"Старый большевик" участвовал в полярном конвое PQ-16 - вез из Америки в Мурманск снаряды и бомбардировщики. Вместе с караваном попал под удар немецкой авиации. Теплоход трое суток отбивался от люфтваффе двумя зенитными пушками, но главным образом уворачивался от бомб и торпед - спасибо виртуозу-рулевому. Наконец получил бомбу в полубак и загорелся.
Зная, что боеприпасы в трюмах могут взорваться в любой момент, командир конвоя предложил экипажу эвакуироваться. Капитан Иван Афанасьев отказался: судно сохранило ход, управляется, а с пожаром как-нибудь справимся. Подошедший британский эсминец забрал раненых и караван ушел дальше, оставив пылающее судно. К счастью, улетели и немецкие самолеты - они тоже сочли горящий теплоход обреченным.
А экипаж за восемь часов потушил пожар, дал полный ход и в тот же день "Старый большевик" догнал караван, отчаянно дымя разбитой трубой. Увидев его, командовавший PQ-16 англичанин приказал поднять на всех судах сигнал "Отличная работа". В Мурманске героический теплоход приветствовали залпами корабельных орудий.
До войны "Старый большевик" возил лес по Севморпути. Он был построен на Северной верфи Ленинграда в 1933 году в рамках чрезвычайно удачной серии "Волголес". Это были большие и крепкие лесовозы: длиной 111 метров и водоизмещением 8130 тонн с усиленной палубой - на ней планировалось перевозить до трети всего груза. Плавать судам предстояло в арктических морях, соответственно усилили и корпус, снабдив его ледовыми подкреплениями. Лесовозы отличались хорошей маневренностью и отменной остойчивостью.
С началом войны все суда типа "Волголес" призвали на военную службу. Немалая их часть работала на Дальнем Востоке, доставляя из США жизненно необходимые Советскому Союзу паровозы. А "Старый большевик" вошел в состав полярных конвоев, поскольку снаряды и боевые самолеты требовались Красной Армии не меньше. На теплоход установили два зенитных орудия, несколько пулеметов и лесовоз превратился в транспорт.
В конце марта 1942 года он пришел в Нью-Йорк и принял на борт более 4000 тонн боеприпасов и взрывчатки. На палубу погрузили полтора десятка бомбардировщиков A-20 Boston. В начале мая судно вышло в море и пошло к Шотландии, где формировался PQ-16. Вечером 19 мая караван взял курс на Мурманск.
Первые пять дней плавания прошли спокойно, но утром 25 мая у острова Ян-Майен в небе появились немецкие самолеты. На судах сыграли боевую тревогу, залаяли скорострельные зенитные пушки на британских эсминцах. Торпедоносцы и бомбардировщики люфтваффе атаковали караван трое суток с короткими перерывами. Одна волна, отстрелявшись, уходила на базы, на смену ей появлялась другая. Все это время капитан "Старого большевика" Иван Афанасьев провел на мостике, лишь изредка спускаясь в каюту выпить чаю и обогреться.
"Вы бы отдохнули, Иван Иванович", - предлагали офицеры. И тут же с мостика докладывали: "Иван Иванович, самолет!" "Вот видите", - говорил капитан и шел наверх. Спокойный, крепкий, проплававший по морям и океанам два десятка лет, он одним своим видом внушал уверенность экипажу. В минуты затишья Афанасьев раз за разом повторял: "Прорвемся". А когда появлялись бомбардировщики, внимательно следил за ними и в нужный момент давал команду на поворот.
"Самолет на боевом курсе уже не может свернуть. А мы можем. С теми, кто только заходит в атаку, пусть зенитчики разбираются", - объяснял капитан во время очередной передышки. Рулевой Борис Оказенок, служивший прежде на Балтийском флоте, виртуозно управлял судном. Его стараниями здоровенный лесовоз увернулся от трех торпед и нескольких десятков бомб. Сменившись с вахты, Оказенок становился к зенитному орудию на корме - наводчиком. Он сбил немецкий торпедоносец.
В обороне участвовал весь экипаж. Буфетчица Мария Фуфаева, уборщицы Евдокия Петрова и Валентина Ярычино подносили снаряды, набивали пулеметные ленты, перевязывали раненых и дежурили на наблюдательных постах.
И все-таки на третьи сутки налета немецкая бомба угодила в полубак.
"Сильнейший удар потряс корпус теплохода. Я был в радиорубке и увидел, как от взрыва выгнулась переборка, с нее посыпалась аппаратура и повисла на проводах. Меня выбросило из помещения через открытую дверь. Полубак был окутан черным дымом, матросы уносили с палубы раненых товарищей", - вспоминал радист Владимир Митрофанов.
Из пробоины в палубе вырвалось пламя. Под полубаком лежали зенитные снаряды и взрыватели к авиабомбам, носовой трюм был забит взрывчаткой. Капитан приказал старпому и боцману уточнить размеры пожара и одновременно приказал готовить шлюпки к спуску. Затем последовала команда "Всем на пожар!" Боцман, старпом и замполит уже выносили из огня ящики со снарядами.
Чтобы не подвергать опасности соседние суда, Афанасьев распорядился застопорить ход и выйти из каравана. Затем приказал дать воду на палубу. Но магистраль оказалась пробита осколками, напора не было. В ход пошли огнетушители, воду передавали ведрами по цепочке. Обратно шли в корму ящики с боеприпасами - их таскали прямо из огня матросы Борис Оказенок и Сергей Пашинский.
Из надстройки протянули брезентовый шланг. Митрофанов попросил облить его водой и, взяв шланг, полез под полубак.
"Палуба раскалилась. Валенки, в которых я еще ходил, были мокры и шипели, как на плите. Лицо у меня было обвязано мокрой тряпкой, я поливал огонь, пока не почувствовал, что задыхаюсь. Тогда я выбрался наружу и отдал шланг боцману Пилько. Так мы с ним и работали, сменяя друг друга.
Вскоре радиста вызвали на мостик. К "Старому большевику" подошел британский эсминец и мигал сигнальным прожектором. "Спросите, чего он хочет", - велел Афанасьев. Перед отправкой каравана британцы установили на все суда "световые пистолеты" - узконаправленные прожекторы, свет которых не видно со стороны. Митрофанов прицелился и отстучал запрос. Эсминец требовал покинуть судно.
"Хотелось ответить, что советские моряки не сдаются, но капитан приказал передать скромно: имею ход, судно управляется, принимаю меры к тушению пожара", - рассказал Владимир Петрович. "Нуждаетесь ли вы в какой-либо помощи", - заморзил британец. "Нуждаемся только в воде и просим снять раненых", - ответил Митрофанов.
Эсминец находился в паре кабельтовых (примерно 370 метров) от горящего теплохода. С него с помощью линемета подали конец, на котором вытащили на палубу пожарный шланг. Но вода опять не пошла - шланг во многих местах перетянуло концом. Эсминец мог подойти поближе и своими мощными пожарными средствами погасить пламя, но его командир, вероятно, побоялся взрыва. Британский корабль принял раненых и ушел вслед за караваном.
Через несколько часов экипаж "Старого большевика" справился с пожаром своими силами. Капитан скомандовал в машину: "Полный ход". В мае солнце в тех широтах почти не заходит и когда теплоход со здоровенной пробоиной в правом борту выше ватерлинии, обугленной, дымящейся палубой, изрешеченной надстройкой и разрушенной трубой занял свое место в конвое, было светло. Управлявший PQ-16 британский крейсер поднял флаг "Отличная работа". Следом его подняли все суда каравана. Капитан Афанасьев успел ответить сигналом "Ясно вижу", а потом снова объявили воздушную тревогу.
Невдалеке от наших территориальных вод, когда немецкие самолеты наконец оставили PQ-16 в покое, теплоход остановился, чтобы похоронить погибших. Их завернули в простыни, потом в брезент.
"Друзья мои! Я старый русский моряк, я вырос на Балтике, в Ленинграде. В нынешнюю Отечественную войну я потерял двух сыновей, отдавших жизнь за Родину. У каждого из нас есть личное горе. Каждому из нас причинил зло враг. И к нашему личному горю теперь прибавилось новое горе - мы потеряли пять своих друзей, пять славных советских моряков", - сказал замполит Константин Петровский. Он тепло вспомнил каждого погибшего, потом тела опустили в воду под ружейные залпы. "Старый большевик" приспустил флаг, следом приспустили флаги все корабли и суда каравана, салютуя павшим героям.
По приходе в Мурманск командир конвоя заявил советскому командованию: "Разрешите передать вам мое личное восхищение, восхищение всего нашего офицерского состава и всех английских моряков героическими действиями экипажа вашего теплохода "Старый большевик".
Следом пришла телеграмма из Лондона, подписанная первым морским лордом Адмиралтейства (командующим ВМФ, по-нашему) адмиралом Дадли Паундом. В ней говорилось: "От имени Королевского военно-морского флота я хочу поздравить ваши суда с прекрасной дисциплиной, храбростью и решимостью, проявленными во время боя в течение шести дней. Поведение команды "Старого большевика" было великолепно".
Теплоход после ремонта сделал еще один рейс в Англию, затем перешел на Тихий океан и до ноября 1945 года доставлял военные грузы из США. После окончания Второй Мировой войны "Старый большевик" снова стал лесовозом и работал до 1969 года.
Капитан Иван Афанасьев умер в Ленинграде в 1952 году. Через девять лет в мурманском порту появился буксир-спасатель, названный его именем. В 2011 году Окская судоверфь построила универсальный сухогруз "Капитан Афанасьев". Судно приписано к Большому порту Санкт-Петербурга, работает.