Как пишет Александр Звягинцев в статье "Архивы ада", приуроченной к 80-летию начала работы Токийского трибунала, сама память о процессе хранится в документах, свидетельствах и материалах, которые не дают забыть о цене агрессии. В опубликованных и многократно переизданных работах Звягинцева, включая книгу "Ветер возмездия. Уроки Токийского международного военного трибунала", Токийский процесс предстает как нравственный и правовой рубеж, подтвердивший: преступления против мира и человечности не имеют срока давности.
Трибунал рассматривал деяния представителей высшего военного и гражданского руководства Японии, обвиненных в развязывании войны, нарушении законов войны и преступлениях против человечности. В этом смысле Токио стал не только залом суда, но и местом, где история попыталась восстановить справедливость после катастрофы мирового масштаба.
Советский Союз участвовал в выработке и поддержке правовой архитектуры процесса, исходившей из нюрнбергского опыта, но примененной к дальневосточной войне и ее организаторам. Именно поэтому Токийский процесс занимает особое место в памяти о Второй мировой: он завершал не просто военные действия, а эпоху безнаказанности, на которой держались имперские амбиции и культ силы.