"Золотые врата": тайна храмовых дверей домонгольской Руси

Ещё В. К. Мясоедов в статье 1910 года отмечал, что древнейшие русские храмы, несомненно, оформлялись роскошными дверями, по его мнению, привозными². Опираясь главным образом на летописные сведения, он вёл отсчёт этой традиции с двух деревянных дверей, которые якобы украшали Успенский собор Киево-Печерского монастыря. Данное предположение было сделано на основе сообщения Лаврентьевской летописи под 1096 год, где повествуется о нападении половцев на Киев³.

Согласно летописи, во время набега было разграблено и сожжено множество киевских монастырей, в том числе и Печерский. Описывая погром монастыря, летописец отмечал, что половцы "въжгоша дом святыя Владычице нашея Богородице, и придоша к церкви и зажгоша двери еже к угу устроениы, и вторыя же к северу". Очевидно, двери храма представляли собой какую-то особую ценность, так как летописец уделяет факту их уничтожения особое внимание. Если бы это были обычные входные двери, их сожжение осталось бы незамеченным на фоне разрушения всего монастыря. В летописи обе двери собора упоминаются по отдельности; это наводит на мысль, что они отличались друг от друга не только разным географическим положением, но и внешним обликом, иначе автор Повести временных лет указал бы просто на храмовые двери, не разделяя их на северные и южные.

Вывод Мясоедова, что двери храма Печерского монастыря были деревянными, не находит иного подтверждения в тексте, кроме факта сожжения. С той же степенью вероятности можно допустить, что огнём были уничтожены как медные, так и бронзовые или выполненные в любом ином материале двери.

На основе слов летописца можно предположить, что традиция украшать храмы роскошными дверями появилась на Руси ещё в конце XI века, и возможно первым таким храмом была Успенская церковь Киево-Печерского монастыря.

Как бы то ни было, но далее в тексте Повести временных лет написано, что в 1109 году умерла дочь Всеволода Евпраксия и "положена бысть в Печерском манастыре у дверий, иже ко угу…"⁴. Сравнивая эту цитату с прочими упоминаниями о захоронениях внутри различных церквей Киева, которыми изобилует текст летописи, отметим, что нигде больше погребение именно у двери не выделено; чаще говорится о южной стороне церкви, или информация о конкретном месте погребения внутри храма просто опущена. Не исключено, что уже к 1109 году в монастырском храме взамен сгоревших появились новые двери, которые тоже представляли собой определённую материальную и сакральную ценность, отчего и послужили ориентиром для автора летописи.

В Киево-Печерском патерике, в повествовании о закладке, возведении и устройстве убранства Успенской церкви, мы не находим ни единого слова о каких-либо особенных храмовых дверях. Однако одно из посланий суздальского епископа Симона - "О Еразме черноризце, иже истроши имение своё к святым иконам и тех ради спасение обрете" - завершается обращением к печерскому иноку Поликарпу: "Двои двери доспель еси тои святей велицей церкви святыа Богородица Печерьскыя, и Та отверзеть ти двери милости Своея…"⁵ Значит, очередная пара врат Успенского собора была создана, скорее всего, в начале XIII века, не позднее 1226 года - года смерти Симона⁶.

Ипатьевская летопись сообщает, что в сооружённой по заказу Андрея Боголюбского церкви Рождества Богородицы в Боголюбове "двери же и ободверье … златом же ковано…"⁷, а в Успенском соборе во Владимире тот же князь "двери же церковныя трое золотом устрои…"⁸. Появление храмовых дверей во Владимиро-Суздальской Руси, таким образом, можно отнести к третьей четверти XII века, времени правления князя Андрея. На этот раз летописец уточняет, что владимирские двери были металлическими - они кованы либо украшены золотом. По описям Успенского собора 1693 и 1695 годов западные и южные его двери были железные, однако северные имели деревянную основу и были обиты листами красной чеканной меди со следами позолоты, место которых вскоре, как показывает уже опись 1708 года, заняли железные⁹.

Согласно Лаврентьевской летописи, в 1231 году митрополит Кирилл заказал для Успенского собора в Ростове "двери церковьныя прекрасны, яже наричются Златыя"¹⁰. Однако данные археологических исследований показали, что, вероятно, уже во внешнем или внутреннем убранстве древнего собора 1161 года применяли медные пластины, украшенные золотой наводкой¹¹: в нижнем горизонте строительных остатков, относящихся к периоду разборки храма 1161-го, найдены куски листовой меди со следами амальгамирования. Именно эта находка позволила предположить, что для собора были также изготовлены "золотые врата". На основании этого можно считать, что для Успенского собора в Ростове "золотые врата" создавались дважды: для каменного собора 1161 года и для собора 1231-го.

В начале XIII века дверь, украшенная золотой наводкой, стала частью художественной культуры не только Северо-Восточной (Владимир, Суздаль, Ростов), но и Южной Руси (Киев).

После разорения этих областей монголами традиция была сохранена мастерами северо-западных регионов Руси, менее пострадавших от ордынских набегов, прежде всего новгородскими, о чём красноречиво свидетельствуют сохранившиеся фрагменты памятников¹².

Опираясь на имеющиеся письменные свидетельства, сложно делать выводы о существовании специальных терминов или устоявшихся названий для подобных дверей. Лишь дважды встречаем мы эпитет "златые": именно так обозначили летописцы врата Ростовского собора 1231 года и московские двери, упомянутые в Никоновской летописи под 1432 год13. Никаких материальных доказательств, подтверждающих, что в обоих случаях речь идёт о медных золочёных дверях нет. Даже двери эпохи Андрея Боголюбского теоретически могли быть созданы в любой технике с использованием золота: ведь сказано, что они "златом кованы" или просто "золотом устроены" (вспомним сообщение описи Успенского собора во Владимире конца XVII века, согласно которой западные двери были сделаны из чеканных листов меди со следами позолоты). Единственный памятник, имеющий документальное свидетельство о своём создании (так что мы можем быть уверены, что речь идёт именно о дверях, украшенных золотой наводкой), - это так называемые Васильевские врата 1336 года из новгородского Софийского собора (сейчас в Троицком соборе в Александрове). В источниках их называют "медными золочёными дверями", что соответствует простому формальному описанию предмета, а не особой терминологии¹⁴.

Интересно, что в связи с домонгольскими вратами во всех текстах акцент делается на их украшении золотом, а начиная со второй половины XIII века в описании дверей всегда фигурирует определение "медный", в то время как их "золотая" составляющая часто опускается. Рискнём предположить, что всякий раз, когда автор текста говорит о золотых или медных дверях, используя оба определения или только одно, речь идёт о медных храмовых дверях, украшенных огневым золочением (или "коричневым лаком", "золотой наводкой"), как суздальские или Васильевские, поскольку второй такой устойчивой традиции, идущей с домонгольской эпохи до конца XVI века русское искусство не знало, а имеющиеся образцы дверей иного типа сделаны из другого материала, с помощью иной техники и являются в своей основе произведениями чужой культуры, привезёнными на русскую территорию¹⁵. Корсунские, Тверские и Магдебургские врата из новгородской Софии, непосредственно находившиеся на территории Древней Руси, но изготовленные византийскими и западными артелями и воплощающие иную традицию украшения храмовых дверей, были проигнорированы всеми поколениями русских мастеров и не повлияли на древнерусскую художественную культуру.

Примечательно, что от домонгольского времени мы располагаем данными об украшении золотыми вратами исключительно Богородичных храмов, а уже начиная со второй половины XIII века их стали изготовлять и для церквей с другим посвящением (Георгиевский собор в Любомле, новгородская София, Преображенский собор в Твери¹⁶, Спасская церковь в Нижнем Новгороде¹⁷, Троицкий собор Ипатьевского монастыря). Любопытен и тот факт, что, по-видимому, почти все известные нам домонгольские золотые двери принадлежали Успенским храмам: двери Киево-Печерской лавры, Успенского собора во Владимире, Ростове.

Суздальский собор, как известно, первоначально до своей перестройки в 1220-е годы также был освящён в честь Успения Богоматери.

Вопрос о времени и месте сложения на Руси традиции украшать входы храмов медными золочёными дверями не имеет однозначного ответа. Первая версия связана с Киевом. Археологические находки в Киеве и окрестностях, обнаруженные, как считается, в слое XI века¹⁸, показывают, что изделия, изготовленные в этой технике, были знакомы не только северо-восточным землям Руси, но и южным, прежде всего Киеву. Сопоставив археологические данные с летописными, можно предположить, что медные храмовые двери, украшенные золотой наводкой, появились в Киеве ещё в конце XI века. Не исключено, что впервые такие двери были заказаны для Успенской церкви Киево-Печерского монастыря, который на протяжении веков, но особенно в домонгольский период, был главным ориентиром для русских земель в культурном, церковном и художественном отношениях.

Археологические находки медных пластин со следами золотой наводки в Киеве свидетельствуют в пользу такой гипотезы.

Возможно, приход этой западной техники на Русь связан с женой Владимира Мономаха - Гидой. Известно, что она имела связи с монастырём св. Пантолеона в Кёльне, в который она делала щедрые вклады. Её имя цитируется в двух письменных источниках, непосредственно связанных с монастырём, - в "Похвальном слове св. Пантолеона" первой трети XII века и в синодике монастыря¹⁹. Более того, сын Мономаха и Гиды Мстислав был чудесно исцелён св. Пантолеоном. Предположительно, эти связи завязались ещё до бракосочетания Гиды с Мономахом (1074-1075). Известно, что примерно между 1100 и 1107 годами именно в кёльнском монастыре св. Пантолеона пребывал монах Теофил - искусный художник-ювелир и автор трактата "О различных искусствах"²⁰. Именно там содержится единственное детальное описание процесса обработки медного листа коричневым лаком, как и способа огневого золочения - двух техник, из сочетания которых и рождается "золотая наводка" или просто "коричневый лак", как её принято называть в западноевропейской традиции. Напомним, что из этого же монастыря происходит ряд предметов, исполненных с применением данной техники²¹.

Вторая версия, представляющаяся более вероятной, состоит в том, что феномен золотых храмовых врат возник на территории Владимиро-Суздальской Руси, куда техника "золотой наводки", или "коричневого лака", попала благодаря активным контактам этих земель с романским Западом, точнее, с немецкими мастерами. Очевидно, врата собора Рождества Богородицы в Суздале - не первое произведение золотой наводки на русской почве. В их создании участвовали уже местные мастера, перенявшие некоторое время назад этот метод у своих немецких коллег. Широко известно, что для постройки Успенского собора во Владимире в 1161 году князь Андрей Боголюбский пригласил мастеров "из всех земель"²².

В поисках ответа на вопрос, почему для создания храмовых врат решили прибегнуть к западноевропейской технике, имеющей, по масштабам своего применения в западном мире, скорее, маргинальное значение, и в чём была причина отказа от уже существующих византийской и западной традиций изготовления храмовых дверей, обратимся к уже давно бытующему среди исследователей мнению, согласно которому Андрей Боголюбский в своей государственной и храмозданной деятельности "подражал" царю Соломону²³.

Успенский собор князя Андрея столь отличался от архитектуры прочих древнерусских княжеств, что нельзя не предположить наличия какой-то особой концепции, формообразующей идеи, отражавшей индивидуальную волю заказчика.

Золотые двери были одним из главных атрибутов, символов библейского храма Соломона. Перед иностранными мастерами была поставлена задача создать архитектурный образ, во всех деталях строго вписанный в идейный замысел заказчика.

Традиционные для западноевропейской романики рельефные бронзовые храмовые двери не так наглядно и менее выразительно воплощали бы идею золотых дверей храма Соломона²⁴, потому немецким специалистам по металлу пришлось приспосабливать для выполнения заказа все имеющиеся в их арсенале техники и средства, включая и "коричневый лак".

• _{1. Манукян А. M. О происхождении техники "золотой наводки" в домонгольской Руси//Искусство христианского мира.Т. ХI. М. 2009. С. 440-452.}
• _{2. Мясоедов В. К. Васильевские двери// Сборник Новгородского общества любителей древностей. Вып. III. Новгород. 1910. С. 1-2.}
• _{3. Лаврентьевская летопись под 1096 (6604) г.//ПСРЛ. Т. I.}
• _{4. Лаврентьевская летопись под 1109 (6617) г.//ПСРЛ. Т. I.}
• _{5. Памятники литературы Древней Руси. XII век. М. 1980. С. 508.}
• _{6. Вызывает вопросы предположение К. М. Муратовой//Muratova X. Le "Porte d"oro" della cattedrale di Suzdal problemi stilistici e iconografici//Le porte del Paradiso. Arte e tecnologia bizantina tra Italia e Mediterraneo. Roma. 2009. P. 500-501. Без каких-либо ссылок на источник она утверждает, что в одном из порталов собора Киево-Печерской лавры могли находиться "золотые врата" с архангельским циклом, наподобие дверей Суздаля. Если это предположение было сделано на основе текста Патерика, то из него не следует что: 1) врата были золотыми (хотя в тексте речь идёт именно о роскошных, драгоценных дверях - вряд ли они были деревянными); 2) врата имели изобразительный цикл, тем более посвящённый именно деяниям ангелов; 3) это были врата южного портала - факт, который хоть как-то мог намекать на их посвящение архангелу Михаилу.}
• _{7. Ипатьевская летопись под 1175 (6683) г.//ПСРЛ. Т. II.}
• _{8. Там же.}
• _{9. Тимофеева Т. П. Владимирский Успенский собор по описям XVII-XVIII веков//Материалы областной краеведческой конференции 2007 года. Т. 2. Владимир. 2007. С. 17-27.}
• _{10. Лаврентьевская летопись под 1231 (6739) г.//ПСРЛ. Т. I.}
• _{11. Леонтьев А. Е. Новые данные археологии об истории ростовского Успенского собора//История и культура Ростовской земли. Материалы конференции 1991 года. Ростов. 1991.}
• _{12. Декоративно-прикладное искусство Великого Новгорода. Художественный металл ХI-ХV веков. М. 1996. С. 229-332.}
• _{13. Никоновская летопись под 1432 (6940) г.//ПСРЛ. Т. XII.}
• _{14. Первая новгородская летопись под 1336 (6844) г.//ПСРЛ. Т.I V; Вторая новгородская летопись под 1336 (6844) г. //ПСРЛ. Т. IV.}
• _{15. Магдебургские, Корсунские и Тверские врата. См: Кавельмахер В. В. Бронзовые двери византийской работы из новгородского Софийского собора в Александровой слободе. Ещё раз о происхождении Тверских врат// Зубовские чтения. Вып. 1. Владимир. 2002. С. 58-77.}
• _{16. Никоновская летопись под 1343 (6851), 1357 (6865) гг.//ПСРЛ. Т. X.}
• _{17. Никоновская летопись под 1378 (6886) г.//ПСРЛ. Т. XI.}
• _{18. Две медные пластины из собрания Ханенко, украшенные в технике золотой наводки. На одной из них весьма схематично, кустарно изображены воины на фоне кладки стены, а на другой - простой орнамент, но исполненный очень профессионально. См: Каргер М. К. Древний Киев. Т. I. М.; Л. 1958. С. 647. Табл. LXII. 1, 2, 3.}
• _{19. Назаренко А. В. Неизвестный эпизод из жизни Мстислава Великого// Отечественная история. 1993. № 2. С. 65-78.}
• _{20. Манускрипт Теофила "Записки о разных искусствах"//Сообщения Центральной научно-исследовательской лаборатории по консервированию и реставрации музейных и художественных ценностей. Вып. 7. М. 1963. С. 66-184.}
• _{21. Bayer M. M. Clemens Der Paderborner Dom - Tragaltar und die 1100 gefälschte Urkunde Bischof Heinrichs des II. von Werl für die Abtei Helmarshausen//Schatzkunst am Anfang der Romanik: der Paderborner Dom-Tragaltar und sein Umkreis. München, 2006. S. 65-77. Taf. 1-19, 20-35.}
• _{22. Лаврентьевская летопись под 1160 (6668) г.//ПСРЛ. Т. I.}
• _{23. Уже Н. Н. Воронин указывал на поразительное сходство в первоначальном облике собора с библейским описанием храма Соломона//Воронин Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. Т. I. М. 1961. С. 184, 297. Ещё больше параллелей он нашёл между описанием построек князя Андрея и описанием того же храма в хронике Георгия Амартола, переведённой в XI веке и хорошо известной во Владимиро-Суздальской Руси. Вспомним также и о необычном декоре закомар фигурами порталов собора из позолоченной меди. См: Ипатьевская летопись под 1175 (6683) г.//ПСРЛ. Т. II.}
• _{24. В то же время есть свидетельства, что некоторые двери, принадлежащие западноевропейской традиции, были позолочены. Двери собора в Аугсбурге ещё в XIX веке хранили остатки позолоты. См: Goldschmidt A. Die deutschen Bronzetüren des frühen Mittelalters. Marburg. 1926. S. 26-38. Судя по письменным источникам, бронзовые двери аббата Сугерия в соборе Сен-Дени также были покрыты тонким слоем золота. См: Hiepe R. Prinzipien der Gesamtgestaltung monumentaler Türen von der Antike bis zur Romanik. Phil. Diss. Bd. I. Hamburg. 1958. S. 292.}