Эксперт проанализировал подборку любимых анекдотов Рейгана. Они были опубликованы 31 марта 1984 года, в канун Дня смеха, в The New York Times. Карточки с любимыми анекдотами Рейган хранил на ранчо в калифорнийских холмах. Он перебирал свою коллекцию, что-то вырезал из донесений. Анекдоты ему присылали из разных стран.
Его коллекция, как пишет Асташкин в материале, опубликованном ТАСС, была политическим инструментом. В 1982 году Рейган впервые вставил советский анекдот в речь перед британским парламентом. Он сказал: "Если бы в СССР разрешили оппозицию, все равно осталась бы только одна партия - потому что все вступили бы в оппозиционную".
11 августа 1984 года, через четыре месяца после подборки The New York Times, Рейган пробовал микрофон перед радиообращением. И пока эфир не открылся, он пошутил, сказав, что подписал указ об объявлении России вне закона на вечные времена. Бомбардировка начнется через пять минут.
Шутка не попала в прямой эфир, но ее скопировали и она облетела весь мир. В СССР на нее гневно отреагировали, а Рейган удивлялся такой реакции на шутку.
Рейган взял с собой карточки и в Женеву на встречу с новым советским лидером Михаилом Горбачевым. Он уже знал, что генеральный секретарь не такой, как предыдущие - молодой, активный и умеет смеяться.
На встрече все было напряженно. Рейган сидел, перебирая карточки. Потом официальная часть закончилась. И тогда президент отложил карточки, откинулся на спинку стула и сказал: "Знаете, я тут недавно услышал одну историю..." Он рассказал анекдот про свободу слова и критику Рейгана.
Горбачев засмеялся по-настоящему. Рейган понимал, что это уже не те советские анекдоты, которые он рассказывал британскому парламенту в 1982-м. Тогда он смеялся над далеким врагом, теперь он смеялся с человеком, который сидел напротив.
В 1987 году, когда переговоры возобновились, смех уже стал их общим языком. Хотя в СССР по-прежнему реагировали на неуместные анекдоты президента США, ТАСС писало, что шутки Рейгана про нехватку продуктов и отсутствие свободы "выглядят не смешно, а скорее печально". Посоветовали собирать марки о Советском Союзе, чтоб получше узнать страну.
Но Рейган не отказался от шуток. В его коллекции появлялись анекдоты не только антисоветские, но и те, которые ему рассказывали советские собеседники. Смех становился не оружием, а языком, на котором можно было говорить о самом серьезном - о ракетах, о войне, о мире. Сам Рейган говорил журналистам о "химии", которая возникла между ним и Горбачевым. "Да, у нас есть взаимопонимание", - подтверждал он. И тут же добавлял любимую русскую поговорку: "Доверяй, но проверяй". Горбачев поддразнивал его за то, что он повторяет ее каждый раз, когда они встречаются.
Шутки стали частью протокола. И когда журналисты спрашивали Рейгана о его отношениях с Горбачевым, он чаще вспоминал не договоры, а смех. В любимой русской поговорке американского президента было два слова: "доверяй" и "проверяй". Смех позволял делать и то и другое, уверен эксперт Дмитрий Асташкин.
Михаил Горбачев