Как разведчик Великой Отечественной войны создал самый эффективный в мире бронежилет

Опыт 1945-го

Восточная Пруссия. 1945 год. Победа уже близка, но немец еще сопротивляется. Младший лейтенант артиллерист-разведчик Борис Балашов, только недавно прибывший из военного училища, получает задание: вычислить минометную батарею врага, что уже долгое время не дает нашим бойцам поднять головы. Молодой командир берет с собой трех красноармейцев и отправляется прямо под нос фашисту, туда, где "смертью пропитан воздух".

А как иначе получить точные координаты?

Вскоре разведчики засекли цель, работа была сделана, оставалось только вернуться. Тут-то фриц и проснулся. На пути наших парней взрывы выворачивали нутро земли, осколки разносили городские руины и гроздьями падали рядом.

С ранениями, но группа вернулась. Не был ранен только командир. Разумеется, повезло, но младший лейтенант тогда впервые всерьез задумался: каким щитом отгородить от пуль и осколков солдат?

Спустя четверть века он найдет ответ на этот вопрос. Его изобретение до сих пор называют "Бронежилет Балашова". Но далеко не все знают, чего ему стоило воплотить свою фронтовую мечту в жизнь.

Игры со смертью

Войну Борис Балашов встретил совсем мальчишкой, потому самые страшные ее годы провел в Алма-Ате, где отец работал главным ветеринарным врачом. Повестка пришла в 1943-м. А за месяц до этого семья получила похоронку: при попытке прорвать блокаду Ленинграда погиб старший сын Арсентий. Отец много не говорил: "Борька, ты мужик, а мужчины должны защищать Родину, иди и отомсти за брата".

В 17 лет Балашов-младший поступил в Рязанское артиллерийское училище - его еще в первые дни войны эвакуировали в Казахстан. Там по ускоренной программе - всего за пару месяцев - Бориса Балашова и сотни других юнцов превратили в командиров артиллерийских взводов 152-мм гаубиц и гаубиц-пушек. Почти все ребята из его набора тут же ушли на фронт и навсегда остались на Курской дуге.

На свой фронт Балашов попал к концу Белорусской операции, воевать оставалось меньше года, но своего лиха он хлебнул сполна.

Сначала его назначали на должность только что погибшего командира взвода разведки, плохая примета, но не сдрейфил. Пошел к командиру на наблюдательный пункт - началась бомбежка, красная пыль забила глаза и уши, но и только...Выстоял, выжил.

А бои в городской застройке Кёнигсберга! Из этого страшного лабиринта вышли не все. Но даже под прямыми обстрелами Балашов оказывался целехоньким. Что за мистика?

Судьба будто держала над ним невидимый бронежилет, не позволяя смерти даже пощекотать молодого командира.

И тогда смерть решила зайти с другого боку.

Перед его отправкой на фронт бабушка передала Боре маленькую икону - она в Первую мировую спасла его отца. Борис не был верующим, но бабушке не откажешь, зашил образок вместе с жетоном и уехал. И надо же было такому случиться, что именно их-то он и потерял в пылу очередного боя.

Нашедшие жетон записали Балашова в пропавшие без вести, домой в Алма-Ату полетела похоронка...

Возращение с того света

В мае 1945 года его артполк перебросили на уничтожение немецкой 100-тысячной группировки под латвийский Тукумс. Задача была не из легких, остервенелые фашисты мечтали о реванше, обозленные прибалты, надевшие на себя белые повязки предателей, были готовы "рвать москалей зубами".

В общем, наши парни готовились к тяжелой работе, но в один прекрасный день воздух вокруг затрещал от безостановочных выстрелов. Окружены? Нет, сослуживцы праздновали самую лучшую весть на свете - Победу!

Но война Балашова на этом не закончилась. Артиллеристов-разведчиков повезли длинными эшелонами на Дальний Восток. По пути он успел заскочить домой.

В семье Балашова из поколения в поколение передается история встречи Бориса с родителями.

- Кто там? - спросил отец, когда в дверь кто-то резко затарабанил.

- Это я, Бориска.

- Какой Бориска?

Для своих он был мертвым, дома его не ждали.

Но отец быстро опомнился, открыл двери и сквозь слезы позвал жену.

"Мама встала, она и не поняла, что к чему, смотрела только и даже не разговаривала", - вспоминал спустя годы Борис Геннадьевич...

Смерть и тут осталась с носом.

Через час отец провожал сына на станцию, с которой он помчался навстречу солнцу и своему изобретению.

"Подпольщики"

После службы на Дальнем Востоке Балашов окончил Артиллерийскую академию им. Дзержинского в Москве. В его красном дипломе подпись министра обороны Георгия Жукова. Как одного из лучших выпускников Бориса отправили на работу в престижный во все времена Центральный научно-исследовательский институт N 3 Министерства бороны СССР - разрабатывать боевые части ракет и артиллерийских снарядов.

Многое из того оружия, что сегодня периодически упоминается во фронтовых сводках и репортажах, - дело ума Балашова и его товарищей. Еще в конце 1960-х он защитил диссертацию по лазерному взрывателю для артиллерийских боеприпасов. Он же со своей командой придумал тандемный снаряд с двумя кумулятивными зарядами - убийцу танков, бронемашин.

Всего на счету Балашова 50 запатентованных и внедренных изобретений, 125 рационализаторских предложений. Но самое известное детище - керамический бронежилет.

Все началось, когда Запад сделал ставку на суперэффективные средства индивидуальной защиты солдат. В послевоенном СССР об этом не думали.

Балашов попытался объяснить и своему руководству: нельзя отставать, иначе потом Запад не догонишь. Но на одном из совещаний командующий Сухопутными войсками генерал Иван Павловский отрезал: "Никакого жилета. Это что, если солдату бронежилет не достанется, он и в бой не пойдет?" Какая муха укусила генерала, который сам прошел всю Великую Отечественную, командуя стрелковыми подразделениями...

Но Павловского тогда решили ослушаться. Работать над бронежилетом Балашов и ему сочувствующие стали подпольно. В "сообщники" взяли специалистов из НИИ тугоплавких металлов и твердых сплавов, других институтов.

Варианты пробовали разные, достали и изучили образцы из многих стран, но все было не то: пули с близкого расстояния прошивали или разбивали даже титановые бронежилеты. От столкновения со сталью снаряды разлетались на маленькие брызги по всем неприкрытым частям тела. От такой "защиты" было легче погибнуть, чем спастись.

Более-менее приглянулся образец британский - в нем использовался карбид кремния, кое-где это и сегодня считается золотым стандартом керамической защиты. Попытались повторить, но получался уж слишком тяжелым и по эффективности не идеал.

В Институте твердых сплавов посоветовали попробовать карбид бора, удельный вес у него меньше. Для эффективности обернули бронеплиты полимерной сверхпрочной тканью, идентичной американскому кевлару, но на испытаниях пуля-дура все-равно периодически пробивала плиту насквозь или же разбивала ее вдребезги.

Борис Балашов продолжил поиски...

Сети для пули

Все победы из детства, даже если это детство окровила война. Если бы не она, проклятая, сын главного алма-атинского ветеринара стал бы орнитологом. В птиц он был влюблен, изучал их, кормил... В шестом классе изобрел механического скворца-подкидыша, подселил его в настоящее гнездо, чтобы вычислить, сколько раз за день родители приносят птенцам еду. За эту идею смышленого школьника наградили поездкой в Москву, на ВДНХ.

Любовь к природе в семье Балашовых была вместо религии, а лес был их храмом, возможно, сказались гены: в роду топографы, прадеды вместе с Пржевальским проводили картографию Средней Азии.

Орнитологом Балашов не стал, но природу продолжал любить, к тому же был человеком творческим - из обычного дерева делал вазы, шкатулки, заколки для волос...

"Мы были заложниками его хобби, и каждый год пилили корни под Москвой", - вспоминает сын изобретателя Евгений Балашов.

Самую красивую, но часто рыхлую часть дерева Борис Геннадьевич укреплял эпоксидной смолой, изобретенной в СССР в конце 50-х.

"Эпоксидка была у нас дома всегда, как молоко".

Когда речь зашла о том, чем же скрепить состав бронежилета, Балашов понял - эпоксидная смола для этого подойдет идеально.

"Не обошлось здесь и без женских рук. Отец рассказывал, что в лаборатории у него работала вольнонаемная сотрудница, Серафима Лебедева, она без перчаток перерабатывала тонны этой эпоксидки, чтобы найти подходящую крепость".

Приемка Калашникова

После первого же испытания, а проводили их, как водится, на свиньях, увидели, что пуля калибра 7,62-мм, выпущенная из автомата Калашникова с 10 метров, застревала в бронежилете и там превращалась в "грибок". Да, на теле оставались синяки, но с такой травмой можно было жить...

Узнав об успехе Балашова, к нему в тир пришел сам Михаил Калашников, они были старыми приятелями. Конструктор автомата лично проверил патроны, которые использовались при испытаниях, лично зарядил их и пустил очередь.

Броня выдержала.

Эта была сенсация, потому что пуля из АК пробивала рельс.

Конструкторы удивились нехитрой формуле "броника": керамические пластины, обмотанные кевларом, пропитывались эпоксидной смолой...

А Балашов просто-напросто "засмолил" смерть.

Борис Геннадьевич ушел из жизни в 2023-м, ему было 98 лет, почти век красивой жизни. Единственное, что за это время не успел фронтовик и изобретатель - дождаться, чтобы имена всех советских конструкторов, создавших самое эффективное в мире оружие и защиту от него, наконец-то вышли из тени. "Ведь нужны же примеры миллионам талантливых ребят", - повторял он.

Мечту Балашова теперь старается воплотить его сын, он проводит лекции в школах, участвует в телепроектах о конструкторах, пишет о них статьи и книги. А об отце Евгений Балашов недавно написал сценарий. Когда, если не сейчас снимать кино о человеке, который наглядно доказал - даже смерть можно загнать в капкан.