"Смерш" без грифа секретности - бесценные документы из Центрального архива ФСБ

Есть книги, обреченные на успех. Книга "Абакумов - Сталину" принадлежит к их числу.

Право личного доклада

19 апреля 1943 года Верховный Главнокомандующий маршал Сталин осуществил важную кадровую рокировку. На базе Управления особых отделов Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) было создано Главное управление контрразведки "Смерш" (смерть шпионам) Наркомата обороны (НКО), изъятое из ведения НКВД и подчиненное лично Сталину как наркому обороны.

Первоочередной задачей "Смерша" стала борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной армии. "Смерш" НКО возглавил 35-летний комиссар государственной безопасности 2-го ранга Виктор Семенович Абакумов, одновременно назначенный заместителем наркома обороны¹. Месяц спустя, 20 мая 1943 года, Абакумов в числе 17 высших военачальников утратил статус заместителя наркома, но сохранил право личного доклада Сталину².

В годы Великой Отечественной войны и сразу после нее Абакумов, занимая ключевой пост в системе военно-политического руководства Советского Союза, регулярно бывал на приеме в кремлевском кабинете вождя: в 1943 году - 8 раз, в 1944 году - 3 раза, в 1945 году - 1 раз, в 1946 году - 8 раз³.

Я произвел небольшие подсчеты и выяснил, что начальник "Смерша" встречался с Верховным Главнокомандующим чаще, чем большинство командующих фронтами:

генерал армии Баграмян в 1943-м - 2 раза, в 1944-м - 3 раза;

генерал армии Еременко в 1943-м - 3 раза, в 1944-м - 3 раза;

маршал Говоров в 1943-м - 5 раз, в 1944-м - 4 раза, в 1945-м - 1 раз;

маршал Конев в 1943-м - 4 раза, в 1944-м - 4 раза, в 1945-м - 3 раза;

маршал Малиновский в 1944-м - 1 раз, в 1945-м - 2 раза;

маршал Мерецков в 1943-м - 4 раза, в 1944-м - 6 раз, в 1945-м - 3 раза;

генерал армии Петров в 1943-м - 2 раза, в 1944-м - 1 раз;

генерал армии Пуркаев в 1943-м - 3 раза; маршал Толбухин в 1944-м - 3 раза, в 1945-м - 3 раза;

генерал армии Черняховский в 1944-м - 3 раза.

И лишь маршалы Жуков (1943-й - 38 раз; 1944-й - 19 раз; 1945-й - 11 раз), Василевский (1943-й - 25 раз; 1944-й - 16 раз; 1945-й - 6 раз) и Рокоссовский (всего за годы войны - 18 раз) бывали в кремлевском кабинете Сталина чаще, чем начальник "Смерша" Абакумов.

Прорыв Богомолова

Сам факт существования "Смерша" был государственной тайной. Во время войны и долгие годы после нее в открытой печати запрещалось любое упоминание об этой спецслужбе и ее сотрудниках. Единичные упоминания "Смерша" в советской послевоенной беллетристике были редчайшими исключениями, только подтверждающими общее правило. В романе Константина Симонова "Последнее лето" (1965-1970) - третьей заключительной книге его трилогии "Живые и мертвые" о Великой Отечественной войне - можно прочитать такую фразу: "Могу и стоя доложить, товарищ командующий. Секреты у меня короткие, на три минуты", - сказал начальник особого отдела - так его по привычке мысленно называл Серпилин, хотя особые отделы еще в прошлом году были переименованы в "Смерш".

Даже в "Военном энциклопедическом словаре" (1984) и в однотомной энциклопедии "Великая Отечественная война. 1941-1945" (1985) отсутствуют статьи о "Смерше" и его руководителе Абакумове.

Поэтому публикация 230 рассекреченных документов фонда "Особая папка ГУКР "Смерш" НКО СССР" Центрального архива ФСБ России, набранных мелким кеглем, стала первоклассной не только научной, но и общественной сенсацией. До недавнего времени о деятельности низового звена "Смерша" можно было получить представление лишь по гениальному роману Владимира Богомолова "В августе сорок четвертого..." ("Момент истины"), впервые опубликованному на страницах журнала "Новый мир" в 1974 году и с тех пор выдержавшему множество переизданий. В культовом романе не названный по фамилии Абакумов был мастерски обрисован двумя точными фразами:

"Начальник Главного управления контрразведки, еще сравнительно молодой генерал-полковник, любимец Верховного, выдвинутый по его инициативе на этот высокий ответственный пост. Дюжий, светловолосый, с открытым, чуть простоватым, очень русским лицом, он стоял прямо перед Сталиным и смело смотрел ему в глаза"⁴.

Однако приоритетные задачи, решаемые центральным аппаратом "Смерша", даже в годы Великой архивной революции продолжали оставаться тщательно охраняемой государственной тайной. Наследники и правопреемники легендарного "Смерша" ревниво берегли его секреты.

"Не болтай у телефона!"

Кандидат исторических наук Дмитрий Хохлов в "Археографическом предисловии" к сборнику "Абакумов - Сталину" скрупулезно перечисляет причины, по которым ожидание выхода в свет этой книги было таким долгим:

"Спецслужбы неохотно приоткрывают страницы своей истории, и понятно почему. Даже по происшествии многих десятков лет большинство из них не готово предоставить полный доступ к архивным документам, сохраняя взятые на себя обязательства, в том числе и перед людьми, организациями и государствами, которых уже нет. Разглашенная информация может нанести ущерб их репутации или раскрыть интересы, связи, партнеров, посредников, объекты, линии деятельности, вызвав тем самым сомнения в надежности и добропорядочности современных спецслужб, подорвав к ним доверие"⁵.

Перелистаем чрезвычайно информативный сборник архивных документов и отметим лишь некоторые наиболее интересные из них, содержащие сенсационное приращение научного знания о Великой Отечественной войне.

4 декабря 1941 года. Глава НКВД Берия информирует Сталина и его ближайшее окружение по Государственному комитету обороны о прискорбных фактах дезертирства воинов Красной армии:

"По сообщению особых отделов Ленинградского, Северо-Западного, Западного, Карельского, Юго-Западного и Южного фронтов в частях Красной армии имеют место случаи групповых и одиночных переходов военнослужащих на сторону противника. По неполным данным, за время войны на всех фронтах было совершено 102 групповых перехода с общим количеством 1944 человек военнослужащих.

Особо неблагополучное положение с переходами военнослужащих на сторону противника отмечается на Ленинградском фронте, где на сторону противника перешло 47 групп с общим количеством 229 человек.

Одновременно особые отделы НКВД фронтов предотвратили целый ряд групповых и одиночных попыток военнослужащих перейти на сторону противника. За время войны особыми отделами НКВД выявлено 159 изменнических групп, в которых входили 1874 военнослужащих и 2773 человека одиночек, намеревающихся перейти на сторону врага. ...

С начала войны по 1 декабря сего года особыми отделами НКВД арестовано 35 738 человек... Расстреляно по приговорам - 14 473 человека, из них перед строем - 4115 человек"⁶.

Существует более полутора десятков известных советских плакатов, выпущенных как в годы войны, так и после нее и посвященных бдительности: "Не болтай!"; "Будьте бдительны!"; "Болтун - находка для врага!"; "Не болтай у телефона!". Плакаты были не только рупорами официальной пропаганды. Рассекреченные и опубликованные архивные документы позволяют нам "весомо, грубо, зримо" ощутить драматические обстоятельства времени и места создания этих графических шедевров, выпущенных огромными тиражами.

25 февраля 1942 года. Глава НКВД Берия информирует Сталина, начальника Генерального штаба маршала Шапошникова и начальника Главного управления связи Красной армии Пересыпкина. "Командование воинских соединений, а также работники штабов в ряде случаев передают боевые приказы и сведения о дислокации частей по телефону, телеграфу и радио открытым текстом"⁷. Приведено семь возмутительных случаев передачи секретной информации по открытой связи. Указаны фамилии виновных, среди них два генерала - один заместитель командующего фронтом и один командарм, два полковника из штаба армии и штаба фронта, майор из штаба фронта и батальонный комиссар из Политуправления штаба фронта. Подробно описан вопиющий эпизод нарушения существующих правил соблюдения секретности:

"В начале декабря 1941 года работники штаба 37-й стрелковой дивизии Карельского фронта по телефону открытым текстом сообщили частям об участках, где заложены противотанковые мины. Через несколько дней 15 танков противника, обойдя минные поля, ворвались в Медвежьегорск"⁸.

Точки и секретные строчки

19 мая 1943 года - ровно через месяц после создания "Смерша" - его начальник Абакумов направляет Председателю ГКО Сталину докладную записку о разглашении некоторыми военачальниками секретных сведений военного характера. Хотя сам документ рассекречен, все упоминаемые в нем фамилии руководящих работников центральных управлений Наркомата обороны, Генерального штаба Красной армии и фронтов при публикации были заменены многоточием в квадратных скобках.

Приведем несколько выдержек из этого чрезвычайно выразительного документа.

"Так, 29 апреля сего года помощник начальника направления Оперативного управления Генерального штаба Красной армии [...] в столовой начсостава своему знакомому работнику Генштаба [...] рассказывал:

"Ждем перехода немцев в наступление. У нас еще не все подтянуто, главное, танки еще в дороге. Наше сосредоточение войск задержала распутица. У немцев автомашины лучше приспособлены к нашим дорогам, в результате они сосредоточили много войск и техники". ...

5 мая сего года зам. начальника [...] в беседе с начальником [...] о намерениях противника говорил: "Наступление начнется через 10 - 15 дней на юге. Начнем не мы, а немцы, но это будет не основное их наступление. Главный удар они будут наносить на прежнем направлении, то есть на Курск - Воронеж. Не исключена возможность, что применят химию". [...]

Кроме того, отдельные руководящие работники управлений НКО разглашают военную тайну среди гражданских лиц. ...

11 апреля начальник [...], возвратившись из командировки с Дальнего Востока, в гостинице ЦДКА в присутствии посторонних лиц говорил: "Я, находясь в командировке, объехал все границы Дальневосточного фронта. Там полное безобразие, ничего нет, все забрали - лучших людей и лучшую технику... Японцы объявят нам войну не позже, чем через полгода, а мы не готовы". 14 апреля сего года, находясь в состоянии опьянения [...], говорил, что он подготовляет карту Дальневосточного фронта, так как у нас до сих пор нет настоящей карты.

Начальник [...], принимая представителей промышленности [...], рассказал им некоторые известные ему данные о положении на фронтах. Указанные представители, уйдя от [...], говорили: "Ну если деловых вопросов не разрешили, то прослушали доклад о стратегических перспективах".

Достоянием гласности становятся и ряд решений правительства.

Несмотря на указания, которые давались по линии Народного комиссариата обороны и Генерального штаба Красной армии, факты разглашения данных военного характера продолжают иметь место"⁹.

Увы, судя по тому, что плакаты, посвященные бдительности, большими тиражами печатались не только в годы Великой Отечественной войны, но и после ее окончания, факты разглашения сведений военного характера продолжали оставаться весьма актуальной темой как для сотрудников военной контрразведки, так и для мастеров агитационного и политического плаката.

Игры на жизнь и смерть

И вновь обратимся к роману Богомолова "В августе сорок четвертого...", один из фрагментов которого звонко рифмуется с несколькими рассекреченными архивными документами:

"В это мгновение Сталину снова пришло на ум его проницательное историческое предупреждение, что подрывных действий всего нескольких шпионов достаточно для того, чтобы проиграть крупнейшее сражение. И еще ему вспомнилось теперь другое мудрое изречение, которое он неоднократно высказывал окружающим: из всех возможных экономий самая дорогостоящая и опасная для государства - это экономия на борьбе со шпионажем. Неужели все-таки экономят?.. Или недооценивают опасность?.."¹⁰

Сталин никогда не экономил на борьбе со шпионажем. Но какая поразительная ирония истории: целенаправленная борьба "Смерша" с иностранными шпионами помимо защиты государственных интересов приносила в высшей степени ощутимый доход в казну государства.

29 мая 1943 года. Абакумов докладывает Сталину о проведении радиоигр с использованием радиостанций, изъятых у арестованных немецких шпионов.

"За период Отечественной войны органами контрразведки задержано 1040 германских шпионов-парашютистов, переброшенных противником на нашу сторону, из которых 263 разведчика были снабжены портативными коротковолновыми радиостанциями.

После перевербовки некоторой части агентов-парашютистов нашими органами было включено в радиоигру с противником 89 изъятых радиостанций. ...

Из числа арестованных шпионов-парашютистов 305 человек расстреляно, остальные содержатся под стражей.

С помощью работающих радиостанций ГУКР "Смерш" осуществляет мероприятия по выводу агентуры противника на нашу сторону для ее перехвата, и в этих же целях передается немцам дезинформация военного характера, которая согласовывается с Генеральным штабом Красной армии.

За время войны арестовано присланных немцами 16 агентов-связников, захвачено 19 посылок, сброшенных противником с самолетов, в которых находились рации, документы, одежда, продукты питания и 824 000 рублей советских денег"¹¹.

О рублях стоит сказать подробнее.

Трофейные миллионы - в бюджет

19 августа 1943 года. Абакумов докладывает Сталину, что немецкие разведывательные органы снабжают свою агентуру, перебрасываемую на территорию СССР, крупными суммами подлинных советских денег, изъятые из банков оккупированных городов:

"За период с 1 мая по 15 августа сего года органами "Смерш" в результате ареста переброшенных на нашу сторону агентов германской разведки изъято 3 715 000 рублей советских денег. ...Учитывая, что советские деньги, изымаемые у немецкой агентуры и прошедшие экспертизу, не вызывают сомнений в их подлинности, считал бы возможным направить их в Государственный банк Союза ССР для использования по назначению"¹².

Заметьте, что Абакумов не предлагает оставить захваченные в качестве законного трофея деньги в распоряжении "Смерша" и использовать их для финансирования оперативных нужд военной контрразведки или премирования ее отличившихся сотрудников. "Всё для фронта! Всё для победы!" Поэтому захваченные "Смершем" деньги должны быть переданы в Госбанк.

Сталин в качестве Председателя Государственного комитета обороны СССР согласился с этим инициативным предложением. 30 августа 1943 года, 29 сентября 1943 года, 26 февраля 1944 года, 15 мая 1944 года и 31 марта 1945 года начальник "Смерша" представляет Председателю ГКО подлинные акты о передаче лично им, Абакумовым, в Государственный банк СССР денег, в разное время изъятых у арестованных немецких шпионов¹³. За месяц с небольшим до Великой Победы Абакумов подводит итог:

"Всего, таким образом, Государственному банку Союза ССР передано 27 063 377 рублей 36 копеек"¹⁴. Да, именно так - с точностью до копейки!

В Госбанк были переданы не только банковские и казначейские билеты, но и вся разменная монета: серебряная, никелевая и бронзовая, найденная в карманах арестованных. Помимо советских рублей у шпионов было изъято 20 000 американских долларов и 5000 английских фунтов¹⁵. Если учесть, что в победном 1945-м себестоимость легендарного советского штурмовика Ил-2, прозванного "летающим танком", составляла 250 000 рублей, то за деньги, изъятые у шпионов, можно было дополнительно выпустить 108 самолетов и снабдить ими одну штурмовую авиационную дивизию. (По штатам конца войны в штурмовой авиадивизии было около 120 самолетов.)

В высшей степени наглядный и впечатляющий экономический результат проведенных "Смершем" радиоигр по дезинформации противника!

P.S. Я с нескрываемым сожалением закрываю книгу "Абакумов - Сталину", которая, вне всякого сомнения, будет востребована не только историками спецслужб, но и авторами сценариев телевизионных сериалов. Реальная жизнь всегда богаче, чем самая изощренная фантазия беллетриста. Каждый, кто даст себе труд внимательно прочитать эту объемную книгу, согласится с этим утверждением. "Особая папка" ГУКР "Смерш" НКО СССР перенасыщена увлекательными сюжетами, лихо закрученными самой жизнью.

Великая архивная революция продолжается. И я "с томленьем упованья" ожидаю публикации новых рассекреченных архивных материалов из собрания ЦА ФСБ.

• _{1. Экштут С.А. Генерал Виктор Абакумов: от "Смерша" до смерти. Верный подручный вождя стал жертвой его ближайшего окружения // Родина. 2023. N 3. С. 60-67.}
• _{2. Советское военно-политическое руководство в годы Великой Отечественной войны. Государственный Комитет Обороны СССР. Политбюро ЦК ВКП(б). Совет народных комиссаров СССР: сборник документов / сост. Л.П. Кошелева, Л.А. Роговая, О.В. Хлевнюк. М.: Кучково поле Музеон, 2020. С. 78; Экштут С.А. Кремлевские рокировки. Кадровая политика Сталина на завершающем этапе войны // Родина. 2025. N 5. С. 48-52.}
• _{3. На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924-1953 гг.). Справочник / Научный редактор A.A Чернобаев. М.: Новый хронограф, 2008. С. 555.}
• _{4. Богомолов В.О. Момент истины (В августе сорок четвертого...). Ставрополь: Кн. изд-во, 1982. С. 231.}
• _{5. Абакумов - Сталину: "Особая папка" ГУКР "Смерш" НКО СССР. Сборник документов: научное издание / Сост. Кузяева С.А., Хохлов Д.Ю. М.: Общественный совет при ФСБ России, 2025. С. 38.}
• _{6. Там же. С. 51.}
• _{7. Там же. С. 60.}
• _{8. Там же. С. 61.}
• _{9. Там же. С. 159-160.}
• _{10. Богомолов В.О. Момент истины (В августе сорок четвертого...). С. 232.}
• _{11. Абакумов - Сталину: "Особая папка" ГУКР "Смерш" НКО СССР. С. 164.}
• _{12. Там же. С. 224, 225.}
• _{13. Там же. С. 233-234, 238-239, 303-305, 338-339, 527-528.}
• _{14. Там же. С. 527.}
• _{15. Там же. С. 380, 382.}