Иван Лукьянович Солоневич (1891-1953) - выпускник юридического факультета Петроградского университета, был репортёром газеты "Новое время", участвовал в Белом движении. Он не смог эмигрировать в 1920 году и только в 1932-м и 1933-м вместе с братом и сыном и единомышленниками предпринял две попытки перейти финскую границу, последняя из которых оказалась удачной. После побега из заключения Иван написал международный бестселлер "Россия в концлагере", разоблачающий карательную систему в СССР. Более всего Солоневич известен как идеолог "неомонархизма", основатель и первый редактор аргентинской газеты "Наша страна" и автор много раз переиздававшейся книги "Народная монархия".
Борис Лукьянович Солоневич (1898-1989) - спортсмен (борец и боксёр всероссийского уровня), редактор и писатель, участник скаутского и Белого движений, журналист, правый монархист. В 1922 и 1926 годах осуждён в СССР за скаутскую деятельность. Второй срок сначала отбывал на Соловках, затем по состоянию здоровья лагерь был заменён ссылкой. Бежал за границу вместе с братом и племянником. Опубликовал, в том числе на иностранных языках, две книги воспоминаний ("Молодёжь и ГПУ", "На низовке") и ряд художественных произведений ("Тайна Соловков", "Рука адмирала", "Женщина с винтовкой").
Дерзкий побег из Гулага Ивана, Бориса и Юрия Ивановича рассматривался большинством эмигрантов как чудо. Сразу, как это было принято в русской диаспоре, возник слух: Солоневичи - агенты ГПУ. Тем не менее тщательное изучение документов из архивов ФСБ наглядно опровергают многие мифы и легенды, долгие годы ходившие в русском зарубежье о первом побеге из СССР братьев Солоневичей1. Важное значение имеют материалы финской полиции по факту перехода Борисом Лукьяновичем границы из архива полиции VALPO Национального архива Финляндии. В них впервые задаётся сакраментальный вопрос, мучающий исследователей до сих пор: возможен ли одновременный побег братьев с разных мест Беломоро-Балтийского комбината?
Сомнения, вызванные этим эпизодом бурной жизни братьев Солоневичей, позволили предположить финским следователям, "что целью прибытия в Финляндию Бориса Солоневича является попытка отправиться отсюда в Германию в качестве агента большевиков"2. То есть, спортсмена отправил НКВД, а брата и племянника отпустили для прикрытия и поэтому они точно не советские шпионы. На эту версию работает и ссора Бориса с Иваном в Болгарии в конце 1930-х годов из-за РОВСа, послевоенные обвинения уже в Бельгии Бориса Лукьяновича "дипийцами" в контактах с советской разведкой и судебная тяжба по тому же поводу между ним и редактором журнала "Часовой" Василием Ореховым в начале 1950-х годов.
Мнение финской полиции быстро стало известно русским эмигрантам. Уже 20 декабря 1936 года координатор диверсионной и шпионской деятельности военных и политических организаций русской эмиграции генерал-майор Северин Цезаревич Добровольский (1881-1946)3 писал своему другу, главе РОВСа Евгению Карловичу Миллеру, у которого в годы Гражданской войны был генеральным прокурором в Архангельске: "Ещё и последний раз я прошу обратить внимание на "знаменитых братьев", работа которых вам кажется полезной. В Гельсингфорсе я был с визитом у весьма компетентного в этом лица, которое, со слов директора дружественной фирмы (начальник финской разведки), имеет серьёзные подозрения, считая, что мы имеем дело с опытными провокаторами, преследующими цель захвата эмигрантской активности, задачу, с которой они справляются блестяще"4.
Добровольский передавал информацию и другим руководителям РОВСа - полковнику Клавдию Фоссу и генерал-майору Михаилу Зинкевичу в Софию. В одном из писем была фраза о братьях Солоневичах: "Это подозрительные люди, вполне допускаю, что они являются провокаторами"5.
Эти данные, приводимые Борисом Прянишниковым и Нилом Никондровым, подтверждаются материалами из дела Добровольского, которые касаются приезда в Финляндию генерала Николая Скоблина под видом гастролей его супруги певицы Надежды Плевицкой: "Скоблина интересовали Солоневичи. Добровольский дал им отрицательную характеристику, а в штабе их считали агентами большевиков.
Оба генерала считали странным появление обоих братьев на границе одновременно и Скоблину, кроме того, было известно, что Югославия, где принц Павел поддерживает антибольшевистские традиции, отказала им в транзитной визе"6.
Переехав в Болгарию, Иван стал издавать еженедельную общественно-национальную газету "Голос России" (София. 1936-1938, № 1-111) тиражом 10-12 тысяч экземпляров. В газете принимали участие Борис Солоневич, Василий Шульгин, Виктор Ларионов, Сергей Войцеховский. "Голос России" выходил на новой орфографии, так как она была более понятна советскому читателю7.
Иван Лукьянович стремился сделать из газеты своего рода "идейный центр" русского зарубежья, ориентирующийся на восстановление монархии. Многих эмигрантов привлекала направленность "Голоса России". Газета критиковала российскую либеральную интеллигенцию, "керенщину", Милюкова, Гучкова и других организаторов смещения Николая II и ликвидации монархии, обрушивалась на масонов и антинациональные силы, заведшие в феврале-октябре 1917 года Россию в тупик. Крепко доставалось различным эмигрантским организациям, в том числе РОВС, газетам, особенно "Последним новостям". Сказывался и неомонархизм Ивана Солоневича, решительно выступавшего против дворянства, за возращение к идеалам допетровской Руси, к народной монархии.
Видимо, критика большевиков оказалась настолько эффективной, что НКВД организовал взрыв 3 февраля 1938 года в доме, где помещались редакция газеты и квартира Солоневичей. Погибли жена Ивана, Тамара Солоневич, и секретарь "Голоса России" Николай Михайлов. В августе болгарское правительство запретило издание газеты.
После посещения Финляндии во время "Зимней войны" по приглашению финского Генерального штаба для организации пропаганды8 Иван Солоневич стал издавать двухнедельный общественно-национальный журнал "Родина" (София. 1940, № 1-6). Журнал печатался с 1 мая по 10 августа 1940 года в типографии "Древна България", сотрудником которой был Всеволод Левашёв. "Родина" продолжала прежнюю монархическую линию и считалась правопреемником "Голоса России". История этого издания оказалась недолгой: в свет вышло всего шесть номеров.
Среди авторов журнала можно выделить "представителя редакции" - Всеволода Константиновича Левашёва (писавшего и под псевдонимом Вс. Константинов, после 1945 года поменявшего фамилию на Дубровский) (1901-1966), М. М. Карпова (использовал криптонимы: М. К., М. М. К.), М. З. Никонова-Смородина, А. С. Позова, К. В. Родзаевского. Иван Солоневич печатался под псевдонимами "Средний беженец" и криптонимами: И. Л. С., И. С. Первый номер открывался статьёй Вс. Константинова "Наши установки": "Сознание необходимости иметь в Зарубежье подлинно русскую национальную газету или журнал, смысл существования которого заключается только и единственно в служении нашей Родине, вне всяческих ориентаций и беготни по задворкам чуждых ей интересов, питает волю к преодолению трудностей, с которыми связано ведение журнала в наше бурное время… Основные установки нашего журнала остаются прежними, уже хорошо известными нашим друзьям. По-прежнему мы будем звать в наши ряды всё честное, всё живое, всё, не потерявшее способности мыслить, всё то ценное, что ещё можно извлечь из потонувшего мира эмиграции. Каждый русский должен быть с нами. Каждый русский должен включиться в ту борьбу, которую вот уже 22 года, каждый день и каждый час, ведёт наш народ. Борьбу за право жить, за право трудиться, за право чувствовать себя человеком. В этой борьбе мы должны иметь свой участок фронта. На этом участке пока нет ни винтовок, ни пулемётов, как нет и возможности непосредственной борьбы.
На нашем участке фронта другое оружие, которое трудно выковать там, где идёт звериная борьба. У нас есть свободное слово, у нас есть возможность оформить и уточнить ту идею, которая носится в воздухе над родными полями, которая звучит в шуме станков, которая шёпотом, полунамёками, обсуждается самыми свободными, с точки зрения возможности вести разговоры на политические темы, в СССР, людьми - лагерниками. Эта идея принесена в Зарубежье оттуда человеком, который чувствовал себя обязанным перед Россией громко сказать о том, что возврата к старому нет и не может быть, что идёт новая Россия, что эта новая Россия ждёт от нас оформления новой идеи. Эта новая идея не может строиться на принципах, чуждых русской душе, не может быть заимствована у западных ни демократических, ни тоталитарных стран. Она исходит из глубины тысячелетней русской старины, она является плодом русской души, она должна быть русской и так же не похожей на все западные доктрины, как не похожа вся русская история на историю западных государств. Идея эта - идея национальной православной народной монархии. Идея новой могучей, железобетонной Русской Империи"9.
Фактическим же редактором журнала был Иван Солоневич. Вторая статья первого номера "На ту же тему" была посвящена продолжению полемики с русскими фашистами и их лидером Константином Родзаевским. Критика имела два основных направления - защита монархизма и некорректность полемических выпадов органов русских фашистов, оскорбительных по форме и порой доходящих до доносительства. Солоневич справедливо отметил отсутствие собственной самобытной идеологии у фашистов Родзаевского: "…его программа - это просто убогое и малограмотное либретто к комбинации из трёх чужих опер"10, намекая на копирование идей у русских черносотенцев, итальянских фашистов и германских нацистов.
Статьи "На финском фронте", "Политика Финляндии" (№ 1), "Ещё о Финляндии" (№ 2) и др. были переведены на финский язык и опубликованы для финских военных кругов11. Их общая идея - русской эмиграции со времён эвакуации Крыма представляется уникальный шанс возобновить реальную борьбу с большевизмом и даже добиться победы, способствовав антисталинскому заговору в Красной армии. Помощь в этом окажут "финские друзья", для которых это единственный шанс победить громадный СССР. Иван Солоневич идеализировал финскую политику: "Финляндия не добивается ни самостийной Украины, ни финансового контроля над Уралом, ни выкачивания из русского народа прибавочной стоимости, ни превращения России в свою колонию". Но здесь же автор отмечает ошибочность финской пропаганды, её русофобский характер, симпатии по отношению к Ленину, протестантский, а не православный характер религиозной агитации. "Что, в самом деле, делать красноармейцам: сзади враги, впереди враги? Но сзади, по крайней мере, говорят о Суворове, а спереди нас обзывают сволочью"12.
В рубрике "Трибуна Белой Империи" третьего номера богослов, писатель, специалист по масонам, доктор медицины Авраам Самуилович Позов (?-1984), проживавший в Афинах, член "штабс-капитанского движения", написал дружески-критическую работу по поводу программной книги Ивана Солоневича "Белая Империя". Последний (под криптонимом И. С.) тут же напечатал ответ "Путями иловайскими", где рассуждал о факторе случайности в истории, соотношении "героя и толпы" в обществе, о национальном инстинкте русского народа и о разложении господствующего слоя Российской империи в начале ХХ века как основной причине всех бед страны. Фактической базой для спора послужило творчество известного историка монархиста Д. И. Иловайского, автора пятитомной истории России и учебников для средней школы по античной, всеобщей и русской истории. Совершенно не убедительной, даже дилетантской в статье Ивана Солоневича были критика полководческого таланта Петра Великого и сомнения в целесообразности строительства Петербурга и других петровских мероприятий.
Последний, шестой, номер "Родины" от 5 июня 1940 года представлял три материала фактического редактора: "Размышления о карасях и великодержавности" (не подписанную); И. С. "Потери России", а также "Вся власть - русским мозгам!".
В последнем тексте Солоневич утверждал, что эмигрантский национализм - это ещё не индульгенция от ошибок. Лев Троцкий больше всех в эмиграции ненавидит Иосифа Сталина и его режим, но является ли он патриотом России? Александр Керенский и Россию любит, и большевиков ненавидит, но националист ли он? Еще глупее, по Ивану Солоневичу, измерять патриотизм уровнем антисемитизма. Приведём цитату из этой работы, за которую, на наш взгляд, и журнал "Родина" в Третьем рейхе запретили, и самого автора посадили под домашний арест. "Вот вам Марков Двадцать Второй13. И непримиримости и жидоедства - сколько хотите. Марков Двадцать Второй утверждает, что Россией правят жиды - и вот до чего они довели! И так как мы русские сами собою править не может, то надлежит править немцам… Однако - в какой именно степени теория Маркова Двадцать Второго является теорией национальной? - По моему - ни в какой"14. Поэтому, призывал Солоневич, и Троцкого надо поддерживать против Сталина, и Керенского против большевиков, но только для того, чтобы Россией управляли сами русские, а не коммунисты и не иностранцы.
Распространяли по всему миру журнал "Родина" группы штабс-капитанов. Из-за Второй мировой войны международные связи нарушились и пересылать журнал, а также работать с авторами оказалось невозможным, и первая "Родина" русского зарубежья была закрыта.
Второй журнал "Родина" выходил сначала в Бельгии, в Брюсселе, а затем в США: сначала в Нью-Йорке, а позднее в Глен-Кове.
Его основатель, редактор и основной автор - Борис Солоневич.
Вышло более 250 номеров (последний № 256 за 1979 год).
Первый номер журнала вышел в августе 1950 года как информационный бюллетень "Союза Андреевского флага" (САФ). Именно поэтому рядом с его заголовком реет Андреевский флаг15. Вскоре издание перешло на более широкую платформу и стало журналом для подсоветской эмиграции - с подзаголовком "Независимый антикоммунистический орган. На правах рукописи".
САФ был самой мощной из власовских организаций русской эмиграции. В 1948 году его основали русские монархисты и правые власовцы под руководством генерал-лейтенанта Петра Владимировича Глазенапа (1882-1951), участника Первой мировой и Гражданской войн, военного губернатора Ставропольской губернии и генерал-губернатора Северо-Западной области, командующего Северо-Западной армией (после Юденича). В эмиграции Глазенап стал одним из лидеров "Российского антикоминтерна" (Данциг), и после войны многие считали его последним здравствующим лидером Белого движения. Поэтому ему как правопреемнику барона Врангеля были переданы последние 18 ящиков "Санкт-Петербургской ссудной казны" американскими войсками в Мюнхене 7 октября 1948 года16.
САФ был организацией правоконсервативной, германофильской, промонархической, хотя и декларировавшей своё "непредрешенчество". Успехи САФ оказались эфемерными, после смерти Глазенапа в 1951 году последовал раскол, и во главе организации стал генерал-майор Всевеликого войска Донского Александр Васильевич Голубинцев (1882-1963). После этого организация быстро потеряла былую силу и популярность и прекратила своё существование в начале 1960-х годов.
Ежемесячный журнал "Родина" фактически всегда готовился одним человеком - единственным редактором. В 1945 году СССР объявил Бориса Солоневича "военным преступником" и потребовал его выдачи у Бельгии17, он автоматически потерял все гражданские права, в том числе на участие в прессе. Поэтому в 1952 году пришлось назначить издателем журнала антикоммунистку Матильду Лефевр. Причинами неприятностей были постоянные конфликты с русскими эмигрантами и их организациями. В 1948 году Солоневич-младший судился с "Обществом взаимопомощи русских Ди-Пи"18. Ещё большим скандалом окончилась полемика с журналом "Часовой", выходившим под редакцией капитана Василия Орехова, которого поддержали РОВС, НТС и "Российское национальное объединение", со взаимными обвинениями в работе на МГБ. В 1953 году Орехов подал в суд на Солоневича с указанием, что тот фактически редактирует журнал, чего по бельгийским законам делать не имел права. В 1954-м суд приговорил Бориса Лукьяновича к году заключения за нарушение закона. В наручниках Солоневич был из зала суда отправлен в тюрьму19. В это время "Родина" продолжала выходить - уже в Мюнхене, а редактором стал Олег Рябчук.
Все эти скандалы не помешали американскому консулу выдать Солоневичу визу в США, и с 1957 года "Родина" возобновила своё издание в Нью-Йорке. "Американская" "Родина", уже не была типографской, а печаталась на мимеографе.
Редактор сам карандашом вписывал заголовки. Упал и тираж журнала, его существование удавалось поддерживать за счёт благотворительности читателей, собиравших для каждого номера 50 долларов. Таким почитателям младший из братье дописывал комментарии к собственным статьям или подчёркивал ключевые фразы и моменты20. Не было ни подписки, ни розничной продажи, журнал рассылался бесплатно. По словам самого Солоневича: "Честно признаться, тираж "Родины" в среднем 200 экз. В Нью-Йорке расходится штук 40"21. Журнал был рассчитан на представителей второй "волны" и поэтому постоянно получал упрёки в примитивизме. Распространялся в 23 странах "Великого Государства Зарубежная Русь"22.
"Родина" Бориса Солоневича была наполнена рассуждениями редактора об эмиграции, советской власти, коммунизме, международном положении и монархизме. Редактор так характеризовал свой журнал: 1. свирепо-антикоммунистический (хороший коммунист - это дохлый); 2. антисоциалистический; 3. контрреволюционный; 4. консервативный; 5. монархический23, кирилловский, но не самодержавный. Издание выступало против расчленения России - это "вам не шоколадная плитка". Очень много было цитат и "крылатых фраз", а также перепечаток из других монархических изданий - "Знамени России" и "Нашей страны". Постоянно шли ссылки на работы Ивана Солоневича. Авторы первых номеров: Борис Солоневич, он же дядя Боб (семейное прозвище), Владимир Рудинский, Николай Потоцкий, Александр Керенский и Марк Алданов. В 1954 году в № 61 был помещён прокирилловский материал о рождении Марии Владимировны. Затем единственным автором остался Б. Л. Солоневич, периодически вставлявший в собственные рассуждения фрагменты из книг и статей брата.
Полемизировала "Родина" со всеми, но более всего (после коммунистов) доставалось своим же братьям - русским монархистам. Суть дискуссий - все не правы, прав один только редактор. В отличие от брата - апологета Николая II, Борис Солоневич реалистично относился к последнему императору:
"Император Николай II писал: кругом измена, трусость и обман - это было искренним самообманом и… самообвинением. Его дед, Александр II, и отец, А. III, умели выбирать своё окружение. Н. II не сумел этого сделать. Погиб сам и - увы погубил Россию…"24
Непечатное издание отличалось изрядной боевитостью. Фразы типа: "Генерал де Голль - дурак и преступник"25 - это скорее пример тактичности. Не веря в перемены в СССР, произошедшие после смерти Сталина, Борис Солоневич активно выступал против любых рассуждений об эволюции советской власти26. Он предлагал радикальные средства: "активно помогать свободному миру, не боясь даже вопля с "той" стороны об "изменниках России"27. Происходить это должно было так: Запад начинает Третью мировую войну с СССР, атомные бомбы падают на Москву28, Россия занята НАТО, генерал Дуглас Макартур - комендант при оккупационной армии - всё это, лишь бы избавится от красной чумы29. Призывая вешать или расстреливать всех коммунистов без разбору, бывший боксёр дописался до такого: "Потом уже, после таких душеспасительных операций, можно кое-кого - даже попутчиков - посмертно и реабилитировать - скажем, "патриарха всея Лубянки Алексия", Туполева, Капицу, Жукова, Гагарина, Евтушенко и пр."30. На какие силы в освобождённой от большевиков России должны были опереться русские эмигранты, оставалось неизвестным…
Прекрасно понимая, что русские эмигранты со своими раздорами и интригами никакого зарубежного правительства создать не могут, Солоневич предлагал создать некое "протоправительство" - экспертный "Русский совет". Подразумевалось включить в него тех, чей авторитет был непререкаем у эмигрантов и иностранцев: изобретателя Игоря Сикорского, публициста Сергея Войцеховского, военного теоретика Евгения Месснера, историка Николая Ульянова, идеолога карпатороссов Михаила Туряницу, богослова о. Константина (Зайцева), монархиста Петра Колтыпина-Валловского31.
В течение всего периода редактирования "Родины" зрение редактора ухудшалось, в конце концов Солоневич просто ослеп и скончался в доме престарелых в Глен-Кове в 1989 году. К концу 1970-х годов умирали последние сторонники из первой и второй "волн", новую третью эмиграцию подобное творчество по понятным причинам вообще не интересовало.
Поэтому журнал "Родина" постигла судьба многих эмигрантских изданий: не было ни наследника редактора, ни денег на продолжение публикаций, ни читателей…
- 1. Архив Управления ФСБ Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Ф. Арх. след. дел. Д. П-№68527. Т. 1. Солоневичи. Л. 263.
- 2. Три документа опубликованы П. Н. Базановым: Братья Солоневичи: документы и легенды (На основе коллекции В. В. Иофе, НИЦ "Мемориал")//Право на имя. Биографика 20 века. СПб. 2009. С. 206-213.
- 3. Базанов П. Н. Прокурор и рука с рупором: Сын Цезаря, русский фашист// Родина. 2009. № 4. С. 84-87.
- 4. Цит. по: Прянишников Б. В. Незримая паутина. 1979. С. 338-339.
- 5. Никандров Н. Иван Солоневич: Народный монархист. М. 2007. С. 262.
- 6. Архив УФСБ по СПб. и Лен. обл. Ф. Арх. след. дел. Д. П-№ 46544. Т. 1. Добровольский. Меморандум. Документ 32-б от 11.05.1936/[автор] И. С. Машинопись. Л. 17.
- 7. Архив - Библиотека Санкт-Петербургского научно- информационного центра "Мемориал", Коллекция В. В. Иофе. Ф. Братья Солоневичи. Оп. 2. Д. 3. Л. 2.
- 8. Воронин И. П. Комментарии// Солоневич И. Вся власть - русским мозгам! СПб. 2003. С. 167.
- 9. Константинов В. Наши установки// Родина. 1940. № 1. С. 1-2.
- 10. Там же. С. 2.
- 11. Сойни Е. Г. Солоневичи и Север. Петрозаводск. 2010. С. 76.
- 12. Солоневич И. Политика Финляндии// Родина. 1940. № 1. С. 9.
- 13. Имеется в виду известный черносотенец Н. Е. Марков 2-й, в описываемое время живший в Германии и редактировавший русский выпуск нацистского еженедельника "антимасонского фронта" "Мировая служба".
- 14. Цит. по: Солоневич И. Вся власть - русским мозгам! С. 143-144.
- 15. Солоневич Б. "Родина" 15 лет// Родина. 1965. № 144. С. 1.
- 16. Маевский В. А. Русские в Югославии: Взаимоотношения России и Сербии. Т. 2. Нью-Йорк. 1966. С. 351.
- 17. Солоневич Б. 10 лет свирепой и зловредной "Уродины"//Родина. 1960. № 92. С. 1.
- 18. Архив - Библиотека Санкт-Петербургского научно-информационного центра "Мемориал". Коллекция В. В. Иофе. Ф. Братья Солоневичи. Оп. 1. Д. 1. Ди-Пи - сокращение от "displaced persons", в переводе с английского - перемещённые лица.
- 19. Окунев В. Дело Солоневича// Владимирский вестник. Сан Паулу. 1955. № 45. С. 5-9; К делу доноса В. Орехова и др. на Бориса Солоневича//Там же. С. 38-39; В последнюю минуту//Там же. С. 39.
- 20. Архив автора статьи. Переписка Б. Л. Солоневича с распространителем журнала Константином Львовичем. 1961-1969 гг.
- 21. Солоневич Б. Сенсация - Schweinerei!//Родина. 1967. № 159. Февраль-март. С. 6.
- 22. Он же. 18-й годик "пошёл" нашему журналу!//Родина. 1967. № 164. С. 1.
- 23. Он же. "Родина" 15 лет//Родина. 1965. № 144. С. 3.
- 24. Он же. "Чортова политика"//Родина. 1966. № 148. С. 5.
- 25. Он же. 18-й годик "пошёл" нашему журналу!.. С. 1.
- 26. Он же. От редакции//Родина. 1966. № 154. С. 6-7.
- 27. Он же. Американе открывают Америку!//Родина. 1961. № 99. С. 7.
- 28. Ещё на тему "Атомка на Москву"// Родина. 1965. № 141. С. 1.
- 29. Солоневич Б. Стиль "Родины"// Родина. 1954. № 65. С. 1.
- 30. Он же. "Родина" 15 лет. С. 3.
- 31. Он же. Кто же???//Родина. 1961. № 98. С. 4.