена Политбюро М.А. Суслова поступила странная записка. Некий Александр Герасимович Прудников, временно проживающий на Ленинградском вокзале, требовал вернуть ему детей, оставленных им два дня назад в здании ЦК КПСС. Александр Герасимович просил Суслова принять его лично, выслушать и помочь. Разумеется, Суслов немедленно велел своим подчиненным расследовать историю, поведанную посетителем, принять срочные меры и о результатах доложить.
А рассказал Александр Герасимович вот что. Он приехал 24 июля 1958 г. в Москву из Ленинграда со своими пятью детьми, чтобы решить наболевший жилищный вопрос. На иждивении Прудникова находились жена и семь детей, а проживали они все в одной комнате 36 кв. метров в коммунальной квартире в Ленинграде. Прудников обратился в Министерство транспортного строительства, к чьему ведению относился Ленметрострой, где он работал электросварщиком, с просьбой предоставить ему отдельную квартиру. Ничего не добившись в Министерстве, Александр Герасимович 26 июля направился прямиком в ЦК КПСС, написав заявление на имя первого секретаря Н.С. Хрущева.
В тот же день Прудникова с детьми принял инструктор Общего отдела ЦК КПСС Богдашкин, однако проблему просителя также не решил. Более того, по словам Прудникова, сотрудник ЦК КПСС общался с ним довольно грубо, предложив сдать детей в милицию. Поскольку дети проголодались, Александр Герасимович отправился за продуктами, оставив их в приемной. Вернувшись, он обнаружил, что приемная закрыта и там никого нет.
Следующий день был выходным, и Прудников продолжал оставаться в неведении относительно судьбы своих детей. В понедельник 28 июля Богдашкин по телефону отказался принять его повторно, а на вопрос о детях ответил, что отец сам должен знать, где они.
Тогда Александр Герасимович явился в приемную к М.А. Суслову и стал требовать личной встречи, заявив, что "без его решения и без детей, которые были оставлены в приемной ЦК, никуда не поедет и будет вынужден просить милостыню или подаяние на улице, так как средств к существованию у него нет"1.
На этом драматичном моменте стоит немного отвлечься и вспомнить исторические условия, на фоне которых произошли описываемые события.
Острый вопрос
Квартирный вопрос стоял остро на протяжении всей истории Советского Союза, и "испортил" он, если развить мысль М.А. Булгакова, не только москвичей. В первые десятилетия советской власти ни строительство новых домов, ни "уплотнение" и "квартирные переделы" старого жилого фонда, ни коммунальное (покомнатное) заселение не могли устранить дефицит жилья в городах. Стремительная индустриализация, урбанизация и разрушительные последствия Великой Отечественной войны на долгие годы сделали жилищный кризис одним из самых животрепещущих вопросов в стране.
Хрущев Никита СергеевичВ 1950-е гг. активное строительство метрополитенов в Москве и Ленинграде привлекло в столичные города большое количество рабочих со всей страны, которые были вынуждены ютиться в бараках, малопригодных для нормальной жизни. В этих условиях проживание в коммуналке с удобствами (т.е. с санузлом) считалось вполне приемлемым. С этим, впрочем, вряд ли согласился бы А.Г. Прудников, приехавший в Ленинград в 1955 г. и получивший от Ленметростроя в 1957 г. комнату для размещения своего многочисленного семейства. Чем больше времени проходило с окончания Великой Отечественной войны, тем меньше люди готовы были терпеть лишения и неудобства.
Только к середине 1950-х гг. уровень социального развития и технического прогресса в стране позволил советскому руководству взять курс на ускоренное массовое жилищное строительство. Главным провозвестником этого курса стал Н.С. Хрущев. В отчетном докладе XX съезду КПСС первый секретарь заявил: "Сделано много. Тем не менее темпы строительства жилищ серьезно отстают от развития народного хозяйства, от роста городов, промышленных центров. К тому же многие министерства и ведомства систематически не выполняют планов жилищного строительства. Нельзя дальше мириться с подобным безобразием"2. Увеличение жилого фонда было решено осуществлять главным образом за счет строительства крупных жилых массивов на свободных территориях. На окраинах больших городов и в пригородах развернулось строительство целых микрорайонов и городов-спутников.
Наращивание темпов ввода нового жилья осуществлялось за счет перехода от индивидуальных архитектурных проектов к типовому проектированию и индустриализации жилищного строительства. Акцент делался на удешевлении жилья, поэтому новые типовые проекты отличались высокой экономичностью. Экономили на всем: не только на внешнем оформлении зданий, характерном для сталинского ампира (пилястры, колонны, барельефы, фигурные карнизы), но и на лифтах, на высоте потолков, размерах комнат и мест общего пользования3. В августе 1954 г. вышло постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР N1804 "О развитии производства сборных железобетонных конструкций и деталей для строительства"4, что должно было способствовать как удешевлению и упрощению строительства, так и ускорению его темпов. В жилищном строительстве начинают преобладать 4-5-этажные дома без лифтов с малогабаритными квартирами. Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 31 июля 1957 г. "О развитии жилищного строительства в СССР" ставило задачу в ближайшие 10-12 лет покончить с дефицитом жилья в стране, а "начиная с 1958 г. в жилых домах, строящихся как в городах, так и в сельской местности, предусматривать экономичные благоустроенные квартиры для заселения одной семьей"5.
Развернувшееся в стране масштабное жилищное строительство нашло свое отражение и в массовой культуре конца 1950-х - начала 1960-х гг. В 1958 г. Д. Шостакович пишет музыку к оперетте "Москва, Черемушки", премьера которой состоялась в Московском театре оперетты 24 января 1959 года, а в 1962 г. вышел снятый по ее мотивам музыкальный фильм "Черемушки". Название деревни Черемушки, на месте которой был возведен новый микрорайон с отдельными квартирами, спроектированными для семейного заселения, стало именем нарицательным, символизирующим новый уклад и тип жизни, идею обновления и социальной справедливости6.
В 1958 г. выходит фильм "Улица молодости" от создателей кинохита "Весна на Заречной улице" Ф. Миронера и М. Хуциева, не повторивший, впрочем, триумфа их предыдущей картины. А в 1961 г. увидел свет кинофильм "Взрослые дети", отразивший проектирование и строительство в пригороде Москвы новаторского города-спутника Зеленограда. Главные герои всех этих фильмов - молодые люди, принимающие активное участие в возведении новых микрорайонов. Параллельно строительству они создают свои семьи, которые, скорее всего, и будут проживать в этих новых, построенных ими квартирах.
Настроение эпохи передавали слова песни из фильма "Улица молодости" (муз. Л. Бакалов, сл. А. Фатьянов):
- Там, где был седой бурьян с крапивою,
- Наша стройка поднялась.
- Пусть же будет эта улица счастливою, -
- Люди добрым словом вспомнят нас.
Жалобы на самый верх
Оптимистичные лозунги и жизнеутверждающие картины социалистического строительства, которые наблюдали жители советских городов на страницах газет и книг, на киноэкранах и плакатах, резко контрастировали с неприглядной действительностью коммунального и барачного быта, в которой пока еще проживала значительная часть советских граждан. При этом практически единственным доступным способом протестовать против не всегда осознаваемой, но смутно ощущаемой социальной несправедливости для советского человека были жалобы и обращения в органы власти.
Традиция апеллирования населения непосредственно к верховной власти в России имеет длительную историю. С одной стороны, люди верили, что обращение к самой высокой инстанции поможет добиться справедливости, которую они не нашли на местном уровне. С другой - органы управления сами поощряли жалобы и обращения граждан, видя в них важный источник информации7. При этом каналов, по которым жители страны могли обращаться к власти, было множество: от партийных и государственных структур до газет и "знатных людей" (писателей, общественных деятелей, артистов и других знаменитостей). И конечно же, одним из самых распространенных мотивов таких обращений было стремление граждан улучшить свои жилищные условия8. Жалобы в местные органы власти часто оказывались неэффективными, поэтому люди стремились дойти до самого верха управленческой лестницы.
Результативные угрозы
Таким образом, приезд А.Г. Прудникова в Москву в поисках справедливости (как он ее понимал) вполне вписывался в общий контекст эпохи. В Ленинграде его просьбы о предоставлении отдельной квартиры были отклонены "в связи с тем, что многие рабочие Ленметростроя испытывают более острую нужду в улучшении жилищных условий"9. Ленметрострой предложил Прудникову работу в подшефном колхозе с предоставлением отдельного домика и ссуды на покупку коровы, но от этого предложения он отказался. Отказался он также и от работы на заводе и домика в Выборге Ленинградской области. Ждать в общей очереди улучшения жилищных условий многодетный отец также не желал. Обычно просители в своих письмах во власть использовали различные стратегии для достижения максимальной эффективности: от лести до угроз10. Прудников же решил не размениваться на слова и явиться в высший орган власти в стране - ЦК КПСС - лично, прихватив с собой для большей убедительности почти всех своих детей.
Как позже доложили Суслову, не добившись в ЦК КПСС немедленного результата, Прудников начал угрожать сотрудникам аппарата ЦК, что оставит своих детей в приемной. Что он в итоге и сделал. Не дождавшись возвращения нерадивого отца, работники ЦК КПСС по окончании рабочего дня отправили детей в отделение милиции.
Несмотря на это, данная стратегия (наряду с обращением к Суслову) оказалась вполне результативной. Прудникову вернули детей, двоих из них по просьбе отца устроили в школу-интернат. Ленинградскому обкому было поручено дополнительно рассмотреть обращение Прудникова о предоставлении тому отдельной квартиры. Также по его просьбе Секретариат Президиума Верховного Совета СССР выделил 150 рублей на обратный проезд, а Министерство транспортного строительства приобрело для него и детей железнодорожные билеты до Ленинграда. Правда, потом выяснилось, что у Прудникова были проездные, дающие право на бесплатный проезд до Москвы и обратно. Но это такие мелочи...
- 1. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 32. Д. 109. Л. 56.
- 2. XX съезд Коммунистической партии Советского Союза. 14-25 февраля 1956 года. Стенографический отчет. М., 1956. Т. 1. С. 78.
- 3. Лебина Н.Б., Чистиков А.Н. Обыватель и реформы: картины повседневной жизни горожан в годы нэпа и хрущевского десятилетия. СПб., 2003. С. 162-194.
- 4. Данилова А.М. Нормативно-правовая база для массового жилищного строительства в СССР (1955-1969 гг.) // Исторический журнал: научные исследования. 2020. N 1. С. 63.
- 5. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. В 5 т.: Сб. док. за 50 лет. М., 1968. Т. 4. 1953-1961 гг. С. 368.
- 6. Горлов В.Н. Жилищная революция Н.С. Хрущева: монография. М., 2025. С. 156.
- 7. Письма во власть. 1928-1939: Заявления, жалобы, доносы, письма в государственные структуры и советским вождям / сост. А.Я. Лившин, И.Б. Орлов, О.В. Хлевнюк. М., 2002. С. 6.
- 8. Гущин А.А. Жалобы и обращения граждан по жилищно-бытовым вопросам как элемент повседневности советского общества в 1950-1980-х гг. // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2018. - N 1(45). - С. 78-88.
- 9. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 32. Д. 109. Л. 57.
- 10. Письма во власть. 1928-1939... С. 6.