Пароход "Адмирал Нахимов" был построен в 1925 году в Бремене, изначально назывался "Берлин" и принадлежал судоходной компании "Норддойче Ллойд". После начала Второй мировой войны "Берлин" реквизировали военно-морские силы Третьего рейха в качестве госпитального судна. Советскому Союзу судно досталось по репарации. В 1957 году пароход под новым именем - "Адмирал Нахимов" - был передан Черноморскому морскому пароходству и стал самым большим пассажирским судном на Черном море и символом престижного круизного отдыха.
Иногда он использовался и в других целях. Например, во время Карибского кризиса на его борту перебрасывали на Кубу советских военнослужащих, а в 1979 году - кубинских военнослужащих для выполнения секретной миссии в Африке.
"Адмирал Нахимов" на протяжении почти трех десятилетий выполнял рейсы по Крымско-Кавказской линии. Его обычный маршрут включал заходы в порты Одессы, Ялты, Новороссийска, Сочи, Сухуми и Батуми. Для пассажиров на палубе этого роскошного, по тем временам, лайнера имелось два бассейна, кинотеатр, танцевальные залы, музыкальный и курительный салоны, бары, ресторан, библиотека, парикмахерская, амбулатория.
Последний плановый ремонт корабль проходил в 1985 году. Документы на годность плавания ему были выданы до 30 ноября 1986 года. Далее, в связи с моральным и физическим износом, судно планировалось списать с баланса пароходства. Так что августовский рейс "Адмирала Нахимова" должен был стать последним. Таким он, к сожалению, стал во всех смыслах...
29 августа 1986 года в 20:00 пароход, под командованием 56-летнего капитана, опытного моряка Вадима Маркова, покинул порт Одессы и отправился в семидневный черноморский круиз. В 14:00 31 августа "Адмирал Нахимов" пришвартовался у причала порта Новороссийска, а в 22:00, согласно расписанию, готовился к отплытию в Сочи. Но сделал это с десятиминутной задержкой. Погода была ясная, море спокойное, пассажиры гуляли по палубе, сидели в барах или уже готовились ко сну в своих каютах, во многих из которых, особенно на нижних палубах, из-за духоты были открыты иллюминаторы. Это обстоятельство, кстати, сыграло свою роковую роль в неотвратимо надвигавшейся катастрофе.
"Адмирал Нахимов" следовал к выходу из Цемесской бухты, а в это же время к бухте подходил балкер "Петр Васев" с почти тридцатью тоннами ячменя на борту. Курсы кораблей пересекались вблизи мыса Дооб. Через диспетчерскую порта был заранее согласован маршрут, по которому суда должны были расходиться. По Международным Правилам предупреждения столкновений судов в море пропустить должен был корабль слева - в данной ситуации это был "Адмирал Нахимов". Однако, по неизвестной причине, пост регулирования движения судов предложил "Петру Васеву" пропустить пассажирский пароход, на что капитан сухогруза Виктор Ткаченко согласился.
Вероятность катастрофического исхода событий была крайне мала, и, тем не менее, катастрофа произошла - два судна столкнулись. Причиной стала преступная халатность их экипажей - пресловутый человеческий фактор.
Трагедия парохода "Адмирал Нахимов", затонувшего 31 августа 1986 года после столкновения с сухогрузомВахтенные двух судов следили за курсом друг друга по приборам, которые неточно отображали изменение пеленга (в морской навигации - это горизонтальный угол между северным направлением меридиана и линией на какой‑либо объект). Но опасное сближение можно было заметить и визуально - видимость в тот вечер была хорошая. На сухогрузе этим, тем не менее, пренебрегли. По свидетельствам очевидцев, капитан Ткаченко полностью положился на показания компьютерной техники, которая не сразу показала изменение курса "Адмирала" Нахимова". А изменил его самовольно помощник капитана Александр Чудновский, когда увидел, что балкер опасно приближается к пароходу. Капитан Марков при этом ушел с капитанского мостика до того, как суда должны были разминуться, хотя не имел на это права.
В 23:05 Ткаченко, наконец, отвел взгляд от экрана станции автоматической радиолокационной прокладки и увидел, что корабли сближаются. Но даже оценив реальную ситуацию, он слишком медленно стал сбавлять скорость сухогруза. Команда "полный назад" была дана всего лишь за три минуты до столкновения. По инерции "Петр Васев" продолжал идти вперед и в 23:12 ударил пассажирский пароход в правый борт. Бульб сухогруза (утолщение в передней подводной части судна) под водой пропорол обшивку "Адмирала Нахимова", образовав пробоину площадью 84 квадратных метра. Были задеты 4 водонепроницаемых отсека, в которых располагались вторая котельная, машинное отделение, емкости с мазутом и дизельным топливом, продовольственные склады и трюм № 4. "Петр Васев" получил повреждения в верхней части форштевня, смяв его на 2,5 метра, и пробоину бульба.
В первые мгновения после столкновения почти никто из пассажиров не осознал катастрофичность ситуации. А пароход уже стремительно погружался под воду правым бортом. Скорость поступления воды была столь высока, в том числе, из-за десятков открытых иллюминаторов. Через каких-нибудь 20 секунд затопило энергетическую установку и "Адмирал Нахимов" погрузился во тьму. Пропала и радиосвязь, судно стало неуправляемым.
Марков приказал матросам объявлять шлюпочную тревогу голосом, готовить к спуску спасательные шлюпки и плоты. Но экипаж успел спустить только одну шлюпку с левого борта. Основным спасительным плавсредством стали самораскрывающиеся спасательные плоты вместимостью до 32 человек.
На борту началась паника, люди стали прыгать за борт. Из поврежденных емкостей корабля начало вытекать топливо, образовавшее на поверхности моря толстую маслянистую пленку, которая очень сковывала движения в воде. Помощь обезумевшим от ужаса пассажирам старались оказать стюардессы: выводили наверх по темным наклонившимся коридорам, раздавали спасательные жилеты. Из-за того, что уже был поздний вечер, все дети в основном спали, запертыми в каютах. 28-летняя стюардесса Вера Федорчук, в попытке спасти детей, достала связку запасных ключей, но до кают так и не добралась. Позже, когда спасатели обнаружили ее тело, она так и продолжала сжимать в руке ключи.
Капитан Марков оставался на мостике, пока вода не выбросила его за борт. Чудновский заперся в своей каюте и погиб вместе с кораблем. В 23:20, спустя 8 минут после столкновения, "Адмирал Нахимов" целиком ушел под воду в 3,5 км от берега и лег на дно на глубине 47 м.
К спасательной операции было привлечено 64 судна Новороссийского порта, Черноморского флота и Морпогранохраны. Первым к месту кораблекрушения прибыл лоцманский катер "ЛК-90". Портовые буксиры "Марс", "Титан", "Тайфун", "Бесстрашный", "Балтиец" и другие стали прибывать к месту трагедии после 00:05. В первом часу ночи началась широкомасштабная спасательная операция с участием малотоннажного флота. Поскольку небольшие суда не могли взять сразу большое количество пострадавших, им на помощь вышли теплоход "Комета-57" на подводных крыльях и два рейдовых катера "Базальт" и "РК-34". В 1:15 из Геленджика вышло 7 катеров. За четыре часа удалось спасти 755 человек. Последний выживший был обнаружен спустя 15 часов после крушения. На протяжении следующих двух недель к грузовому причалу № 15 доставляли тела погибших.
Первые официальные заявления о случившемся прозвучали по радио спустя несколько часов, но масштаб катастрофы они не отражали. Информация о погибших стала поступать в СМИ только 2 сентября, но и тогда количество жертв не называлось - спасательная операция еще не была завершена и оставалась надежда найти живых в море.
Из Москвы в Новороссийск прибыла большая правительственная комиссия во главе с первым зампредом Совета министров СССР Гейдаром Алиевым, а вместе с ней - следственная группа, руководил которой один из самых опытных сыщиков Генпрокуратуры РСФСР Борис Уваров.
Следствие пришло к выводу, что катастрофа произошла из-за халатности экипажей. Капитан сухогруза Виктор Ткаченко и капитан "Адмирала Нахимова" Вадим Марков были приговорены к 15 годам лишения свободы, но обоих освободили досрочно в 1992 году.
В 1987 году на высоком откосе мыса Дооб Цемесской бухты был сооружен монумент в память о трагической гибели парохода "Адмирал Нахимов". В него вмонтировали часы, поднятые с затонувшего судна и остановившиеся в момент трагедии.
Район крушения парохода официально является местом захоронения жертв катастрофы, так как спасателям не удалось поднять все тела с затопленного корабля. Здесь запрещены постановка на якорь и погружение водолазов.