Образование на высшем уровне
А теперь сравним эту картину, в достоверности которой нет никаких оснований сомневаться, с уровнем образования руководителей военной разведки - элиты Вооруженных сил. Анализ биографий начальников разведывательных отделов (РО) штабов фронтов показывает, что "к началу войны 38 человек (88%) имели специальное (разведывательное) образование, 31 человек (72%) владели иностранными языками. Всего же 38 человек (88%) имели до войны академическое образование, в т.ч. 5 окончили Академию ГШ (11 человек окончили ее после войны)"1.
Образование, полученное начальниками РО фронтов и армий, с полным правом может быть названо элитным. Они окончили Академию Генерального штаба, восточный и специальный факультеты Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе, Высшую специальную школу Генерального штаба, курсы усовершенствования комсостава по разведке и Специальную школу Разведывательного управления Генерального штаба, Военный институт иностранных языков.
Анализ биографий начальников РО штабов общевойсковых и танковых армий дает аналогичную картину: "к началу войны 100 человек (64%) имели специальное (разведывательное) образование, 67 человек (43%) владели иностранными языками. Всего же до войны 141 человек (90%) получили академическое образование, в т.ч. 7 окончили Академию ГШ (50 человек окончили ее после войны)"2.
Исключение из правил
Внимательно изучив 267 биографических статей, приведенных в справочнике Ю.М. Ярухина, я обнаружил лишь одного офицера, Петра Максимовича Потапова (1907-1970), не только не сожалевшего, но буквально кичившегося отсутствием у него академического образования. Он окончил Рязанскую пехотную школу (1931) и курсы усовершенствования комсостава при Разведывательном управлении РККА (1939). В октябре - декабре 1941 года капитан Потапов возглавлял РО штаба 33-й армии Западного фронта. Капитан, которого его имевшие академическое образование подчиненные за глаза называли "головой районной" (он постоянно употреблял эти слова в качестве обращения к подчиненным или просто междометия), отличался исключительной личной храбростью в бою и любовью к пространным рассуждениям о вреде академического образования.
Мемуары кадрового военного разведчика полковника Алексея Михайловича Соболева (1908-1977), его подчиненного и одного из немногих начальников РО штаба армии, написавших воспоминания, сохранили для потомства многогранный образ Потапова.
Будни войсковых разведчиков в 1941-1942 годах"Поздно вечером Военный совет слушает доклад начальника разведывательного отдела. ... Капитан Потапов сбивчиво докладывает о действиях гитлеровцев в течение дня. За ходом его мысли следить трудно. Смелый, решительный и находчивый в бою, начальник разведки всегда теряется во время докладов.
- Я лучше буду "языков" ловить, а вы, районные головы, докладывайте, - часто говорил он нам. - Я ведь академий не кончал...
Сообщал он об этом не без некоторой рисовки, ничуть не печалясь о своей судьбе.
- Суворов учился в академии? Нет. А Кутузов? Тоже нет. И Александр Македонский не учился. А вот генерал Куропаткин учился в академии, да не как-нибудь, а на все пятерки. И как его, голубчика, били! Вдоль и поперек. В академиях, скажу я вам, учатся те, кому досуг. У меня же не было времени: то Халхин-Гол, то финская, теперь - опять дела...3
В декабре 1941 года во время ночного разведывательного поиска Потапов был ранен, отправлен в госпиталь, по приказу генерала армии Георгия Константиновича Жукова награжден орденом Красной Звезды и более никогда не служил в органах военной разведки, получив после излечения в госпитале другое назначение. Врачи запретили ему возвращаться на фронт.
"Грустно было прощаться с ним, с нашим "головой районной". Привыкли мы к нему. Был он шумлив, упрям, любил действовать по старинке, но был он и прост, и честен, и добросовестен, и душа его была открыта каждому"4. Дальнейшая офицерская судьба Потапова сложилась благополучно. Он постепенно повышался в воинских званиях, стал командиром учебного стрелкового полка Сибирского военного округа, а после войны был назначен военным комиссаром Канского РВК Красноярского края, получил звание полковника и в декабре 1955-го был уволен в запас.
Отважные и молодые
Карьера его бывших подчиненных, не разделявших измышления Потапова о принципиальном вреде академического образования, развивалась более стремительно и успешно.
Полковник (21.02.1944) Алексей Михайлович Соболев, окончивший Военную академию им. М.В. Фрунзе (1941), уже в октябре 1942-го, в возрасте 35 лет, возглавил РО штаба 29-й армии Западного фронта, а затем стал начальником РО штаба 1-й гвардейской танковой армии.
Генерал-лейтенант (07.05.1966) Борис Кирикович Ермашкевич (1907-1982), окончивший Высшую специальную школу ГШ Красной армии (1941) и Высшую военную академию им. К.Е. Ворошилова (1948), уже в июле 1942-го, в возрасте 35 лет, стал начальником РО штаба 33-й армии Западного фронта, а в октябре 1944-го пошел на повышение - стал заместителем начальника РО по войсковой разведке и информации штаба 2-го Белорусского фронта.
В конце войны каждый из них, и Соболев и Ермашкевич, имел по пять боевых орденов, из них три ордена Красного Знамени. (В это же самое время на груди их бывшего начальника, отставшего от них в воинском звании, было лишь два ордена Красной Звезды, один из которых был получен "головой районной" за выслугу лет.)
Именно такие офицеры - отважные, молодые, энергичные, хорошо образованные и обладавшие широким кругозором - наиболее отчетливо воплощали в себе феномен элитарности военной разведки.
Приведу еще несколько колоритных примеров.
Генерал-майор Тимофей Фролович Воронцов (1907-1991), в возрасте 35 лет ставший начальником РО штаба 9-й резервной армии. Окончил специальный факультет Военной академии им. М.В. Фрунзе (1936) и Высшие академические курсы при Высшей военной академии им. К.Е. Ворошилова (1945). Владел английским и японским языками. Из наградного листа, октябрь 1943 года. Представление к ордену Отечественной войны 1-й степени:
"Лично разведывательной работой руководит конкретно. Задачи по разведке выполняются своевременно. ...При отсутствии в армии технических средств разведки (радио и др.)... по личной инициативе изыскал радиосредства, сумел ... вскрыть группировку противника, чем дополнил средства наземной разведки. Умеет правильно сочетать и использовать разведданные специальных родов войск..."5
Генерал-майор Алексей Петрович Гладкий (1912-1970), в возрасте 31 года ставший начальником РО штаба 8-й гвардейской армии 3-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов. Окончил Высшую специальную школу ГШ Красной армии (1942), ВАК офицеров разведки ГШ (1950) и Высшую военную академию им. К.Е. Ворошилова (1954). Из воспоминаний сослуживца, офицера РО штаба 3-го Украинского фронта:
"Его простота в обращении и тонкий юмор вызывали всеобщее уважение, а умение и смелость доказывать свою правоту начальству обеспечивали высокий авторитет в коллективе отдела. Но особенно ценилась его склонность к обобщению опыта разведчиков. При этом он замечал, казалось бы, самые незначительные детали, в которых в конечном счете и крылись крупицы индивидуального секрета людей в маскхалатах..."6.
Генерал-майор Сергей Иванович Патрикеев (1913-1978), заместитель начальника РО штаба 3-го Украинского фронта, с марта 1945-го, в возрасте 31 с половиною года, - начальник РО штаба 57-й армии 3-го Украинского фронта. Окончил курсы штабных командиров при Военной академии им. М.В. Фрунзе (1939), два курса заочного факультета Военной академии им. М.В. Фрунзе (1941), ускоренный курс Высшей специальной школы ГШ Красной армии (1942), Высшую военную академию им. К.Е. Ворошилова (1951).
Из воспоминаний сослуживца:
"Этот человек обладал аналитическим умом, хорошей памятью. Он на лету схватывал боевую обстановку, так же быстро анализировал ее, находил рациональное зерно и делал правильные выводы о намерениях противника. Когда возникала необходимость решать особенно сложные задачи, Патрикеев, будто шахматист, проигрывал десятки предполагаемых ходов врага и всегда выбирал наиболее оптимальный вариант для их нейтрализации. Зачастую помогала ему способность выслушивать каждого сотрудника отделения. И что интересно, когда наступал момент окончательного вывода, Сергей Иванович преподносил его так, будто тот основывался на идее кого-то из подчиненных..."7
Генерал-майор Евгений Васильевич Алешин (1901-1952), начальник РО штаба Калининского, Западного и 3-го Белорусского фронтов. Окончил специальный факультет Военной академии им. М.В. Фрунзе (1937). Владел английским языком. "Обладал поистине феноменальной памятью. Основные разведывательные данные он помнил безукоризненно. Мог, не прибегая к записям, назвать населенные пункты, неподалеку от которых были захвачены пленные. Мог коротко, предельно четко, опять-таки не используя никаких шпаргалок, доложить о наиболее существенных деталях, выясненных в процессе допроса очередного "языка". О нумерации противостоящих вражеских соединений, фамилиях их командиров и говорить не приходилось. Разбуди его среди ночи, задай вопрос - и тут же получишь безошибочный ответ.
...Он строго спрашивал с нас за ошибки и недочеты в работе. И в то же время делал все возможное для того, чтобы уберечь от этих ошибок. Мы учились у него умению анализировать самые запутанные документы, обращать внимание на второстепенные, на первый взгляд ничего не значащие детали. Именно Евгений Васильевич сделал из нас настоящих разведчиков фронтового звена"8.
Он был не только строгим начальником РО фронта, но и талантливым воспитателем. Уже известный нам художник Лазурский подробно описал свою неожиданную встречу с интеллигентным и рафинированным генералом, аристократом духа, красой и гордостью военной разведки:
"Однажды (это было в дни затишья перед началом больших наступательных боев внутри Восточной Пруссии) наш разведотдел посетил начальник разведки 3-го Белорусского фронта генерал Алешин. Внешне он был скорее похож на профессора, чем на генерала. Такой же профессорской была и его манера говорить с подчиненными. Это было непривычно и даже как-то странно.
...Алешин взял лист чистой бумаги и стал терпеливо объяснять мне, как надо составлять формуляры немецких дивизий, против которых предстоит в недалеком будущем вести наступательные бои нашим войскам. Я сразу понял, что печатный вопросник - лишь оглавление, лишь перечень рубрик толстого "дела", которое должно состоять из документов, обстоятельно и детально освещающих каждый отдельный вопрос. Мне стало стыдно за свое невежество, когда в заключение генерал сказал, вставая: "А ваши формуляры - филькина грамота".
Я уже ясно понял, что то, что я принимал за ненужное канцелярское бумагомарание, представляет собой большой практический интерес для нашего командования. Вероятно, мой взгляд выражал такую искреннюю благодарность за полученный урок, что на прощанье генерал пожелал мне удачи и пожал руку - совсем уже по-штатски"9.
Талантливы во всем
В итоге гвардии старший лейтенант Лазурский не только стал примерным офицером РО штаба армии, награжденным орденом Красной Звезды, но и приобрел неподдельную заинтересованность в работе разведчика, о чем поведал в письме к брату:
"А пока что нахожу интерес и в этой работе, кстати сказать, очень разнообразной и обогащающей житейским опытом. Какие только человеческие характеры не проходят перед глазами! А как радостно бывает, когда путем кропотливого шерлокхолмсовского анализа удается, сопоставляя даты, факты, недомолвки, установить что-либо существенно важное для нашего командования!
Тебе, может быть, покажется странным, но эта работа очень расширяет кругозор, требует постоянного напряжения ума, памяти. Одним словом, если бы я не был художником, то избрал бы, пожалуй, профессию разведчика (конечно, в ее, так сказать, интеллигентной форме - например, военного атташе; если ты читал книгу генерала Игнатьева "Пятьдесят лет в строю", то представляешь себе характер этой работы)"10.
Справедливо утверждают, что талантливый человек талантлив во всем. Поскольку в военную разведку отбирали лучших из лучших, многие военные разведчики, в очередной раз продемонстрировав собственную элитарность, прекрасно показали себя на командной и штабной работе.
Кадровый сотрудник Разведывательного управления Павел Семенович Рыбалко, в 1938-м в звании полковника занимавший пост военного атташе в Варшаве, прославился в годы Великой Отечественной войны: стал дважды Героем Советского Союза и кавалером пяти полководческих орденов. 1 июня 1945 года ему было присвоено звание маршала бронетанковых войск.
Майор Владимир Несторович Кашуба в 1938-м занимал пост помощника военного атташе в Праге. Во время войны с Финляндией в звании полковника командовал 35-й танковой бригадой, был тяжело ранен, но поле боя не покинул и продолжал руководить соединением до выполнения боевой задачи. Лишь в конце дня попал в госпиталь, где ему ампутировали правую ногу. Его подвиг стал известен всей стране.
Герой Советского Союза Кашуба остался служить в Красной армии. В годы войны стал генерал-лейтенантом танковых войск и достойно руководил Ульяновским танковым училищем, которому (первому и всего-навсего одному из двух военно-учебных заведений СССР) было присвоено звание гвардейского.
Генерал-лейтенант Андрей Данилович Кулешов (1904-1977), в сентябре - октябре 1941 года начальник РО штаба 19-й армии. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе (1938) и Высшую военную академию им. К.Е. Ворошилова (1948). 12 октября 1941 года вышел из окружения в форме. На завершающем этапе войны командир 8-й гвардейской стрелковой дивизии, 7-го гвардейского, с апреля 1945-го - 92-го стрелкового корпусов 2-го Прибалтийского фронта. Из боевой характеристики:
"В тактическом и оперативном отношении подготовлен хорошо. Всесторонне развит. Обладает пытливым умом и твердой волей. Уравновешен. Умеет организовать и управлять боем корпуса в сложной обстановке... Способен принять по собственной инициативе смелое решение и провести его в жизнь. В бою держит себя спокойно. Обладает незаурядным мужеством"11.
Генерал-лейтенант Никита Григорьевич Брилев (1896-1955), начальник РО штаба 49-й армии Западного фронта. Окончил Иркутское военное училище (1916), Высшую военную школу востоковедения в Ташкенте (1923), заочный факультет Военной академии им. М.В. Фрунзе (1933). Владел английским, персидским, арабским, узбекским и таджикским языками. Участник Первой мировой войны. В чине штабс-капитана командовал батальоном, после революции в течение трех месяцев был выборным командиром полка.
Из наградного листа, июнь 1942 г.:
"...В Отечественную войну командовал стрелковой дивизией, руководил боевыми операциями, в которых отличился личной храбростью и мужеством...
С приходом его на должность начальника РО армии работа разведки резко улучшилась и данные о противнике стали поступать наиболее полные.
Все попытки 42 сд в течение двух месяцев взять "языка" ... не увенчались успехом. Военный Совет армии предложил начальнику РО ... организовать в этом направлении боевую разведку... Полковник Брилев произвел рекогносцировку местности, составил тщательно продуманный план, произвел подготовку разведывательной группы на аналогичной местности, и в ночь с 19 на 20 июня группа разведчиков под руководством тов. Брилева организовала боевую разведку. В результате много убитых немцев, трое захвачены в плен, из них двое ввиду тяжелого ранения умерли, третий пленный дал ценные сведения, дающие возможность вскрыть группировку противника. В настоящее время РО... имеет данные о противнике на всем фронте армии..."12.
Генерал-лейтенант Кузьма Николаевич Деревянко (1904-1954), начальник РО штаба Северо-Западного фронта, затем начальник штаба 53-й армии Северо-Западного, Степного, 2-го Украинского фронтов. Окончил специальный факультет Военной академии им. М.В. Фрунзе (1936). Владел английским и японским языками. Был образцовым, практически идеальным начальником штаба армии.
Из воспоминаний Героя Советского Союза генерал-полковника Ивана Мефодьевича Манагарова, в годы войны командующего 53-й армией:
"Штаб, как раньше говорили, - мозг армии; он выполняет двуединую задачу: с одной стороны, готовит материалы для принятия решения командующим; с другой - планирует бой, операцию и разрабатывает все необходимые документы после того, как получит решение командующего. От штаба требуется в высшей степени квалифицированная и, подчеркну, непрерывная работа по организации боевой деятельности войск. Нужно собрать достоверные сведения о противнике, его силах, дислокации, состоянии; нужно иметь в каждый данный период ясное представление о своих войсках, их вооружении и технике; о боевом и политико-моральном состоянии личного состава и т.д.
Но мало собрать сведения. Надо их тщательно проанализировать, сделать из всех данных правильные выводы и, опираясь на них, предложить возможный вариант решения.
Генерал К.Н. Деревянко был как раз тем начальником штаба, который, обладая широким кругозором, знаниями, опытом, врожденным тактом в отношениях с подчиненными, сумел сплотить боевой коллектив офицеров штаба для выполнения многотрудных обязанностей по руководству и управлению войсками.
...Рослый, атлетического сложения, с отличной выправкой, уже одним только внешним видом он олицетворял образцовую дисциплину, собранность. ...Штабное дело Кузьма Николаевич знал превосходно. Офицеры штаба армии уважали и любили его. Генерал никогда не повышал голоса. Вместе с тем он был очень требователен к подчиненным и еще в большей степени - к себе.
Штаб армии хорошо знал противостоящего противника в полосе армии и у соседей, правильно анализировал обстановку. Войска вовремя получали все распоряжения командования армии. Кузьма Николаевич часто бывал в штабах частей и соединений, на передовой линии - вникал во все"13.
И есть высшая историческая справедливость в том, что именно кадровый военный разведчик генерал-лейтенант Деревянко - "во славу нравственного неуклонного правосудия"14 - 2 сентября 1945 года на борту линкора "Миссури" от лица Советского Союза и по поручению Верховного главнокомандующего подписал Акт о безоговорочной капитуляции Японии и поставил точку во Второй мировой войне.
- 1. Ярухин Ю.М. Великая Отечественная. Начальники разведки фронтов, армий, флотов, флотилий. К.: Издательский Дом "Военная разведка", 2013. С. 51..
- 2. Там же. С. 52.
- 3. Соболев А.М. Разведчики уходят в поиск. М.: Воениздат, 1963. С. 49 (Военные мемуары).
- 4. Там же. С. 68.
- 5. ЦАМО. Ф. 33. Оп. 686044. Д. 1629. Л. 137; Ярухин Ю.М. Указ. соч. С. 331.
- 6. Ярухин Ю.М. Указ. соч. С. 347; Григорьев О.А. В отряде особого назначения. К.: Украина, 1991. С. 322-323.
- 7. Ярухин Ю.М. Указ. соч. С. 461; Григорьев О.А. В отряде особого назначения. С. 322.
- 8. Синицкий А.Г. Разведчикам ошибаться нельзя. М.: Воениздат, 1987. С. 32, 90 (Военные мемуары). Полковник Афанасий Григорьевич Синицкий в годы Великой Отечественной войны был офицером РО Калининского, затем 1-го Прибалтийского фронтов.
- 9. Лазурский В.В. Путь к книге. Воспоминания художника. С. 81-82.
- 10. Там же. С. 83.
- 11. Ярухин Ю.М. Указ. соч. С. 419.
- 12. Там же. С. 311.
- 13. Манагаров И.М. В сражении за Харьков. 2-е изд., испр. и доп. Харьков: Прапор, 1978. С. 93-94.
- 14. Карамзин Н.М. Сочинения. В 2 т. Т. 2. Л.: Художественная литература, 1984. С. 387.