Именно в этот трудный период происходило становление центральных органов военно-морской разведки. Разведывательные органы морского министерства были оставлены в ведении Морского Генерального штаба (МГШ), который включал: Оперативный (начальник - контр-адмирал В. М. Альтфатер), Организационно-тактический (Л. Г. Гончаров), Мобилизационно-экономический (капитан 1-го ранга В. С. Вечеслов), Иностранный (капитан 1-го ранга М. И. Дунин-Борковский), Морской Регистрационной службы (подполковник А. И. Левицкий) отделы и Военно-морское историческое отделение (капитан 2-го ранга Н. В. Новиков)2. Организацией разведки занимался Иностранный отдел (преемник Особого делопроизводства и Статистического отделения).
С декабря 1917 года было практически прекращено финансирование зарубежных аппаратов разведки. Многие военные агенты, не принимая революцию, стали передавать союзникам России по Первой мировой не только добытые сведения, но и агентуру. В таких условиях стали проявляться намерения полностью заменить личный состав всех зарубежных разведывательных аппаратов, независимо от их отношения к событиям в России. Стремясь не допустить этого, начальник МГШ Е. А. Беренс 27 января 1918 года направил в адрес Верховной Морской коллегии подробный доклад, освещавший деятельность морских агентов в условиях сложившегося положения. По словам Беренса, многие государства, даже бывшие союзники, отказывались признавать новую власть. Это незамедлительно отразилось на работе морских агентов. К примеру, телеграммы морского агента из США надолго задерживались американской цензурой. В Италии были запрещены к приёму шифрованные телеграммы в Петроград от русского морского агента. Опираясь на эти факты, Беренс пришёл к выводу, что замена всех русских морских агентов за границей крайне невыгодна и МГШ необходимо было постараться их там сохранить до тех пор, пока это было бы возможно: "коль такие затруднения делаются лицам, которых давно знают, у которых с ними хорошие и доверительные отношения, то можно наверняка сказать, что новым лицам, если бы их даже желательно и возможно назначить, никогда не удастся сделать и того немногого, что ещё могут теперешние агенты. Кроме того, надо иметь в виду, что им придётся не только заводить связи и знакомства с адмиралтействами, но и с другими агентами прочих государств, которые в теперешнее время будут долго присматриваться к новым лицам"3. Доклад Беренса был принят Верховной Морской коллегией к сведению, однако решения по нему принято не было.
В этот же день, 27 января 1918 года, совнарком издал декрет об организации Рабоче-Крестьянского Красного Флота (РККФ), а 22 февраля учредил Народный комиссариат по морским делам (НКМД).
Верховная морская коллегия была переименована в коллегию этого наркомата.
При НКМД был организован Морской штаб (Штаб Морских Сил - Штаморси), а в нём Разведывательное отделение Оперативного управления, которое руководило оперативной разведкой флотов и флотилий, агентурная разведка пока осталась в ведении Иностранного отдела.
С целью минимизировать неизбежный кризис в разведывательной работе Беренс обратился ко всем морским агентам с разъяснением сложившегося положения в России. Он поставил перед ними новые задачи, ориентируясь на запросы военно-политического руководства Советской России: "Необходимо внимательно следить за настроениями правящих кругов и широких масс"4. Новая власть выдвинула следующие направления разведдеятельности: выяснение наиболее авторитетных политических партий, их численности и количества сторонников, военной политики партий, отношения их к России; степень влияния партий на политику правительств, отношение политических партий к роли и значению ВС, в особенности к ВМС и финансированию их развития; выяснение экономического положения страны пребывания; особенное внимание необходимо было обратить на международную морскую торговлю, зависимость государств от торговли и иностранных рынков; отслеживание судостроительных программ и полемики по этому вопросу, выполнение программ; характеристика и состояние промышленности, имевшей отношение к ВМС, её мобилизационных возможностей, роль и значение этой промышленности во внешней политике государств5.
Начальник МГШ Беренс и начальник Иностранного отдела Дунин-Борковский пытались сохранить у морских агентов лояльное отношение к событиям в России. Тем не менее НКИД требовал прекратить с ними всякие отношения, зачастую голословно обвиняя агентов в непризнании советской власти. Так, в феврале 1918 года НКИД в обращении к комиссару МГШ охарактеризовал морского агента в Англии контр-адмирала Н. А. Волкова как "гражданина, известного своей реакционной деятельностью"6. Беренс вынужден был телеграфировать ему, что получил приказание ликвидировать все заграничные организации морской разведки, в создавшейся обстановке никакие сведения использованы быть не могут, а потому и продолжение агентурной работы для России является "бесцельным".
15 февраля 1918 года было принято решение о сокращении всех разведывательных аппаратов и агентуры. В течение весны-лета 1918-го все российские морские агенты были уволены со службы по личному ходатайству либо в приказном порядке.
Несмотря на кризис в организации разведки, разведывательные органы флота своевременно добывали информацию о действиях германских войск. По полученным сведениям стало известно, что противник стягивает флот в Данциг, Либаву и Виндаву. К Ревелю кайзеровские войска подходили по суше. В результате этого германские войска могли провести высадку десанта в Финляндии. По условиям Брестского мирного договора "Эстляндия и Лифляндия незамедлительно очищаются от русских войск и русской Красной гвардии… Финляндия и Аландские острова также будут очищены от русских войск… а финские порты от русского флота и русских ВМС"7 - все корабли, вооружение и военная техника флота, находившиеся на оставляемых территориях, должны были достаться противнику. НКМД направил директиву № 292 от 17 марта 1918 года об эвакуации Балтийского флота. После успешного вывода в марте 1-го отряда необходимо было выводить 2-й отряд. 1 апреля в штаб Балтийского флота поступили разведывательные сведения из Гангэ (Финляндия) о подходе немецкой эскадры. Благодаря своевременному получению этих сведений, отряд Паттона успел вовремя покинуть Гельсингфорс. Тем не менее весь флот спасти не удалось: подводные лодки пришлось взорвать в гавани Гельсингфорса.
В начале марта постановлением СНК был образован Высший военный совет. В его состав вошли: нарком по военным делам Л. Д. Троцкий, нарком по морским делам, член коллегии наркомата по военным делам, два военных и один морской специалист. Высший военный совет должен был объединить деятельность армии и флота. Троцкий 6 апреля принял под своё руководство НКМД и возглавил объединённый наркомат по военным и морским делам (НКВМД, наркомвоенмор).
К маю практически ни одной агентурной организации, ни одного действовавшего морского агента за рубежом у Советской России не осталось, за исключением морского агента в Швеции и Норвегии капитана 1-го ранга В. А. Сташевского, который до осени 1918-го продолжал сообщать разведывательные сведения.
Постоянно поддерживая связь с МГШ, Сташевский получал директивные указания из Петрограда для рассылки другим морским агентам (связь которых с Советской Россией была затруднена). Однако вскоре после получения телеграммы о разрешении офицерам выходить в отставку Сташевский направил в Петроград телеграмму с соответствующим прошением. Через некоторое время он получил телеграмму начальника МГШ Беренса и комиссара Раскольникова, удовлетворившую его рапорт.
В июне были официально упразднены посты морских и военных агентов.
Иностранный отдел МГШ остался без зарубежных аппаратов. Для принятия дел и архивов морских агентов за границу должна была выехать комиссия под председательством М. В. Иванова, но поездка не состоялась.
В связи с начавшейся Гражданской войной были определены задачи, которые необходимо было решать РККФ: оказание активной помощи войскам Красной армии в боевых действиях на побережьях морей, рек и озёр; поддержка войск артиллерийским огнём; высадка десантов; организация переправ, захват баз и береговых объектов противника, борьба с речными и озёрными силами противника; защита своих войск, береговых объектов и переправ. Одним из направлений деятельности флотов и флотилий было активное ведение разведки морских (речных) и континентальных районов. Силы Разведотдела Оперативного управления Штаморси действовали лишь на территории бывшей Российской империи. Задачи внедрения агентуры и восстановления агентурных связей в других государствах никем не ставились.
Начиная с 1918 года советское военно-политическое руководство рассматривало Финляндию как вероятного противника в войне. В свою очередь, финские правящие круги опасались "экспорта революции" из России на свою территорию. В 1918 году граница между двумя государствами проходила по Ладожскому озеру. Согласно поступившим из Финляндии разведывательным сведениям, финны намеревались перебросить к границе по железной дороге оставленные Балтийским флотом в Финском и Ботническом заливах боевые моторные катера. В этих условиях, по мнению военного руководителя Высшего военного совета генерал-лейтенанта М. Д. Бонч-Бруевича, необходимо было дополнительно "для усиления разведывательной службы на Ладожском, Онежском озёрах, устьях рек, в распоряжение начальника Морских сил… выделить, по его выбору 30 пароходов и 10 барж речного торгового флота озёрного бассейна… Просим самых энергичных распоряжений о немедленном исполнении ходатайства Северного участка о предоставлении названных средств"8.
Но необходимого количества судов выделено не было.
Летом 1918-го советское руководство не было уверено в том, что Германия будет соблюдать условия Брестского мира. Поступавшие из Швеции от Сташевского разведывательные сведения подтверждали эти опасения. 25 июня он сообщил: "Финляндия под давлением Германии готовит поход против русской Карелии и нашего Севера. Об этом открыто говорят в шведских военных кругах и участники шведской бригады, действовавшей в Финляндии на стороне белых… Предполагается крупный масштаб операции. Время проведения операции в тундре - конец лета. Многое имеется за вероятность немецкого успеха"9. В это же время агентурой Оперода было установлено, что между Германией и Финляндией был заключён договор, по условиям которого финский сенат обещал подчинить германскому командованию свои ВС и предоставить Германии порт на мурманском берегу, военно-морскую базу на Аландских островах или у финского побережья Балтийского моря.
В августе военному руководству РСФСР стало известно о сосредоточении 10 немецких дивизий в районе Нарвы и Пскова и 3-5 немецких дивизий в Финляндии, не считая финских войск. Возникла серьёзная опасность военного конфликта. В этих условиях, после подтверждения разведывательных сведений Сташевского, наркомвоенмор Троцкий принял решение о немедленной постановке минного заграждения перед Кронштадтом. В это же время высадка англичан на севере России способствовала активизации там Белого движения. По заданию Высшего военного совета по реке Северная Двина были направлены два речных судна, "Светлана" и "Любимец", под командованием помощника командующего Котласским районом П. Ф. Виноградова. Его главной задачей было проведение глубокой разведки боем в архангельском направлении. В результате похода были получены ценные сведения о противнике.
Несмотря на увольнение в отставку, бывший морской агент Сташевский продолжал поддерживать телеграфную связь с руководством Иностранного отдела МГШ (находившегося в стадии расформирования). Он опирался на созданную им в период Первой мировой войны агентурную сеть. Оставшись без финансирования, Сташевский, с согласия Центра, вынужден был распустить агентурную сеть своего основного агента "Барона". МГШ рекомендовал объявить всем агентам и разведчикам, что они на службе больше не состоят и от всех обязанностей освобождены. В свою очередь и МГШ не имел по отношению к ним никаких обязательств.
Исключение было сделано лишь для самого "Барона", которому Сташевский продолжал выплаты. По нашему мнению, в этом кроется причина конфликта, о котором писал А. А. Зданович: "Из Скандинавии возвратился крупный агент флотской контрразведки "Ланко", который в октябре 1918 года довёл до сведения ВЧК и Ф. Э. Дзержинского данные о шпионской работе сотрудников Морской Регистрационной службы"10.
В РГАВМФ мною была обнаружена шифртелеграмма начальника МГШ Беренса, отправленная 26 сентября 1918 года бывшему морскому агенту Сташевскому: "Прибывший в Петроград Александр Александрович Пинко ("Ланко") просит удовлетворить его содержанием за службу за границей, расчёта не знает. Следует ли удовлетворить и если следует, то в каком размере и за какое время"11.
Сташевский 28 сентября ответил: "Ланко" удовлетворён жалованием по 8 июля из расчёта 800 крон в месяц. Кроме того, ему выдано на дорогу 700 крон"12. Не сумев получить повторную оплату, агент решил отомстить, обвинив в предательстве сотрудников МГШ. Обвинение затронуло бывших сотрудников Иностранного отдела, включая Беренса. Были арестованы почти все руководители и ответственные работники Морской регистрационной службы. Таким образом, "Ланко" был агентом не контрразведки, как пишет Зданович, а сотрудником военно-морской разведки, и обвинение в шпионаже, по крайней мере, для части сотрудников МГШ, было голословным.
После увольнения Сташевский оказывал помощь в возвращении на родину российским офицерам, инженерам и другим лицам. Он предпринял попытку урегулирования финансовых проблем с промышленными заказами царской России в Швеции. Но летом 1918-го Советской России было уже не до того - началась Гражданская война.
Как известно, ВЦИК 2 сентября объявил всю страну военным лагерем, учредил новый высший военный орган - Революционный военный совет республики (РВСР) и должность главнокомандующего всеми ВС Республики. РВСР объединил административные и оперативные функции по управлению всеми фронтами и военными учреждениями. Главком возглавил все сухопутные и морские ВС, входившие в состав действующей армии. Высший Военный Совет был упразднён, его функции передали РВСР. Одновременно были реформированы органы управления РККФ.
В сентябре 1918 года была учреждена должность Командующего морскими силами Республики (Коморси). Первым командующим был назначен бывший контр-адмирал Альтфатер. Коморси имел свой штаб (Штакоморси), руководивший боевой деятельностью и подготовкой РККФ.
В Штакоморси разведывательную работу осуществлял Разведывательный отдел, ему подчинялись разведывательные отделения штаба Балтийского флота и штабов восьми флотилий (Северо-Двинской, Онежской, Ладожской, Селигерской, Чудской, Волжско-Камской, Астрахано-Каспийской, Западно-Двинской). Разведывательные отделения флотилий непосредственно руководили работой корабельных (судовых) разведорганов.
В Штакоморси был вновь создан Иностранный отдел, который перестал быть органом военно-морской разведки и теперь занимался обеспечением международного положения и деятельности флота за рубежом. Органы разведки РККФ, оставшись без зарубежной агентуры, могли организовать только тактическую и радиоразведку. Впрочем, в ряде случаев деятельность разведки РККФ была успешной. Так, в октябре 1918 года радиоразведка Волжско-Камской военной флотилии перехватила несколько радиограмм противника об обстановке в районе Гальяны на реке Кама. Используя эти сведения и донесения агентуры, командование флотилии обмануло береговые части белогвардейцев, воспользовавшись незнанием ими судов белогвардейской флотилии. В Гальяны под Андреевским флагом были отправлены два миноносца. Передав, от имени командующего белогвардейской флотилией адмирала Ю. К. Старка, с головного миноносца на буксирный пароход "Рассвет" семафор "взять баржу с пленными красноармейцами на буксир и вести её к устью р. Белой"13, миноносцы Волжско-Каспийской флотилии захватили пароход и баржу. Отряд без противодействия прошёл через занятые противником районы. Таким образом, благодаря грамотному использованию добытых тактической и радио-разведками сведений, была проведена успешная операция по освобождению более 600 советских военнопленных.
Очередная реорганизация центральных органов военного управления произошла 11 октября, когда был учреждён Полевой штаб (ПШ) РВСР, в состав которого входил Коморси. Приказом РВСР от 5 ноября были объявлены штаты ПШ РВСР.
Штатом было предусмотрено учреждение шести управлений: Оперативного, Административно-учётного, Военных сообщений, Полевого управления авиации и воздухоплавания, Регистрационного и Инспекторов. Регистрационное управление (Региструпр) стало высшим органом разведки РККА, объединив почти все отвечавшие за организацию разведки органы военного управления. В Региструпре было создано 2 отдела: Отдел военного контроля и Агентурный.
Подводя итог послереволюционному становлению органов военно-морской разведки, необходимо отметить, что в качестве её основного руководящего органа новой власти достался Иностранный отдел МГШ. Однако, в связи с недоверием к сотрудникам отдела и его агентуре со стороны военно-политического руководства страны, в течение 1918 года органы военно-морской разведки были расформированы. Разведка РККФ сохранилась лишь на тактическом уровне, что в значительной степени снизило информированность военного и политического руководства государства. Попытка объединить всю военную разведку в составе Региструпра к необходимой централизации всё же не привела, так как органы военно-морской разведки ещё не были восстановлены.
- 1. Морской комиссариат. Сборник статей к съезду Советов. М. 1920. С. 6.
- 2. Главный штаб ВМФ. История и современность. М. 1998. С. 58.
- 3. РГАВМФ. Ф. Р-342. Оп. 1. Д. 650. Л. 2.
- 4. Там же. Л. 4.
- 5. Там же. Л. 5.
- 6. Там же. Л. 1.
- 7. Документы внешней политики СССР. Т. 1. М. 1957. С. 122.
- 8. Волкодаев И. И. Роль Советской военной разведки в обеспечении победоносных действий Красной армии в годы Гражданской войны. Рукопись: в 4 ч. М. 1967. Ч. 3. С. 9.
- 9. РГАВМФ. Ф. Р-342. Оп. 1. Д. 655. Л. 1-2.
- 10. Зданович А. А. Организация и становление спецслужб Российского флота//Исторические чтения на Лубянке. Нижний Новгород. 1997. С. 16.
- 11. РГАВМФ. Ф. Р-342. Оп. 1. Д. 655. Л. 16.
- 12. Там же. Л. 18.
- 13. Захаров И. Д. Радиоразведка ВМФ СССР (октябрь 1917 - июнь 1941 гг.). Революция, Гражданская война и иностранная интервенция//Новый часовой. 1999. № 8-9. С. 93.