"В мемуарной, военно-исторической и всякой иной англо-американской литературе нет недостатка в различного рода домыслах и измышлениях, когда речь идет о союзных конвоях. Поэтому я считаю своим долгом особо остановиться на этом вопросе", - писал Кузнецов в своих воспоминаниях-дневниках "На флотах боевая тревога" (М.: Воениздат, 1971). Один из отрывков публикуем на правах цитирования.
Странный приказ адмирала Паунда
Уместно рассказать о трагической судьбе конвоя "РQ-17", состоявшего из тридцати четырех транспортов. Конвой вышел из Исландии 27 июня 1942 года. От подводных лодок и авиации его охраняли шесть эсминцев, два корабля ПВО, четыре корвета, две подводные лодки и семь тральщиков; от надводных кораблей прикрывали два английских и два американских крейсера и три эсминца под командованием адмирала Гамильтона1, которому подчинялись и корабли непосредственного охранения.
Наши подводные лодки находились на вероятном пути немецкого линкора "Тирпиц", который, как это бывало прежде, мог выйти вместе с другими кораблями для удара по конвою. Советские эсминцы готовились встретить конвой на подходе к Мурманску. Английское адмиралтейство дополнительно сосредоточило западнее конвоя для его прикрытия линкор "Дьюк ов Йорк" и американский линкор "Вашингтон", авианосец "Викториес", два крейсера и четырнадцать эсминцев.
При таком преимуществе в силах можно было не особенно опасаться линкора, если бы тот появился. Однако начальник английского морского штаба адмирал Дадли Паунд2, узнав, что "Тирпиц" вышел в море, приказал всем силам прикрытия отойти на запад. Адмирал Гамильтон, получив этот странный приказ, "перевыполнил" его. Он распорядился отойти и тем боевым кораблям, которые непосредственно охраняли конвой.
Транспорты остались совершенно беззащитными. Скорость у них была мизерная: восемь - десять узлов. Лучшей добычи для немецких подводных лодок и авиации быть не могло. Они и воспользовались этим.
Расправа
Капитаны транспортов позднее рассказывали, в каком плачевном состоянии оказались их нагруженные до предела суда, имевшие малый ход. Подводные лодки противника без помех могли атаковать их, а поврежденные расстреливать, как на полигоне, из пушек, не тратя дорогих торпед.
Из тридцати четырех транспортных и двух спасательных судов конвоя погибли двадцать четыре. Командование Северного флота приняло энергичные меры для поиска и спасения уцелевших транспортов, выслав для этого корабли и самолеты. Обнаруженные в самых различных пунктах, вплоть до Новой Земли, уцелевшие транспорты под охраной наших кораблей пришли в Архангельск.
Фашистские корабли, посланные на перехват конвоя, 5 июля обнаружила подводная лодка "К-21" под командованием Героя Советского Союза капитана 2 ранга Н. А. Лунина3. Лунин вышел в атаку, выпустив по линкору "Тирпиц" четыре торпеды. Гитлеровское командование, обеспокоенное тем, что соединение их кораблей обнаружено английскими самолетами и подлодкой, через несколько часов приказало своим кораблям повернуть на обратный курс.
Замысел англичан
Адмирал Гамильтон, инструктируя командиров соединений и кораблей, меньше всего говорил о необходимости надежного прикрытия конвоя от вражеских подводных лодок и авиации. Главное внимание он уделял другому: заманиванию "Тирпица", чтобы нанести ему удар. Поэтому основные силы прикрытия и поддержки конвоя решено было держать на значительном расстоянии от транспортов. Конвой, таким образом, рассматривался лишь как приманка для фашистских крупных кораблей.
Морской лорд Паунд к идее "заманивания" противника отнесся отрицательно: он опасался понести потери крупных кораблей. Эти опасения и побудили лорда адмиралтейства вообще запретить линкорам поддержки заходить восточнее острова Медвежий, а крейсерским силам Гамильтона разрешалось следовать в этот район только в случае, если будет исключена встреча с крупными кораблями противника.
Об участи конвоя адмиралтейство заботилось мало: предписывалось "продолжать движение транспортов на восток даже в том случае, если конвой будет нести потери".
Вечером 4 июля фашистские торпедоносцы совершили первую атаку. Три транспорта получили сильные повреждения и начали тонуть. Конвой двигался дальше, а спасательные суда и баркасы кинулись снимать людей с гибнущих транспортов.
Выставка "Союзные конвои и ленд-лиз 1941-1945 годов"Разбор полетов
Крупные потери транспортов в конвое "РQ-17" не раз потом были предметом официальных и частных разговоров. Как я уже отмечал, наши союзники имели все основания не уклоняться от встречи с "Тирпицем" и, если потребуется, принять бой. Во время таких разговоров вспоминались и случаи оставления отдельных транспортов без достаточного прикрытия, имевшие место и в нашем флоте.
Конечно, подходя к делу с чисто военной стороны, надо сказать, что обстоятельства иногда заставляют жертвовать отдельными кораблями, как транспортными, так и боевыми, чтобы не понести еще больших потерь. Но нельзя сбрасывать со счетов моральную сторону вопроса. Мы всегда придерживались принципа не оставлять в беде товарищей по плаванию, особенно если они не вооружены.
Реакция Сталина
О трагическом случае с конвоем "РQ-17" я доложил И.В. Сталину. Он был недоволен поведением английского морского командования. Мыслимое ли дело: всем боевым кораблям оставить конвой?! Причем, как я уже говорил, англичане пошли на это, несмотря на огромное преимущество в силах.
- Была ли необходимость бросить конвой? - спросил меня Сталин.
Я ответил, что, насколько мне известно, серьезных причин для этого не имелось. У англичан, конечно, были основания остерегаться германских линкоров, особенно после потопления "Бисмарком" "Худа", но на этот раз нормальная осторожность переросла в чрезмерную. Адмирал Паунд не захотел рисковать своими крупными кораблями ради конвоя, шедшего в Советский Союз.
Черчилль взял под защиту адмирала Паунда. Вместо объективного разбора он использовал трагедию конвоя "РQ-17" для того, чтобы вообще отложить движение конвоев до наступления полярной ночи. Об этом он написал 18 июля Сталину, излагая трудности проводки конвоев северным путем и обещая усилить снабжение через Иран. Это было, конечно, легче для моряков, но трудности с доставкой грузов на фронты возрастали, а главное, приходилось тратить лишнее время, каждая минута которого так дорога на войне.
23 июля Сталин с присущей ему прямотой ответил Черчиллю: "Приказ английского адмиралтейства 17-му конвою покинуть транспорты и вернуться в Англию, а транспортным судам рассыпаться и добираться в одиночку до советских портов без эскорта наши специалисты считают непонятным и необъяснимым. Я, конечно, не считаю, что регулярный подвоз в северные советские порты возможен без риска и потерь. Но в обстановке войны ни одно большое дело не может быть осуществлено без риска и потерь. Вам, конечно, известно, что Советский Союз несет несравненно более серьезные потери".
- 1. Луис Генри Кеппел Гамильтон (1890-1957) - контр-адмирал флота Великобритании, впоследствии вице-адмирал (1945), участник Первой и Второй мировых войн, более всего известный командованием силами прикрытия трагического арктического каравана PQ-17.
- 2. Дадли Паунд (1877-1943) - адмирал флота Великобритании, Первый морской лорд (1939-1943). Большие потери PQ-17 из-за его личного приказа конвою рассеяться негативно сказались на его репутации.
- 3. Николай Александрович Лунин (1907-1970) - советский военный моряк-подводник в годы Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза за потопление 7 транспортов немцев общим водоизмещением 49 000 тонн, впоследствии контр-адмирал.