Нарышкин С. Е. Добрый день, уважаемые коллеги и друзья! Сегодня проводим совместное заседание Российского исторического общества и Совета по культуре при Председателе Государственной Думы.
Собрались мы в Государственном музее Пушкина. И я прежде всего хотел бы поблагодарить руководство музея, Евгений Анатольевич [Богатырёв. - Прим. публ.], Вас и Ваших коллег за гостеприимство и за создание таких комфортных условий для проведения нашей вот такой широкой встречи.
Наше заседание проходит на фоне таких исторических событий вокруг Крыма. Как вы знаете, два дня назад в Большом Кремлёвском Дворце было подписано межгосударственное соглашение о принятии Республики Крым в состав Российской Федерации и об образовании в составе России двух новых субъектов Федерации. Это, конечно, событие исторического масштаба, исторического значения, оно нас и вдохновляет, и радует, и в хорошем смысле волнует.
Я бы с этого и начал нашу встречу, потому что с Крымом нас навсегда связывают имена Пушкина, Толстого, Чехова, Айвазовского, и, кроме того, Крым является и местом встречи культур. Всегда в России было очень внимательное и заинтересованное отношение к украинской культуре. Ну а в кризисные времена, в непростые времена взаимоотношения между двумя странами, двумя государствами и двумя народами - это становится особенно важным.
Сегодня наши уважаемые коллеги академик Сергей Павлович Карпов и Юрий Александрович Петров сделают сообщения о значении Крыма для российской культуры и для российской истории. Я же хотел бы добавить, что и Крым, и Севастополь все последние 23 года мирно, но очень твёрдо отстаивали и своё культурное наследие, и свою историческую память. И мы, конечно, должны быть за это благодарны и крымчанам, всем севастопольцам, и мы должны оказать им такую особую поддержку в непростые времена.
Хотел бы сказать, что вот такая неадекватная зарубежная реакция на события на Украине, в Крыму во многом, конечно, связана, прежде всего, с такой, я бы сказал, лицемерной позицией ряда наших западных партнёров. Это связано ещё и с плохим знанием на Западе нашей истории. Поэтому я обращаюсь к историкам: люди за рубежом должны лучше знать историю нашего государства.
Ещё один вопрос, который мы сегодня рассмотрим, конечно, это юбилей, 100-летие начала Первой мировой войны. Уже проводится большое количество мероприятий самого разного плана - исторических, культурных. Самое главное - нам вернуть собственную память о тех, кто сражался за Отечество 100 лет назад.
Кстати, вот завтра в повестке дня заседания Государственной Думы среди вопросов будет и вопрос о ратификации Соглашений между Российской Федерацией и Республиками Сербия и Словения. Соглашения посвящены вопросам статуса мемориальных памятников и воинских захоронений на территории России, Словении и Сербии. Как вы знаете, на территории этих стран погибло и, соответственно, захоронено много наших соотечественников, воевавших и в годы Первой, и Второй мировых войн.
Историки уже, как я сказал, много сделали в плане подготовки к юбилею, к 100-летию начала Первой мировой войны. Проведено довольно большое количество конференций, реализованы некоторые издательские проекты и проекты другого содержания. Кстати, в программе Года культуры большое внимание уделено и празднованию вот этого юбилея.
Хотел бы отметить, что по поручению президента сейчас прорабатывается вопрос уже о проведении Года литературы, и это будет такой третий гуманитарный год после Года истории, Года культуры - Год литературы. Поэтому, конечно, нам стоит поговорить и о диалоге между историей и литературой.
В этой связи я хотел бы информировать вас о том, что совсем недавно дан старт проекту, который называется "История государства российского в романах". Этот проект реализует "Комсомольская правда" под патронажем Российского исторического общества.
К сожалению, Татьяна Устинова сегодня не смогла участвовать в нашем заседании. Совсем недавно вышел в свет её новый роман, который называется "100 лет пути". Роман посвящен отдельным, но ярким страницам истории развития российского парламентаризма, начиная с первой Государственной Думы, царской Государственной Думы 1906 года, до современной Государственной Думы шестого созыва.
И сегодня мы планируем подписать соглашение между Российским историческим обществом и Российским книжным союзом. Сергей Вадимович Степашин, он через какое-то время придёт и, очевидно, в конце нашего совместного заседания мы это сделаем.
И ещё один вопрос, который мы уже несколько раз обсуждали на заседаниях Совета по культуре, думского Совета по культуре, это защита авторских прав. Вы помните, что Государственная Дума, летом прошлого года приняла закон, который защищает авторские права в такой сфере, как киноискусство, в защите авторских прав видеопродукции.
Мы в течение нескольких месяцев искали наиболее оптимальную конструкцию законопроекта, который бы защищал авторские права и в других творческих сферах - и в литературе, и в музыкальном искусстве, да и в живописи. И мы нашли такую конструкцию, и две недели назад в первом чтении был принят соответствующий законопроект. Об этом мы сегодня тоже будем говорить, и информируем вас, и попросим, чтобы вы высказались на этот счёт. Вот такой план нашей сегодняшней работы.
И я попросил бы первым выступить Сергея Павловича Карпова. Сергей Павлович Карпов - декан исторического факультета Московского государственного университета, академик.
Карпов С. П. Глубокоуважаемый Сергей Евгеньевич! Высокое собрание!
Я хотел бы сказать несколько слов о средневековой истории Крыма и о тех традициях, которые связывают наш народ, наши значительные исторические реминисценции с Крымом, с его народом, с его территорией.
Я хотел бы сказать, что Крым традиционно отличался полиэтничностью своего состава. К VI веку южный берег Крыма и его восточная часть, Боспор, входили в состав Византийской империи, а на остальной территории Таврики жили сармато-аланские племена и готы, подвергавшиеся ассимиляции сармато-аланов. Центром византийских владений оставался крупный античный полис Херсонес, а для защиты от кочевников при императоре Юстиниане I в Крыму была построена система крепостных сооружений на побережье, в том числе Алустон (современная Алушта), Гурзувит (современный Гурзуф), в центральной части и на горных плато - Мангуф, Эскикермен и многие другие.
С распространением христианства в крупных городах и поселениях интенсивно строились базилики. В VIII веке значительная часть Крыма вошла в состав Хазарского каганата, и тогда же на полуострове расселяются кутригуры, болгарские племена и так далее.
В VIII-IX веках в Крым эмигрировали православные греки, противники победившего в Византии иконоборчества. Ими были основаны многие пещерные монастыри в горной части Крыма и на побережье, и затем начинается очень важная вещь - крымская миссия святого Константина (Кирилла) около 861-го года, которая способствовала христианизации части хазарского населения и усилила влияние Византии, а вместе с тем связь Византии с её северными соседями. Отсюда передаточное звено миссионерства на север, на Русь. И вот я бы хотел сказать, что именно эта миссия, знаменитая миссия святого Константина, она положила первое начало в наших исторических связях с Крымом и связях с Византийской империей в целом.
Удар по хазарскому владычеству в Крыму нанесли печенеги в IX веке, а печенегов, в свою очередь, разгромил киевский князь Святослав в 965 году. И затем восточная Таврика, Боспор, Корчев (Керчь) отошли в X веке к русскому Тмутараканскому княжеству, и русское присутствие здесь было обозначено именно в это время отдельным государством. Кстати сказать, тогда русские земли не были разъединены по каким-то определённым категориям, не было никакого отдельного этноса - малороссийского, или украинского, или российского, была единая Древняя Русь. И эти государства все были единым наследием династии Рюриковичей, которые передавали государства друг другу по старшинству.
Огромную роль играло крещение Руси и роль Херсона, потому что Херсон - именно здесь князь Владимир принимает христианство - очень большую, конечно, роль сыграл вообще в духовном просвещении Руси, он является частью нашей исторической памяти, частью нашей исторической традиции. Там сохранились базилики, где святой Владимир принимал христианство, там сохранились очень многие интересные артефакты. Например, там найдены кресты-энколпионы, которые принадлежали православным людям начиная с X века и дальше, которые были в Крыму, жили в Крыму. С XI века до начала XIII господство в Крыму перешло к кипчакам (половцам). Основным торгово-политическим центром Таврики стал город Судак (Судея по-гречески или Сурож по-русски), а после захвата Константинополя крестоносцами в 1204 году Херсон и другие византийские владения в Крыму признали власть Трапезундской империи, и возникло несколько самостоятельных государств: Феодоро, Мангуп, государство Гавров, аланское государство Керкер и многие другие. На власть над Судаком и его округой претендовал Румский, или Сельджукский султанат. И вот здесь очень интересно, первая ещё интересная связь южно-русских княжеств и сообщение сельджукского историка Ибн Биби о походе сельджуков на Сурож. И здесь возникает союз кипчаков с русским рязанским князем. Факт не очень хорошо известный, но участие русских в обороне Сурожа здесь отмечено этим хронистом XIII века. И интересное очень указание, что именно это были земли, вероятнее всего, рязанские, потому что после поражения, которое тогда потерпели обороняющиеся, дань платилась льном, конями и такими другими продуктами, которые в других частях южной России не производились.
В XIII веке в Крым из Малой Азии стали переселяться армяне. Возникли поселения-монастыри, ставшие рассадниками армянской культуры во всей Восточной Европе.
Татаро-монгольское завоевание включило и Крым, и Русь в одну универсалистскую империю, в одну универсалистскую монархию. И степь здесь как бы, с одной стороны, объединила эти разные районы Евразии, а, с другой стороны, и препятствовала этим связям, потому что монгольская политика резко усилила, например, работорговлю и её динамика резко менялась и в значительной степени была большой угрозой для русских земель.
Итальянская колонизация внесла новый фактор. Здесь возникли генуэзские и венецианские фактории на территории и Крыма, и связанного с Крымом Азова (Таны), потому что Тана и Кафа были два главных пункта, на которые как бы опиралась эта колонизация. Эта итальянская колонизация для нас имеет огромное историческое значение, потому что тогда, когда погибали многие архивы в пожарах и в завоеваниях татаро-монгольских XIII века, сохранились очень большие фонды источников, которые были сделаны в этих факториях, в Кафе современной, в Тане, в других факториях итальянских Причерноморья. Через эти документы мы многое узнаём об истории нашей страны, что, по сути дела, утрачено, потому что интегральность архивов России в это время не сохранилась. Поэтому для нас особое значение имеет изучение этих документов, их привлечение в исторический оборот. И думаю, что это имеет исторически важное, я бы сказал, политическое значение.
Кстати говоря, о Крыме я бы хотел сказать, что, когда мы говорим, например, об Аристотеле Фиораванти, о Кремле, о Феофане Греке, о многих других знаменитых деятелях искусства, мы должны задать простой вопрос: а откуда эти итальянцы пришли на Русь? Они пришли на Русь из Крыма, и через Крым, и через эти фактории. И это очень важный тоже факт. Другой интересный факт. При Иване III, когда стабилизируется Русское государство, когда строится Засечная черта, когда многое делается для стабилизации обороны, возник проект брака сына Ивана III и мангупской княжны в 1474 году. Осуществляется посольство в Крым Беклемишева. А контакты, которые существовали, они укрепляются. И Кафа, и Литва в значительной степени находились в состоянии достаточно сложных отношений.
Я бы хотел привести один пример, тоже малоизвестный, который из генуэзских источников мне удалось достать. Витовт, литовский князь, претендовал на господство над Крымом. И послал посольство в Кафу с тем, чтобы над стенами Кафы были подняты литовские флаги. Кафинцы отказали ему в этом и послали обратное посольство, которое возглавил Дарио Грилло. Это был 1430 год. Это посольство ехало из Кафы в Литву, было татарами ограблено и остановлено, и в значительной степени вся эта связь, которая у Литовского государства пыталась с Кафой зародиться, оборвалась. И фактически тогда и Кафа, и другие владения остались беззащитными. Они просили помощи от османской угрозы, но этой помощи получить тогда исторически не могли. И ханство Гиреев, которое возникло тогда на территории Крыма, было источником постоянной угрозы для Руси.
И в данном случае я хотел отметить, что геополитическая парадигма, национальная политика Московского княжества и других княжеств шла всегда традиционно по пути из варяг в греки, то есть по пути днепровскому, по пути, который шёл к Крыму. И Крым представлял для Российского государства, крепнущего, возникающего, исторически исключительно важным местом, через которое осуществлялась наша связь с Западом в том числе. Она шла через Чёрное море, она шла через Крым. И геополитический вектор нашей страны, он выходил на крымские знаменитые гавани, на крымские порты.
И вот затем, после длительного периода, когда между Крымским ханством Гиреев и Москвой была вражда, но были и договоры какие-то, и времена примирения, наконец, в 1783 году произошло включение Крыма в состав Российской державы при Екатерине II.
Манифест императрицы Екатерины II о присоединении Крыма и Кубани к Российской империи 8 апреля 1783 г.Я хотел бы сейчас передать комплекс документов. Они опубликованы, манифест Екатерины II, например, и другие документы, которые здесь были, о вхождении Крыма в состав Российского государства. И здесь была огромная, колоссальная перемена. Если при Гиреях, в основном, отношения ханства к инородцам были отношениями угнетения, исламизации, то при Екатерине II первое, что было сказано в манифесте: покровительство всем народам, живущим на территории Крыма. Покровительство, которое оказывала Российская держава и грекам, жившим здесь, на этой территории, и армянам, и славянам, которые здесь жили постоянно, и многим другим, и иудеям, и многим другим, которые здесь жили, Екатерина II в этом манифесте прямо и конкретно это говорила.
Поэтому итог таков, что Крым являлся историческим мостом между Россией и Европой. Через Крым проходили связи с X века из варяг в греки. Они укрепились во времена Московского княжества, они тем более были укреплены при Екатерине II, которая проводила политику вполне, я бы сказал, скрепляющую разные нации, живущие в Крыму, между собой.
И ещё хотел бы сказать об одном, что, конечно, в Крыму находится огромное количество интереснейших артефактов, археологических памятников. Именно русской науке принадлежит заслуга открытия этих памятников и их защита. Во время нахождения Крыма в составе Украины происходил грабёж этих памятников. И я сам видел на аукционах многих городов Европы распродажу тех самых артефактов, которые происходили из Крыма.
Поэтому, заканчивая это краткое выступление, я хотел бы сказать, что связи Крыма с Россией были исторически обусловлены долгой традицией, и эта традиция фактически продолжается сейчас. Я очень рад тому решению, которое было принято нашим государством и нашими крымскими коллегами.
Спасибо.
Нарышкин С. Е. Спасибо, Сергей Павлович.
А Юрий Александрович Петров расскажет уже о новой и новейшей истории Крыма.
Петров Ю. А. Уважаемый Сергей Евгеньевич! Уважаемые коллеги!
Я хотел бы поделиться некоторыми размышлениями на тему новейшей и новой истории Крыма в той новой обстановке, которая сейчас сложилась. И прежде всего хотел бы отметить, что историкам не так часто, может быть, достаётся роль очевидца крупных исторических событий. И тем интереснее, приятнее участвовать в этом процессе.
Позавчера я был в Кремлёвском дворце, в Георгиевском зале, на оглашении Послания Президента. И я скажу, что атмосфера была очень высокая, торжественная. И было у всех, мне кажется, осознание того, что мы присутствуем при крупном, может быть, великом историческом событии.
Это событие, оно несколько предъявляет новые требования и к нам, к историкам. В советский период, разумеется, Крым был частью нашей истории. И достаточно много работ, раскопок и исследований было проведено. Затем период вхождения в состав Украинского государства, конечно же, не мог не сказаться на интенсивности наших исследований. Хотя, я должен сказать, что тема Крыма, новая и новейшая история Крыма, она всегда, разумеется, не уходила из полюса нашего внимания.
Чуть-чуть продолжив тему, которую начал Сергей Павлович, я хочу сказать, что история Крымского ханства довольно активно изучается и изучалась в нашей стране, в том числе и в нашем институте. Совместно, кстати говоря, с Академией наук Республики Татарстан, что важно, и совместно с Бахчисараем, с Бахчисарайским историко-культурным музеем-заповедником. В результате сейчас есть проект, он вполне уже определился реально, под названием "История Крымского ханства", проект, который будет совместным делом и московских, и казанских, и, я уверен, наших крымских коллег.
Мы в последние годы работали над темой Крыма. Вышла, например, крупная работа о населении Крыма в XVIII-XX веках в нашем институте. Вот академиком В. А. Тишковым, здесь присутствующим, была подготовлена публикация крупного исследования Бориса Нольде о формировании Российской империи, где очень большой пласт материала был посвящён как раз истории Южной России, истории Крыма.
С момента вхождения Крыма в состав Российской империи, я бы здесь хотел напомнить слова Президента, которые он произнёс позавчера и очень точно отметил, что Российская империя как раз отличалась тем, что ни один народ, вошедший в её состав, не исчез с географической карты, не исчез из истории. В том числе это касается и народа покорённого Крыма, крымских татар, которые действительно по манифесту Екатерины получили права жительства. Никакого, разумеется, геноцида, оккупации и тому подобных вещей, о которых любят и любили писать и в то время, не существовало. Хотел бы напомнить, что атмосфера 1783 года чем-то напоминала и сегодняшнюю. Англия и Франция резко выступали против расширения России на юг, грозили санкциями, в том числе и военными. Но царская дипломатия сумела найти очень хороший ход, взяв себе в союзники империю Габсбургов для совместной борьбы с османами. И в результате Россия сумела без всяких реальных негативных последствий для себя присоединить этот край. Край, который геополитически был совершенно необходим России. Потёмкин в те дни писал Екатерине из Очакова: "Если, матушка, вступишь в Крым, будешь владеть всем Чёрным морем". И это действительно геополитическая идея, которой руководствовалась Российская империя и Екатерина II, и идея была блестяще реализована с присоединением Крыма. Крым стал, можно сказать, непотопляемым линкором русского флота в южных морях. Здесь появился Черноморский флот, был основан Севастополь. Севастополь - город, который не нужно представлять, город русской воинской славы.
И хочу просто в этой связи напомнить, может быть, даже в какой-то степени инициировать, ведь в этом году 9 мая будет юбилей - 70 лет освобождения Севастополя. Я думаю, что нашему историческому обществу, Сергей Евгеньевич, надо тем или иным образом на это отреагировать. Возможно, мы проведём какую-то международную или нашу российскую конференцию в Севастополе, потому что эта дата, хотя времени осталось мало для подготовки, но дата эта очень важна.
Есть ещё важная дата следующего года - это юбилей обороны Севастополя во время Крымской войны. Хотя не удалось удержать город […] тем не менее оборона Севастополя вошла в историю России как одна из самых ярких героических страниц. И, добавлю от себя, мне кажется, что севастопольская эпопея показала не только необходимость, но и возможность обновления России. Именно с неё, можно сказать, началась эпоха Великих реформ, которые провёл Александр II.
Оборона Севастополя, 1854-1855 годаИ, конечно же, нельзя забыть и о роли Черноморского флота и Севастополя в годы Первой мировой войны. Как раз в этом году мы отмечаем юбилей её начала. Но роль Черноморского флота и Севастополя, мне кажется, должна быть тоже отражена в наших мероприятиях. И, может быть, стоит подумать над тем, чтобы запланировать в деятельности Российского исторического общества и научные симпозиумы, конференции, посвящённые тоже и этой теме.
И последнее, конечно, по счёту, но не по назначению, это, конечно, Крым как очень существенная часть русской культуры XIX - начала XX веков, дореволюционного периода. Это и Чехов, конечно же. Мне кажется, надо озаботиться домом-музеем Чехова в Ялте. По моим сведениям, он в украинские времена был довольно-таки заброшен и не пользовался вниманием со стороны украинских коллег. Но, поскольку в этом году 110 лет кончины Антона Павловича, в июле этого года будет, может быть, стоит подумать и над этим, чтобы в Ялте осуществить какие-то […] меры по тому, чтобы память об Антоне Павловиче оставалась в Крыму на должном уровне.
Конечно же, Крым - это и Волошин, и Айвазовский, это очень большой пласт российской культуры. И я полагаю, что наша задача, как мне кажется, может быть, на какую-то ближайшую перспективу, не отдалённую, это подумать над созданием, над написанием истории Крыма. Это был бы хороший проект. И, как мне кажется, научные силы были бы сейчас более-менее к этому готовы. Во всяком случае, у нас очень неплохо отработана эпоха Крымского ханства. И, благодаря исследованиям Сергея Павловича, эпоха Средневековья, связанная с Кафой и генуэзскими колониями, по XIX и XX векам тоже есть хорошие наработки. Я думаю, что, это как моё предложение, может быть, тоже подумать над включением в перечень приоритетных наших объектов работу над историей Крыма, которую мы могли бы создать все вместе: и москвичи, и представители Республики Татарстан, и местное крымско-татарское население, и учёные из этой среды. И мне кажется, что это был бы очень хороший знак того, как Крым возвращается в лоно России.
Спасибо за внимание.
Нарышкин С. Е. Спасибо, Юрий Александрович.
Анатолий Васильевич, Вас попрошу выступить следующим. Знаю, что вы хотели рассказать о значении исторического просвещения в отношении к попыткам законодательного регулирования истории.
Уважаемые коллеги, мы при этом договорились, что два первых выступления у нас будут таких установочные, а дальше мы начнём всё-таки работать в таком режиме дискуссии, поэтому всех дальше попрошу до трёх минут.
Торкунов А. В. На мой взгляд, исключительно интересные доклады мы только что выслушали. И хотя в целом, я думаю, у каждого из нас есть представление об истории Крыма, такое системное изложение позволило нам вновь взглянуть в историческую ретроспективу и увидеть её в полном объёме, системно. И это очень важно сегодня говорить об этом, поскольку, к сожалению, существует очень много невежества и незнания, в том числе и у наших не очень далёких соседей в Европе, я уже не говорю о наших партнёрах, коллегах, которые живут за океаном или где-то... о более отдалённых аудиториях.
Вот мне в последнее время пришлось не раз беседовать со специалистами - политологами, историками американскими, европейскими, - некоторые мне звонили специально, в том числе известные нашему историческому обществу, и задавали, на мой взгляд, иногда совершенно нелепые, я не хочу ничего плохого о них сказать, нелепые, с точки зрения исторического знания, вопросы. И даже простое обращение к фактам или рекомендации прочитать тот или иной материал, который находится в том числе и в английской части Википедии, совершенно давало им другое представление. И должен вам сказать, что во всяком случае двое из них, которых я знаю давно, перезвонили и сказали: "Анатолий, извините, теперь нам ситуация стала гораздо более ясной и понятной".
То есть речь идёт о том, что мы как историческое общество и Военно-историческое общество, все другие наши организации, ассоциации общественные, связанные с историей, должны активно такого рода работой заниматься, как для нашего российского читателя и гражданина, так и, конечно, для того, чтобы лучше понять ситуацию на Западе. Так или иначе, понимаете, мы же в любом случае живём в мире, и мы должны сделать всё возможное, чтобы мир нас лучше понял. И в этом смысле, конечно, надо думать нам, историкам, о том, чтобы как можно больше материалов выпускать, в том числе и на иностранных языках, вести переговоры с соответствующими журналами, изданиями. Может быть, подготовить что-то, вот говорилось об истории Крыма сегодня, может быть какое-то более-менее упрощённое издание, не такое фундаментальное, подготовить на английском языке и договориться с одним из зарубежных издательств. Короче говоря, используя наши возможности там РТ [Russia Today. - Прим. публ.], на английском, на испанском, на других языках больше об этом говорить.
Я, кстати говоря, вот слежу в последнее время за деятельностью наших каналов на иностранных языках. Там много делается репортажей, посвящённых современной ситуации. Но мне кажется, что надо больше приглашать туда историков, специалистов для того, чтобы доносить и зарубежной аудитории историческую правду, связанную с Крымом. Но вы знаете, мне кажется, ещё одно обстоятельство, которое мы зачастую как-то учитываем, и об этом, кстати, ярко очень сказал Президент в своём выступлении, но вот в повседневной своей работе мы апеллируем часто к историческим фактам, но забываем, что, мне кажется, важнейшее обстоятельство, что Крым, несмотря на то, что 20 с лишним лет он не входил в Россию в прямом смысле, не был российским субъектом, более того […] (а я в Крыму бываю каждый год на протяжении очень многих лет, у меня там родственники живут), несмотря на мощный процесс украинизации, тем не менее Крым остался русским. И тем не менее в каждую поездку при встрече с кем угодно - и с представителями Таврического университета, или филиала МГУ в Севастополе, или с простыми жителями на улице, магазине, где угодно, - мы всё время слышали одно и то же: ну почему же мы не в России? Почему не ставится вопрос о нашем возвращении в Россию?
То есть решение, которое состоялось, это решение не только соответствующее всем нормам международного права, об этом говорил Президент и цитировал соответствующее заключение Международного суда, но это, может быть, за последние годы очень прямое, мирное, без жертв волеизъявление народа, в отличие, предположим, от косовской ситуации, где действительно было немало жертв, и тяжёлая ситуация сугубо политическая, и не только политическая, даже военно-политическая, я бы сказал. А здесь реализовалась мечта многих поколений людей, когда народ может выразить сам добровольно, мирно, выразить своё желание жить с тем или иным народом вместе, с той или территорией, жить с той или иной страной, а в данном случае жить со своим Отечеством, в котором этот народ прожил, по крайней мере, два с лишним столетия.
И это обстоятельство, мне кажется, должно нас не только вдохновлять, но и в наших работах, в том числе исторических, конечно, быть одним из важных аргументов, когда мы говорим о том, что, в конечном итоге, задача любого законодательства - и национального, и международного, - создать людям возможность жить так, как они хотят, просто и прямо выражаясь.
Я, Сергей Евгеньевич, хотел бы в связи с этим совсем с другой стороны на проблему взглянуть. У нас есть, и не только у нас, последние годы часто проявляется стремление законодательно закрепить - и с точки зрения запрета зачастую, и с точки зрения трактовки, - некоторые исторические сюжеты. Мне даже справку подготовили, я попросил, про то, что сделали наши балтийские коллеги, которые напринимали огромное количество законов, связанных с тем, чтобы трактовать только одним образом, положим, вхождение стран Балтии в Советский Союз, и наказывать тех, кто трактует это иначе, чем оккупация, и ряд других стран принимали такого рода законы. Кстати говоря, венгры в своё время приняли такие законы, а в прошлом году их отменили, Конституционный Суд отменил, поскольку посчитал, что это не даёт возможность иначе трактовать события, а есть люди, специалисты, которые иначе, я имею в виду в данном случае, трактуют так называемую советскую оккупацию и период послевоенный развития Венгрии как Венгерской Народной Республики.
Поэтому, имея в виду, что у нас много всякого рода инициатив законотворческих, я в данном случае обращаюсь к Вам как к Председателю Государственной Думы, а не председателю нашего Исторического общества, мне кажется, что всё-таки отстаивать наши исторические позиции важнее, используя исторические аргументы, культурные исторические аргументы. А вот пример Крыма - это совершенно фантастический пример того, как и в XIX веке продолжалось формирование национального духа, национального мира на Крымском полуострове. Наверное, Толстой не был бы Толстым, если бы он не участвовал в Крымской войне. И многие произведения Чехова, которыми мы наслаждаемся до сих пор, не появились бы на свет, если бы Чехов не провёл столько времени в Крыму. Я уж не говорю о том, что Крым был таким вдохновляющим фактором для Московского художественного театра, поскольку его представители - самые яркие - многократно к Антону Павловичу приезжали и много написали в своих воспоминаниях о Крыме и ощущениях, которые им дарил Крым, в том числе ощущения русскости, которые так украшали МХАТ.
Но это и о многих других можно говорить. Поэтому, мне кажется, что не надо нам в каких-то случаях идти по пути такого рода инициатив. Может быть, подумать о том, чтобы проблемы такого рода решать иными методами.
Спасибо.
Нарышкин С. Е. Спасибо, Анатолий Васильевич.
Виктор Антонович, можно вас попросить выступить? Пожалуйста. Академик за академиком.
Садовничий В. А. Спасибо, Сергей Евгеньевич. Спасибо огромное. Очень интересные выступления были наших коллег, историков, выдающихся историков.
Я хотел сказать в основном о Севастополе, но сначала одну фразу: сейчас, конечно, очень многие делают попытки поссорить нас с украинским народом, и я хочу сказать, что это не получится. Не получится потому, что у нас общая культура и столько общих генетических связей, что никакие искусственные усилия, кем бы они ни были предприняты, не могут нас поссорить или помешать развитию нас вместе, нам, друзьям с великим украинским народом.
Несколько дней назад в Московском университете я провёл вечер, посвящённый Шевченко, я читал стихи Шевченко на украинском, да и вёл его на украинском, но я хочу сказать, что Шевченко всю свою прозу написал на русском, он все свои письма писал на русском. Гоголь писал в основном на русском. И, конечно, это бесконечно можно говорить об общности наших культур.
Первый ректор Киевского университета - профессор Московского университета. Первый ректор Таврического университета - заведующий кафедрой Московского университета Владимир Иванович Вернадский. И так далее.
Но я хотел сказать о нескольких малоизвестных исторических страницах последних наших связей и сотрудничества с Севастополем. 1991 год. Страшная ситуация в Севастополе, дети моряков не могут учиться в школах, их просто не стало, им негде учиться в высших учебных заведениях, была ограничена возможность поступить в высшие учебные заведения - и по языку, и по другим ограничениям.
И вот в это время возникла идея создать филиал Московского университета в Севастополе. Эту идею поддержал мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков, который, кстати, много очень сделал для того, чтобы этот филиал был построен. И вот с 1991 года я десятки раз, практически раз в месяц, выезжал в Севастополь, осуществляли строительство, создание филиала Московского университета в Севастополе. Параллельно строились школы, параллельно строились жилые дома для семей, реставрировался и восстанавливался флот Черноморский, крейсер "Москва".
И всё это делала Россия, делали мы, помогая Крыму. И малоизвестно, что филиал Московского университета целиком финансируется, целиком, за счёт средств, заработанных профессорами Московского университета. Это так называемые внебюджетные средства, это сотни миллионов в год. Но я очень благодарен Владимиру Владимировичу [Путину. - Прим. публ.], когда он […] после обращения Московского университета, выделил и бюджетное финансирование для филиала, и оно вот с тех пор, после решения Владимира Владимировича, входит в бюджет Московского университета, пополняя наши усилия и, конечно, создавая базу для наших усилий для содержания филиала.
600-700 в разные годы студентов, это элита. Элита Крыма, элита и ребят из Украины, из других регионов Украины. И, конечно, мы сделали в 1990-е годы то, что очень ждали крымчане. Я думаю, что вот хорошо бы создать фильм, увидеть вот те собрания на площадях, когда плакали крымчане, когда мы открыли филиал. Они увидели, что дети могут учиться. Затем был открыт Дом Москвы, и тоже всё это было в таком едином порыве отношения нашей страны тогда к Крыму, который находился не в составе.
Я полностью в этом смысле поддерживаю все исторические посылы, что, конечно, мы должны быть вместе. И вот такой интересный, но тоже малоизвестный исторический факт. Теперешний ректор Таврического университета Николай Васильевич Багров - это тот человек, который возглавлял правительство Крыма во время событий в Форосе. Он рассказывал о всех этих делах, когда, понятно, вывозили оттуда президента. И вот он звонит через день, мы с ним общаемся, конечно, это человек, который, безусловно, делает всё, чтобы мы были вместе. И много делает для этого, он сейчас является ректором. Просто для меня - это индикатор отношения интеллигентных людей Крыма к событиям.
[…]Наши проректоры […] находятся сейчас в Симферополе, а я поеду через два дня в Севастополь, и, конечно, мы должны всё сделать для того, чтобы вот этот переход учебных заведений Крыма в новый формат никак не сказался на ребятах, чтобы они продолжили учиться, имея лучшие возможности, не потеряли ничего - ни в возможностях качества, ни в финансовых.
И это наша задача, это непростая задача, это примерно 90 учебных заведений разного типа в Крыму. Ну, а филиал Московского университета, который вот возник в очень трудные годы, говорили, что в Севастополе есть флот и филиал, который находится в Лазаревских казармах. Это один из лучших кампусов в Европе. Например, 50-метрового бассейна и спорткомплекса нет на Украине, он в филиале у нас есть. Вот то, что мы сделали для Крыма. Я думаю, что филиал будет по-прежнему служить крымчанам, служить дружбе. Это не означает, что мы будем изолироваться. И я уверен, в своём письме ректорам Украины я это написал, они поместили на сайт, я уверен, что наша дружба, безусловно, сохранится, потому что мы служим будущему.
Нарышкин С. Е. Спасибо, Виктор Антонович.[…]
Публикация представлена Российским историческим обществом. Журнальный вариант.