Накануне, 30 октября, на заседании XXII съезда ЦК КПСС первый секретарь Ленинградского обкома партии Иван Спиридонов выступил от имени ленинградской партийной делегации и трудящихся города с предложением вынести тело Сталина из Мавзолея. Его предложение было принято единогласно. Причиной принятия такого решения стали "серьезные нарушения Сталиным ленинских заветов, злоупотребления властью, массовые репрессии против честных советских людей и другие действия в период культа личности".
Операцию по выносу тела поручили провести генералу Николаю Захарову, возглавлявшему на тот момент 9-е управление КГБ (правительственная охрана). Его и коменданта Кремля генерал-лейтенанта Андрея Веденина, еще до голосования на XXII съезде КПСС, вызвал к себе Никита Хрущев и сказал: "Прошу иметь в виду, что сегодня, вероятно, состоится решение о перезахоронении Сталина. Место обозначено. Комендант Мавзолея знает, где рыть могилу...".
Для выполнения этого ответственного поручения была создана специальная комиссия по перезахоронению из пяти человек во главе с Николаем Шверником - председателем Комитета партийного контроля при ЦК КПСС. В комиссию также вошли: Петр Демичев - первый секретарь Московского горкома партии; Александр Шелепин - председатель КГБ СССР; Василий Мжаванадзе - первый секретарь ЦК Компартии Грузии и Николай Дыгай - председатель Моссовета.
Вынести тело нужно было так, чтобы не привлечь внимание граждан и избежать возможных беспорядков. Поэтому акцию проводили тайно и тщательно к ней готовились. Под предлогом репетиции парада 7 ноября, Красная площадь вечером 31 октября была оцеплена. Вход в Мавзолей, а также вырытая могила были закрыты фанерными щитами.
Все члены комиссии в 21 час прибыли в Мавзолей. Там восемь офицеров перенесли саркофаг с телом Сталина в подвал, где размещалась лаборатория. Кроме членов комиссии здесь же находились научные сотрудники, следившие за состоянием забальзамированного тела вождя. С саркофага сняли стекло, и офицеры переложили тело Сталина в простой, обтянутый черным и красным крепом деревянный гроб. Его в тот же день сделал Федор Конев - командир Отдельного полка специального назначения комендатуры Московского Кремля.
Перед захоронением Николай Шверник приказал снять с мундира вождя Золотую Звезду Героя Социалистического Труда и заменить золотые пуговицы мундира на латунные. Все это было передано в специальную Охранную комнату, где находились награды всех погребенных у Кремлевской стены. Тем не менее, позже по Москве ходили слухи, что перед погребением тело Сталина чуть ли не "вытряхнули из мундира". Конечно, это было не так.
Для рытья могилы от комендатуры Кремля было выделено шесть солдат. Когда все было готово, гроб с телом аккуратно на веревках опустили в могилу. Кто-то, по христианскому обычаю, бросил на гроб горсть земли. Могилу зарыли и сверху положили плиту из белого мрамора с надписью: "Сталин Иосиф Виссарионович 1879-1953". Эта плита, кстати, пролежала здесь вплоть до 1970 года, пока на могиле не был установлен памятник - бюст Сталина работы скульптора Николая Томского.
Чтобы оперативно закрыть на Мавзолее надпись: "ЛЕНИН СТАЛИН", художник Савинов изготовил широкую белую ленту с буквами "ЛЕНИН". Позже эта же надпись была выложена уже из мрамора. Саркофаг Ленина вернули на прежнее, центральное, место, где он стоял до похорон Сталина в 1953 году.
Вопреки опасениям, новость о выносе тела Сталина из Мавзолея общество восприняло спокойно, хотя всего несколько лет назад прощалось с "любимым вождем всех народов, отцом и учителем" со слезами на глазах.
Через год после перезахоронения вождя, 21 октября 1962 года, газета "Правда" опубликовала стихотворение Евгения Евтушенко "Наследники Сталина", которое начиналось с таких строк:
- Безмолвствовал мрамор. Безмолвно мерцало стекло.
- Безмолвно стоял караул, на ветру бронзовея.
- А гроб чуть дымился. Дыханье из гроба текло,
- когда выносили его из дверей мавзолея.