Опасный компромисс: что представлял собой последний план войны Российской империи

Начало разработки последнего плана войны России относится к 1908 году. Разразившийся тогда Боснийский кризис обнажил серьёзные недостатки действовавшего плана развёртывания по "мобилизационному расписанию № 18 восстановленному" 1906-1907 годов. Подготовленное вскоре после окончания Русско-японской войны, это расписание отражало пессимистические настроения руководства империи относительно успешного исхода вооружённого конфликта с Германией и Австро-Венгрией. Оно должно было служить универсальным военным планом на случай войны в Европе и предусматривало равномерное развёртывание главных сил кордоном вдоль границы. Конфликт на Балканах вынудил руководство Генштаба начать подготовку плана войны на случай сосредоточения главных сил против Австро-Венгрии: действовавший план не отвечал сложившейся в Европе военно-политической ситуации.

12 ноября 1908 года в части 2-го обер-квартирмейстера ГУГШ (эту должность занимал тогда В. Е. Борисов) была подготовлена записка под названием "Общая идея развёртывания наших армий по мобилизационному расписанию № 19"². В ней предлагалось добиться универсальности плана войны за счёт внедрения в России системы стратегических "распределительных станций" ("gares régulatrices"), существовавшей во Франции и позволявшей достичь необходимой гибкости планов воинских перевозок.

Реализация предложений Борисова после его ухода из ГУГШ была осуществлена генерал-квартирмейстером Генерального штаба (с июля 1909 года) генерал-майором Ю. Н. Даниловым. Ещё 20 февраля 1908-го Данилов представил в ГУГШ записку с проектом плана развёртывания, в которой обосновывал необходимость отнести район сосредоточения армий дальше от границы³. На её основании в ГУГШ подготовили доклад "с распределением вооружённых сил, в случае войны на западных границах, по армиям, предположенным к формированию по мобилиз[ационному] расписанию № 19"⁴. 24 марта 1909 года военный министр генерал от кавалерии В. А. Сухомлинов и начальник ГУГШ генерал-лейтенант А. З. Мышлаевский представили его на рассмотрение Николая II. Проект предполагал создание в тылу трёх перволинейных армий, формируемых пограничными округами, и двух резервных групп в районах Свенцяны-Вильно-Молодечно и Лида-Волковыск-Барановичи. В их состав назначались 7 корпусов Московского и Казанского военных округов. Развёртывание столь значительных резервов отвечало прежде всего интересам обороны. Обе резервные группы сосредоточивались в районах крупных железнодорожных узлов, в полном соответствии с системой "стратегических распределительных станций". Из них они могли быть направлены в зависимости от обстановки или против германских войск или против австрийцев.

Проект Сухомлинова - Мышлаевского лёг в основание директивных "Высочайших указаний командующим войсками на случай войны с державами Тройственного союза", утверждённых Николаем II 26 июня 1909 года и ставших новым планом войны - по "мобилизационному расписанию 1910 года"⁵. По новому плану развёртывания территория Польши на левом берегу Вислы очищалась от полевых войск. От создания фронтовых управлений решили отказаться. Виленским, Варшавским и Киевским военными округами формировались три перволинейные армии - 1-я, 2-я и 3-я. Наиболее выдвинутая вперёд 2-я развёртывалась в двух группах - северной (VI, XIII, XV армейские корпуса и 3-я гвардейская пехотная дивизия XIX корпуса) и южной (XIV корпус и 38-я пехотная дивизия XIX корпуса). Мобилизация и сосредоточение обеспечивались XXIII корпусом, первое время остававшимся на левом берегу Вислы, и кавалерией. 3-я армия также развёртывалась в двух районах - Дубно-Ровненском (IX, X, XI, XXI и III Кавказский корпуса) и Проскуровском (VII, VIII и XII корпуса). Корпуса, прибывающие из Казанского и Московского округов, сводились в 4-ю и 5-ю армии. Они развёртывались в районах Свенцяны-Вильно-Молодечно и Лида-Волковыск-Барановичи (как и предлагалось в мартовском проекте 1909 года). На Балтийском побережье и в Бессарабии выставлялись отдельные 6-я и 7-я армии.

Новый план войны встретил ожесточённую критику со стороны военных округов. 23 января 1910 года начальник штаба Варшавского округа генерал-лейтенант Н. А. Клюев представил в ГУГШ "Соображения о наступательных действиях из района 2-й армии при войне с Германией и Австрией", в которых предложил отказаться от оборонительного образа действий и начать готовиться к наступлению против Германии⁶. В той же записке он детально разработал план концентрического вторжения в пределы Восточной Пруссии силами 1-й, 2-й и части корпусов 4-й и 5-й армий. Этот план Клюев проверил в ходе двух больших стратегических военных игр со старшими войсковыми начальниками в 1910 и 1911 годах, которые подтвердили его выполнимость⁷.

Наряду с решительным антигерманским планом войны Клюев представил и проект сосредоточения главных сил против Австро-Венгрии. В этом случае он предлагал развернуть на южном фронте Варшавского округа, в Люблин-Холмском районе, XIV корпус 2-й и шесть корпусов 4-й и 5-й армий, а главный удар по австро-венгерским войскам нанести сильной 3-й армией из пределов Киевского округа⁸. Идеям Клюева суждено было лечь в основу введённого двумя годами позже плана развёртывания, известного как вариант "Г" "мобилизационного расписания 1910 года". Набросок же сосредоточения 4-й и 5-й армий на северной границе Галиции для нанесения удара по Австро-Венгрии можно считать предтечей варианта "А" - основного военного плана Российской империи в 1912-1914 годах.

К декабрю 1910 года в соответствии с идеями Клюева в ГУГШ составили дополнительные планы перевозок Гвардейского и XXIV корпусов 4-й армии и Гренадерского и XVII корпусов 5-й армии на случай нанесения германцами главного удара по Франции. V и XXV корпуса 5-й армии из Барановичей отправлялись на южный фронт Варшавского округа - в Холм и Ковель. В Брест-Литовск перевозилось управление 5-й армии, в состав которой включались войска XIV и XIX корпусов 2-й армии. С целью испытать разработанные дополнительные планы перевозок в декабре 1910 года руководство ГУГШ спланировало широкомасштабную стратегическую игру с командующими войсками европейских военных округов, однако эти занятия не состоялись⁹.

Дополнительные маршруты перевозок корпусов Московского и Казанского округов, подготовленные в ГУГШ, в корне меняли первоначальную концепцию "мобилизационного расписания 1910 года", так как отвечали другой задаче - сокрушению вооружённых сил Германии. На австро-венгерском стратегическом направлении Генштаб продолжал готовиться к обороне.

В начале 1912 года состоялся очередной пересмотр военных планов России. Руководство ГУГШ намеревалось разработать новый проект развёртывания, основываясь на антигерманских идеях Клюева, но в последний момент направление стратегической мысли русского Генштаба резко изменилось в сторону наступления против Австро-Венгрии. Главным вдохновителем восстановления приоритета австро-венгерского направления (являвшегося основным для русской стратегии в конце XIX - начале ХХ века) стал начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант Михаил Васильевич Алексеев.

11 марта 1910 года, за два года до новой ревизии плана войны, сотрудник мобилизационного отдела ГУГШ полковник Н. Н. Стогов представил 1-му обер-квартирмейстеру генерал-майору Н. А. Обручеву записку "О сосредоточении войск на случай войны на Западе", в которой использовал многие идеи январского проекта Клюева¹⁰. Стогов предложил разработать три варианта плана войны: "красный" (Германия направляет большую часть сил против России; Австро-Венгрия в союзе с Германией), "синий" (Германия выставляет против России до 25 пехотных и до 3 кавалерийских дивизий; Австро-Венгрия в союзе с Германией) и "зелёный" (единоборство России с Австро-Венгрией). Наиболее вероятным представлялся "синий" вариант.

В основу "синего" варианта Стогов положил идею одновременного наступления в Восточной Пруссии и в Восточной Галиции. На Германском фронте он предлагал развернуть четыре армии - для концентрического наступления в Восточную Пруссию. Против Австро-Венгрии Стогов решил развернуть три армии и Дубно-Ровненский отдельный корпус (XI и часть VIII армейского корпуса). Вторжение в Восточную Галицию он считал необходимым осуществить силами армии, наступающей из пределов Киевского округа. Кроме армий, включённых в состав фронтов, предполагалось развернуть на второстепенных направлениях Петербургскую и Бессарабскую армии¹¹.

В начале 1912-го руководство ГУГШ вновь обратилось к записке Стогова. Судя по делопроизводственным пометам на документе, генерал-квартирмейстер Данилов забрал её у автора 4 января 1912 года. К намеченному на февраль совещанию с начальниками окружных штабов он подготовил доклад "Об основаниях для разработки новых подготовительных соображений к войне на западном фронте" и 30 января представил его начальнику ГУГШ генералу от кавалерии Я. Г. Жилинскому¹².

Распределение войск на западной границе по проекту Данилова в целом не отличалось от предположений Клюева и Стогова. Данилов предлагал сосредоточить на Северо-Западном фронте 1-ю, 2-ю и 3-ю армии с целью осуществления концентрического наступления в Восточную Пруссию. На южном фронте Варшавского округа предполагалось развернуть одну 4-ю армию. Две армии Киевского округа - 5-я и 6-я - развёртывались на широком фронте между Дубно и Проскуровом. XVI и XXIV корпуса Казанского округа, появление которых на театре военных действий ожидалось к 42-му дню с начала мобилизации, Данилов предполагал высадить в районе Малкин-Седлец, на левом фланге 3-й армии¹³.

Несмотря на приоритет германского направления, автор записки дополнительно предложил смелый антиавстрийский вариант плана. В случае избрания Австро-Венгрии главным объектом для наступления Данилов считал целесообразным оставить против Германии только 6 корпусов, выставив в Люблин-Холмском районе три армии (3-ю, 4-ю и 9-ю) силой до 12,5 корпуса¹⁴.

Свои предложения к запланированному совещанию подготовил и М. В. Алексеев. Он изложил их в записке "Общий план действий" от 17 февраля 1912 года¹⁵. В ней генерал рекомендовал отказаться от наступательных действий против Германии и обратить большую часть русских сил против Австро-Венгрии. Этот документ послужил четвёртым и главным источником вдохновения для разработчиков последнего военного плана России (наряду с модифицированным под влиянием предложений Клюева планом развёртывания 1910 года и разработками Стогова и Данилова).

Во второй половине февраля 1912 года в Москве открылось совещание начальников окружных штабов, ознаменовавшееся торжеством антиавстрийских тенденций в Генеральном штабе. К участию в совещании были привлечены военный министр Сухомлинов, начальник ГУГШ Жилинский, командующие европейскими военными округами, их начальники штабов, окружные генерал-квартирмейстеры, старшие адъютанты их отделов, начальники военных сообщений и сотрудники ГУГШ. Общий сбор участников назначался на 11 часов 16 февраля, а уже 18 февраля состоялось предварительное обсуждение важнейших вопросов под председательством Жилинского и с участием начальников окружных штабов.

21 февраля прошло совещание командующих войсками округов под председательством Сухомлинова. На нём обсуждалось предложенное начальниками штабов изменение плана войны. На следующий день состоялись два заседания: первое - с начальниками окружных штабов, второе - с окружными генерал-квартирмейстерами. Плодом их работы стал детальный проект развёртывания, сильно отличавшийся от первоначального плана войны по "мобилизационному расписанию 1910 года".

В ходе совещаний 18 и 21 февраля и последующей работы комиссии окружных генерал-квартирмейстеров (под председательством генерал-квартирмейстера штаба Варшавского округа генерал-майора П. И. Постовского) "родился", по образному выражению современного американского историка Брюса Меннинга, "опасный стратегический компромисс" между предложениями, изложенными в записках Данилова и Алексеева¹⁶. Было решено выработать два проекта, один из которых предполагал направить главные силы русской армии против Австрии, а другой - против Германии. Начальник ГУГШ Жилинский и генерал-квартирмейстер ГУГШ Данилов не собирались отказываться от активных действий на границе с Восточной Пруссией.

Основным планом развёртывания признавался план "А", предполагавший одновременное наступление против Германии и Австро-Венгрии. План "Г" представлял собой видоизменённый проект Клюева, настойчиво продвигавшийся тем с 1910 года. Поэтому правильнее говорить, что план войны 1912 года явился компромиссом между идеями Клюева и Алексеева. В ходе возникшей дискуссии по вопросу развёртывания на западной границе Данилову, изначально склонявшемуся к точке зрения Клюева, пришлось лавировать между двумя полюсами стратегической мысли русского Генерального штаба - Варшавой и Киевом.

На заседании 22 февраля 1912 года комиссия генерал-квартирмейстеров выработала проект сосредоточения, основные положения которого были зафиксированы в рапорте её председателя Постовского¹⁷ и в протоколе совещания, подписанном 24 февраля¹⁸. По новому плану предполагалось восстановить управления Северо-Западного и Юго-Западного фронтов (в протоколе - групп). На Северо-Западном фронте намечалось развернуть 1-ю и 2-ю армию, на Юго-Западном - 3-ю, 4-ю и 5-ю. В 1-ю армию, развёртываемую на Немане, назначались Гвардейский, I, III и IV корпуса. Во 2-ю, собираемую на Нареве, входили II, VI, XV и XVII корпуса, а также 3-я гвардейская пехотная дивизия. 2-я пехотная дивизия и 1-я стрелковая бригада из XXIII корпуса поступали в гарнизон крепости Новогеоргиевск. На армии фронта возлагалась задача произвести концентрическое вторжение в Восточную Пруссию. Армии Юго-Западного фронта развёртывались в двух группах: 4-я и 5-я армии занимали Люблин-Холмский район на южном фронте Варшавского округа, 3-я армия - Дубно-Ровненский и Проскуровский районы на западной границе Киевского округа. В 4-ю армию входили Гренадерский, XVI, XX, XXIV и 18-я пехотная дивизия XIV корпуса, в 5-ю - V, XIII, XXV корпуса, 17-я пехотная дивизия XIV корпуса и 38-я пехотная дивизия XIX корпуса¹⁹. Состав 3-й армии в протоколе не приводился, поскольку полностью соответствовал текущему мобилизационному расписанию²⁰. Целью Юго-Западного фронта называлось наступление в пределы Галиции²¹.

В марте начальники штабов западных военных округов вновь были вызваны в Петербург для обсуждения проекта "Высочайших указаний командующим войсками на случай войны с державами Тройственного союза" - основного директивного документа стратегического планирования²². "Указания" в целом повторяли основные положения плана развёртывания, составленного комиссией генерал-квартирмейстеров в феврале, но включали в себя и детально разработанный вариант "Г". Согласно ему 4-я армия в составе XVI, XX и XXIV корпусов перебрасывалась на Северо-Западный фронт, в район Свенцяны-Вильно-Радзивилишки, а 2-я усиливалась Гренадерским и XIII корпусами. Документ не давал чётких инструкций, в каком случае следовало применять тот или другой вариант развертывания. В нём лишь указывалось, что вариант "А" предназначался для направления большей части русских сил против Австро-Венгрии, а вариант "Г" - для выделения основной массы войск против Германии. В основе обоих вариантов лежало предположение, что большая часть германской армии будет развёрнута против Франции. Сценарий, по которому России пришлось бы иметь дело с главными силами германцев, не рассматривался.

После окончания мартовского совещания начальников штабов в ГУГШ подготовили окончательный вариант "Высочайших указаний командующим войсками на случай войны с державами Тройственного союза", утверждение которых состоялось 1 мая 1912 года²³. Основным изменением, внесённым в мартовский проект развёртывания, стало включение в состав 2-й армии при варианте "А" XIII армейского корпуса вместо запаздывавшего XVII корпуса - передававшегося, в свою очередь, в 5-ю армию²⁴. Развёртывание 2-й армии переносилось с линии Нарева в район Гродно - Белосток - Ломжа. Сосредоточение армий на Юго-Западном фронте полностью совпадало с мартовским проектом.

Этот план действовал вплоть до 1914 года. На его основании производились мобилизация и сосредоточение русской армии в начале Первой мировой войны. Последнее изменение в план развёртывания было внесено 20 декабря 1912 года, в самый разгар так называемого "мобилизационного кризиса" на Балканах, когда было принято решение передать XXIV корпус из 4-й армии в 3-ю. С середины 1912 года ГУГШ начало подготовку к введению в действие "мобилизационного расписания № 20" и нового плана развёртывания, однако завершить его к лету 1914 года не успели. Новый проект развёртывания стал логичным развитием компромиссной концепции наступления на обоих стратегических направлениях, воплощённой в плане 1912-го.

Итак, русский стратегический план 1912 года, реализованный в начале Первой мировой войны, был рождён в условиях существования острых противоречий между руководством ГУГШ и штабами военных округов по вопросам применения сухопутных сил. Переоценивая наступательные возможности русской армии, военное руководство Российской империи пошло на распыление сил между двумя стратегическими направлениями, приняв решение готовиться к одновременному наступлению и против Германии, и против Австро-Венгрии. Военно-окружное руководство, прежде всего Алексеев и поддержавший его Клюев, указывали на необходимость нанести главный и решительный удар по Дунайской монархии. Но надо отметить, что сотрудники ГУГШ разрабатывали план 1912 года, исходя из государственных интересов России - требовавших вывода из войны Германии, этого цементирующего элемента Тройственного союза. Руководство же окружных штабов подчиняло свою мысль исключительно соображениям военной стратегии (указывавшим на необходимость сосредоточения главных сил на австро-венгерском направлении).

Появившийся вследствие компромисса между императивами государственной и военной стратегии, последний план войны оказался чересчур рискованным и не отвечавшим состоянию армии. Он не позволял добиться решающего численного превосходства над противниками. Ошибки, заложенные в русский план войны, следует считать одной из основных причин провала вторжения в Восточную Пруссию и нерешительного итога Галицийской операции в 1914 году.

• _{1. Изучение истории разработки русского военного плана 1912 года началось сразу после выхода России из Первой мировой. Первую попытку проанализировать стратегическое планирование накануне войны предпринял В. Е. Борисов, бывший генерал для поручений при начальнике штаба Верховного главнокомандующего в 1915 - 1917 гг. генерале от инфантерии М. В. Алексееве и фактически его советник по оперативной части. В своей работе 1918 - 1919 гг. он рассмотрел последний военный план России, подвергнув работу русского Генерального штаба жёсткой критике (см.: Краткий стратегический очерк войны 1914 -1918 гг. Русский фронт. Вып. I. М. 1918. С. 7-27). Наиболее полное исследование плана 1912 года содержится в монографии А. М. Зайончковского, до сих пор остающейся самой подробной работой в этой области (см.: Зайончковский А. М. Подготовка России к империалистической войне. Очерки военной подготовки и первоначальных планов. М. 1926). На наш взгляд, её автор не смог в полной мере раскрыть причины появления плана и показать предысторию его подготовки и принятия, так как построил своё исследование на узкой источниковой базе, состоявшей из итоговых директивных документов стратегического планирования ГУГШ. Например, Зайончковский утверждал, что последний план войны был разработан по итогам московского совещания начальников окружных штабов 1912 г., хотя другие документы показывают, что русский Генштаб в течение двух лет постепенно двигался к воплощённой в этом плане концепции одновременного наступления против Германии и Австро-Венгрии, модифицируя первоначальный проект развёртывания по "мобилизационному расписанию 1910 года".}
• _{2. РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Д. 514. Л. 9-9 об.}
• _{3. Там же. Д. 158. Л. 1-5 об.}
• _{4. Там же. Д. 7140. Л. 27-33 об.}
• _{5. Там же. Л. 35-39 об. Мобилизационный отдел ГУГШ во главе с полковником А. С. Лукомским намеревался применить в России германскую практику ежегодного обновления военных планов, поэтому "мобилизационное расписание № 19" в процессе разработки получило новое наименование.}
• _{6. Там же. Д. 1790. Л. 49-57 об., 59-59 об.}
• _{7. Подробные описания этих игр см. в: Разбор военной игры старших пехотных начальников, ведённой в феврале 1910 года при штабе Варшавского военного округа//Там же. Ф. 1859. Оп. 1. Д. 2821. Л. 197-204; Отчёт о военной игре старших войсковых начальников Варшавского военного округа в 1911 г.//Там же. Д. 172. Л. 1-12 об., 13-17.}
• _{8. Там же. Ф. 2000. Оп. 1. Д. 1790. Л. 55 об.-56 об.}
• _{9. Подготовительные материалы этой игры и переписку о её организации см.: Там же. Д. 1981. Л. 1-19; Д. 1982. Л. 37-39 об., 47-48 об., 50-51, 79-80 об., 90-91 об.; Д. 1983. Л. 13-19 об.}
• _{10. Там же. Д. 1821. Л. 313-325, 330-333. В июле 1910 года Стогов был переведён на должность делопроизводителя (т.е. руководителя) оперативного делопроизводства части 1-го обер-квартирмейстера ГУГШ.}
• _{11. Там же. Л. 318, 325.}
• _{12. Там же. Д. 1813. Л. 5а-16.}
• _{13. Там же. Л. 12.}
• _{14. Там же. Л. 14.}
• _{15. Там же. Д. 2309. Л. 112-113. См. также: Зайончковский А. М. Указ. соч. С. 236-237; Menning B. W. War Planning and Initial Operations in the Russian Context//War Planning 1914. Cambridge. 2010. P. 115-117.}
• _{16. Меннинг Б. Фрагменты одной загадки: Ю. Н. Данилов и М. В. Алексеев в русском военном планировании в период, предшествующий Первой мировой войне//Последняя война императорской России. Сб. ст. М. 2002. С. 86.}
• _{17. РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Д. 2309. Л. 2-4.}
• _{18. Там же. Л. 5-12.}
• _{19. В октябре 1912 г. 17-я и 38-я дивизии были сведены в XIX корпус, а XIV стал состоять из 18-й пехотной дивизии и 1-й и 2-й стрелковых бригад.}
• _{20. По "мобилизационному расписанию 1910 года" в 3-ю армию входили VII, IX, Х, XI, XII, XXI и III Кавказский корпуса.}
• _{21. РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Д. 2309. Л. 5.}
• _{22. Этот проект см.: Там же. Д. 1803. Л. 174-181 об.}
• _{23. Подлинник документа с резолюцией Николая II см.: Там же. Д. 2236. Л. 2-7 об.}
• _{24. Там же. Д. 1803. Л. 77, 88.}