Самая яркая деталь коллекции - компактное скопление монет, которое археологи считают потерянным кошельком солдата. В нем - 11 шведских медных эре 1627-1629 годов и три серебряные монеты, среди которых редкий эре Карла IX 1611 года. Находка сохранилась на удивление хорошо. Когда в 1660‑х годах крепость перестраивали и возводили мощный Мертвый бастион, насыпь перекрыла более ранний слой почвы - и надежно спрятала следы прежней жизни.
"Монеты очень хорошей сохранности, что нехарактерно для находок из этого места. Компактное залегание и однородный состав позволяют уверенно говорить о едином комплексе - скорее всего, это содержимое кошелька", - пояснил научный сотрудник ИИМК РАН Константин Горлов. Для рядового солдата гарнизона такие сбережения были привычным делом: медные монеты как раз и служили небольшими личными накоплениями.
Не менее пронзительный сюжет связан с другой группой монет: 11 медных экземпляров королевы Кристины нашли в десяти погребениях гарнизонного кладбища. Монеты лежали внутри гробов - в районе головы и груди усопших, без следов переделки в украшения. Ученые уверены: это "обол мертвых" - ритуальная плата за место в загробном мире. Древнегреческий обычай (когда монету вкладывали как плату Харону за переправу через Стикс) здесь, на севере Европы, обрел новую жизнь. В Ниеншанце традиция бытовала примерно с середины 1630‑х до середины XVII века.
Есть в коллекции и русские серебряные копейки времен Ивана Грозного, Бориса Годунова и Василия Шуйского. Их нашли в северо‑восточной части мыса - это может указывать на расположение торгового пункта "Невское устье" с таможней, который существовал здесь до того, как шведы заняли территорию в 1611 году.
Стратиграфия монетных слоев позволила проследить, как менялось денежное обращение в крепости. В ранних слоях, сформированных до 1656 года, преобладают медные эре Густава II Адольфа и королевы Кристины. Позже их сменяют монеты Карла XI - они маркируют финальный этап жизни Ниеншанца.
Драгоценные осколки Ниена, спрятанного под Петербургом