Как балтийский матрос Дмитрий Попов сдал Самару белочехам в 1918 году

Матрос, левый эсер и чекист

Попов родился в 1893 г. в Москве в семье безземельных крестьян-отходников. Окончил городскую школу. С 14 лет работал вместе с родителями на фабрике Ж. Блока и конторщиком в одной из артелей. В 1914 г. был мобилизован на Балтийский флот. Февральская революция 1917 г. открыла перед молодым матросом путь к политической и военной карьере. Он был избран в Гельсингфорсский совет. Осенью 1917 г. Попов, окончательно примкнувший к партии левых эсеров, сформировал "Финляндский красно-советский отряд" из балтийских матросов и финских красногвардейцев численностью около 500 человек, который участвовал в боевых действиях на Карельском перешейке, а весной 1918 г. занимался разоружением московских анархистов. 8 апреля отряд был передан ВЧК¹.

К моменту отправки отряда в Пензу единого руководства на фронте еще не было. 31 мая 1918 г. приказом Л.Д. Троцкого был создан Чехословацкий фронт, во главе которого был поставлен революционер А.Ф. Мясников, но последнему потребовалась почти неделя, чтобы добраться до передовых позиций². Временным заместителем Мясникова был назначен председатель Пензенского губернского совета В.В. Кураев, который после захвата чехами Пензы эвакуировался в находящуюся неподалеку Рузаевку³. Именно в его распоряжение в начале июня 1918 г. прибыл Боевой отряд ВЧК Д.И. Попова численностью 600 человек с 6 орудиями⁴.

Появление в Рузаевке отряда Попова несколько улучшило положение В.В. Кураева, который в силу своей гражданской должности не имел способностей к управлению войсками, да еще в столь непростой ситуации. Чехи, перед которыми стояла задача как можно быстрее двигаться на восток для соединения с Челябинской группой их же корпуса, не намеревались оставаться в Пензе надолго. Уже 31 мая 1918 г. они без единого выстрела овладели Сызранью и направились дальше в сторону Самары. Поэтому перед отрядами Красной армии, которые стали подтягиваться к Сызрани, была поставлена задача задержать наступление чехов и по возможности не допустить их прорыва на восток.

Выполнение плана было возложено на Попова, который 2 июня был назначен командующим всеми отрядами Сызранской группы войск⁵.

Главком на два дня

Не все командиры согласились с таким решением. Тем более что Попов обладал сложным характером. 3 июня 1918 г. член Высшей военной инспекции А.Ф. Каменский жаловался в Саратовский губернский военный комиссариат: "Идут большие недоразумения относительно командования с Поповым, что гибельно отражается на деле"⁶. Однако в разговоре с Москвой по прямому проводу на следующий день временный главком В.В. Кураев отмечал: "Попов - человек, с которым очень легко ладить, хотя он немного самолюбивый... Он прекрасный вояка, но может зарваться и не всегда осмотрителен"⁷.

Позднее мнение Кураева резко изменилось. Тем более что Попов не стеснялся по отношению к нему употреблять площадную брань. 4 июня 1918 г. в Пензу, наконец, приехал А.Ф. Мясников и вступил в должность командующего Чехословацким фронтом⁸.

Между тем сам Попов за два дня успел вжиться в роль главнокомандующего и был не слишком доволен приездом Мясникова, стремился сам руководить операциями и ставил вопрос так: "Или Мясников непосредственно руководит операциями, тогда Попов не нужен, или Попов остается, а Мясников уезжает, т.к. ему нечего делать"⁹. В итоге от Попова потребовали соблюдения субординации и дисциплины¹⁰.

Боевое крещение

Однако Попов проигнорировал это предписание и утром 5 июня 1918 г. вынудил В.В. Кураева отдать приказ атаковать чешский арьергард с целью не допустить захвата Самары неприятелем. Дело кончилось неудачей. Сказались отсутствие боевого опыта и военной подготовки командиров и красноармейцев, несогласованность действий, слабая обеспеченность войск всем необходимым¹¹.

Тут же активизировались недоброжелатели Попова. А.Ф. Каменский в телеграмме, направленной 7 июня 1918 г. в Народный комиссариат по военным делам, сообщал: "Неудачу под Безенчуком (станция на линии железной дороги Сызрань - Самара - Авт.) приписываю штабу товарища Попова. Он может быть и хорошо изучил тактику войны уличной, для полевой он чересчур истеричен [и] самодур"¹². На этом Каменский не остановился.

Позднее, спустя полтора месяца после описываемых событий, в газете "Известия ВЦИК" появилась его статья о Попове. По описанию Каменского, "когда на одном участке противник перешел в контратаку, я, видя его (Попова. - Авт.) растерянность и бездействие, направил туда свои два батальона. Попов, ехавший со мной верхом, шагов через сто упал с лошади, так как был пьян, а затем отстал от меня". Вывод, сделанный Каменским, был очевиден: "чехи были бы разбиты, если бы нашими частями не руководил пьяный бандит Попов"¹³.

Одним из немногих командиров, старавшихся держаться подальше от жалоб и интриг, был А.Ф. Мясников, который занимался налаживанием управления войсками. Прежде всего он решил официально назначить начальника над отрядами, сконцентрированными в районе Сызрани. Как ни странно, таким назначенцем 6 июня стал наш герой¹⁴. Но уже на следующий день новым командующим Сызранской группой войск стал А. Маршин, помощник командира Калужского отряда. Несмотря на то что причина данной перестановки в документе не оговаривалась, можно предположить, что А.Ф. Мясников все же согласился с мнением А.Ф. Каменского и В.В. Кураева относительно Д.И. Попова.

Нетрудно догадаться, что балтийский матрос был крайне недоволен таким решением, но вернулся к обязанностям командира Боевого отряда ВЧК. Второй его приход на должность большого командира оказался вдвое короче первого - двухдневного!

Угроза от своих

8 июня 1918 г. чехи, не встречая серьезных препятствий как со стороны защитников Самары, так и со стороны войск Мясникова, захватили город. В этот же день командующий фронтом с целью исправления сложившейся ситуации приказал Попову с отрядом "отправиться на поддержку войск, защищающих Самару, где поступить в распоряжение начальника Самарской группы войск"¹⁵. Однако Попов отказался выполнять приказ, так как на тот момент пребывание на фронте стало для него небезопасным из-за настроения красноармейцев. Шансов погибнуть от их штыков у него тогда было больше, чем от выстрела противника.

Дело в том, что солдаты Саратовского батальона, огорченные неудачей наступления 5 июня 1918 г., стали искать виновников, которые нашлись незамедлительно. В протоколе собрания подразделения, состоявшегося 8 июня 1918 г., было сказано, что В.В.Кураев, Д.И.Попов и А.Ф.Каменский, являясь представителями главного командования, "не озаботились поставить связь, снабдить патронами и пулеметными лентами, а также при отступлении оставили много раненых и убитых, не выслав санитарные отряды, ввиду чего наши товарищи остались на произвол судьбы, обливаясь кровью в предсмертных агониях".

Больше всего претензий вызвали действия Попова, "который расстрелял двух пулеметчиков и заставлял Вольскую кавалерию рубить отступающих без патрон[ов] пехотинцев". Всех перечисленных командиров собирались предать суду¹⁶.

Испуганный Попов телеграфировал А.Ф. Мясникову: "Отступившие эшелоны различных отрядов, взвалив всю вину за происшествие на меня, требуют суда над нами. Настроение в этих отрядах крайне повышенное и возбужденное. Дело может принять крайне нежелательный оборот с чреватыми последствиями вплоть до вооруженной свалки. Для разбирательства, выяснения и улажения всего Ваше присутствие крайне необходимо"¹⁷.

Избежать насилия над Поповым удалось благодаря действиям А.Ф. Каменского, который уговорил разъяренных бойцов дать возможность судить командира Боевого отряда ВЧК позднее в Москве¹⁸. Нетрудно догадаться, что после такого инцидента пребывание Попова на фронте не имело смысла, поэтому он вместе с отрядом самовольно покинул боевые позиции и беспрепятственно вернулся в Москву. Мясников был против, но ничего поделать с этой вольницей не мог. Неудивительно, что в телеграммах, направленных в Москву 9-10 июня 1918 г. Ф.Э. Дзержинскому и Л.Д. Троцкому, командующий Чехословацким фронтом просил арестовать Попова, назначить над ним следствие за невыполнение приказа и бегство с поля боя, а Боевой отряд ВЧК разоружить¹⁹.

Прощенный плохо кончил

Однако и в этот раз Попову все сошло с рук. Член ВЧК Я.Х. Петерс вспоминал, что дело разбирали на Коллегии ВЧК: "Я помню, как Попов плакал, доказывал, что с ними, как с чекистами, скверно обращались, с ними не считались, и оправдывал себя... Коллегия, рассмотрев этот вопрос, оставила отряд в Москве"²⁰.

Конечно, помимо безответственного и неумелого командира Попова имелись и другие причины, из-за которых Красной армии не удалось разоружить чехословаков. Тем не менее весомый вклад в неудачу Сызранской группы войск Попов все же внес. Его подвела излишняя самоуверенность - желание быть главкомом и как можно быстрее одержать победу на поле боя, что привело к конфликту с остальными командирами и поражению в столкновении с чехами.

Несколько раз Попов был на волосок от гибели, но ему везло. 6-7 июля 1918 г. Боевой отряд ВЧК во главе с командиром стал главной вооруженной силой левых эсеров, выступивших против большевиков в Москве во время проведения V Съезда Советов. Однако и в этот раз удача обошла Попова стороной - его отряд был разгромлен латышами.

После очередного поражения Попов долго скрывался и лишь в конце 1918 г. появился на Украине, где участвовал в повстанческом движении против украинской Директории, а затем присоединился к махновцам. Однако везение не могло продолжаться бесконечно, и в конце 1920 г. он был арестован, а в 1921 г. по приговору ВЧК расстрелян. Увы, закономерный итог для многих искателей приключений той эпохи.

• _{1. Россия в Гражданской войне 1918-1922: энциклопедия в 3 т. М., 2021. Т. 2. С. 813.}
• _{2. Директивы Главного командования Красной армии (1917-1920). М., 1969. С. 95.}
• _{3. РГВА. Ф. 1. Оп. 3. Д. 42. Л. 6.}
• _{4. РГВА. Ф. 1. Оп. 2. Д. 28. Л. 212.}
• _{5. РГВА. Ф. 1. Оп. 3. Д. 76. Л. 25.}
• _{6. РГВА. Ф. 1. Оп. 4. Д. 41. Л. 100.}
• _{7. Там же. Л. 125-127.}
• _{8. РГВА. Ф. 1. Оп. 3. Д. 76. Л. 43.}
• _{9. РГВА. Ф. 1. Оп. 4. Д. 41. Л. 125-127.}
• _{10. РГВА. Ф. 106. Оп. 7. Д. 4. Л. 73-75.}
• _{11. Там же. Л. 11-13 об.}
• _{12. РГВА. Ф. 1. Оп. 3. Д. 42. Л. 6.}
• _{13. Известия ВЦИК. 1918. 21 июля. № 153.}
• _{14. РГВА. Ф. 151. Оп. 2. Д. 2. Л. 20-20 об.}
• _{15. РГВА. Ф. 151. Оп. 1. Д. 1. Л. 51.}
• _{16. Там же. Л. 27.}
• _{17. РГВА. Ф. 106. Оп. 7. Д. 54. Л. 52.}
• _{18. Известия ВЦИК. 1918. 21 июля. № 153.}
• _{19. РГВА. Ф. 106. Оп. 7. Д. 4. Л. 24; Ф. 151. Оп. 2. Д. 2. Л. 31.}
• _{20. Петерс Я.Х. Воспоминания о работе в ВЧК в первый год революции // Пролетарская революция. 1924. № 10 (33). С. 17.}