11 июля 1929 года вышло Постановление Совета народных комиссаров "Об использовании труда уголовно-заключенных", с которого началось формирование сети исправительно-трудовых лагерей - ГУЛАГа.
Как выжить в условиях, в которых выжить невозможно, и не потерять человеческий облик? Как найти надежду там, где надежды нет? Еда стала для заключенных самой желанной наградой за каторжный труд, предметом обмена, воровства, шантажа...
С 1930-по 1936-год ГУЛАГ (Главное управление исправительно-трудовых лагерей ОГПУ) постоянно сталкивался с проблемами продовольственного снабжения, о чем свидетельствует официальная переписка комиссара ГБ 3 ранга Матвея Давыдовича Бермана, занимавшего должность начальника ГУЛАГа в 1932-1937 годах, наркома внутренних дел Генриха Григорьевича Ягоды и представителей ЦК. (Ягоду расстреляют в 1938 году, Бермана - в 1939-м.) По сравнению с каторжными пайками Российской империи нормы ГУЛАГа были на 1500-2000 ккал меньше. Их катастрофически не хватало людям, занятым тяжелым физическим трудом.
Право на антрекот
В 1920-е годы в СССР был поставлен эксперимент по "перековке" заключенных. На большие стройки индустриализации были брошены зэки, руководить их "перековкой" назначили Эдуарда Петровича Берзина. (В 1937 году получил спецзвание - дивинтендант, в 1938-м - приговорен к расстрелу.) В 1927 году его отправляют в Вишеру, чтобы заведовать стройкой большого химзавода.
Варлам Шаламов, попавший в Вишерлаг (Северный Урал) в 1929 году, оставил о нем подробные воспоминания в антиромане "Вишера": "Работа вовсе не спрашивалась, спрашивался только выход, и вот за этот-то выход заключенные и получали свою пайку. Кормили тогда по-особому. Каждый имел право на 800 граммов хлеба, на приварок - каши, винегреты, супы с мясом, с рыбой... В лагере никто не голодал... За работу не платили никаких денег. Но ежемесячно составляли списки на "премию" - по усмотрению начальников - и по этим спискам давали два, три, редко пять рублей в месяц. Эти два рубля выдавались лагерными бонами. Эти лагерные боны стоили гораздо выше, чем вольные деньги. В лагере был магазин, где можно было купить все, что угодно. Была в лагере и столовая "ресторанного типа", только для заключенных, где принимали деньги-боны и где, например, порция антрекота стоила пятнадцать копеек".
"Система Берзина" доказала свою эффективность и ушла в небытие вместе со своим основателем. В эпоху Большого террора власть уже даже формально не интересовала эффективность труда зэков: их жестко эксплуатировали, а затем заменяли на новый "расходный материал".
Песок вместо рыбы
Особенно тяжелые условия были на Колыме. Заключенных выводили на наружные работы в пятидесятиградусный мороз. В 1938 году во всех лагерях Дальстроя (государственного треста по дорожному и промышленному строительству в районе Верхней Колымы) была запрещена меховая одежда и валенки - разрешались только ватники и парусиновые ботинки. Выжить в таких условиях было почти невозможно. Об этом вспоминал Александр Васильевич Горбатов, советский военачальник, генерал армии, кавалер пяти полководческих орденов и Герой Советского Союза (1945), осужденный в 1939 году на 15 лет за "контрреволюционные преступления".
В книге воспоминаний "Годы и войны" Александр Васильевич пишет: "При содействии заключенного М.М. Горева, который имел здесь некоторый служебный вес, я устроился колоть дрова и греть воду в кипятильнике... По соседству с кипятильником находилась хозчасть лагеря, бухгалтером в которой работал некто И. Егоров, бывший финансовый работник из Ярославля; я с ним познакомился и предложил постоянно убирать и подметать его канцелярию в надежде получить за это лишнюю корку хлеба... Сметая со столов крошки, корочки, а иногда и кусочки хлеба в свою торбу, я в какой-то степени стал лучше утолять свой голод".
Однажды у Горбатова, когда он покупал банку рыбных консервов, уголовники украли все деньги, письма и даже фотографии жены. Такое случалось в лагерях постоянно. А когда он открыл купленную банку, то вместо рыбы там оказался песок. Песок!
"Котлы" питания
В лагерях применялась система норм и рационов. Мужчины получали тот же паек, что и женщины, за исключением тех мужчин, кто был занят на очень тяжелых работах, - они получали повышенную "пайку". Элинора Липпер, бывшая колымская заключенная, описывает суточный рацион.
В дополнение к этому все зэки получали похлебку из соленой рыбы и крупы, а также 15 г растительного масла, 10 г сахара, 3 г чая и 300 г кислой капусты.
Лагерный обед 1937 года
Щи из крапивы, каша из могара, хвойный напиток... Хотя бы на минуту представьте, что подобными "блюдами" спасались от смерти.
Щи из крапивы
О крапиве как средстве спасения от голода писал А.И. Солженицын в рассказе "Один день Ивана Денисовича": "Баланда не менялась ото дня ко дню, зависело - какой овощ на зиму заготовят. В летошнем году заготовили одну соленую морковку - так и прошла баланда на чистой моркошке с сентября до июня. А нонче - капуста черная. Самое сытное время лагернику - июнь: всякий овощ кончается и заменяют крупой. Самое худое время - июль: крапиву в котел секут".
Состав: молодая крапива - 500 г, 3 картофелины, петрушка, укроп, перья зеленого лука, средняя головка лука, морковка, соль.
Приготовление: Оборвать листья крапивы от жесткого стебля и залить в миске кипятком на 30 минут. После этого слить жидкость через дуршлаг. Морковь и лук порезать тонкими полукольцами. Взять кастрюлю, налить воды, положить в нее пассерованные овощи и готовить минут десять, накрыв крышкой. Укроп, петрушку и перья лука ополоснуть и порубить. Нарезать листья крапивы. Добавить зелень к готовым овощам в кастрюлю и варить еще минут шесть. После чего выключить огонь и немного подождать, чтобы суп настоялся.
Каша из могара
Могар - злаковое однолетнее растение, родственник проса. В середине XX века "нищей" кашей из могара кормили военнопленных и зэков. Участники тех событий вспоминают, что каша плохо переваривалась, тем не менее этот злак спас много жизней в тяжелые времена.
Состав: могар (итальянское просо) - 1 стак., кукурузная мука - 2-3 ст. л., вода.
Приготовление: Просо перебрать и промыть холодной водой. После высыпать в кастрюлю, залить теплой водой и поставить на огонь. При варке следует периодически перемешивать крупу, растирая ее, снять накипь. Когда могар разварится, всыпать кукурузной муки, хорошо перемешать и размять. Делать это нужно быстро. Затем держать под крышкой на слабом огне до готовности. Готовую кашу еще раз перемешать и размять. Разложить с помощью смоченной в холодной воде деревянной лопатки в порционные тарелки.
Хвойный напиток
Напиток из хвои сосны или других хвойных деревьев - первое средство от цинги. Помогает он и при простудных заболеваниях.
Состав: свежая хвоя любого хвойного дерева, кроме тех видов, которые ядовиты.
Приготовление: Перед завариванием как следует промыть иголки в воде. Нарезать их на маленькие кусочки и залить кипятком. Размешать деревянной ложкой и кипятить на слабом огне 20 минут. Затем дать настояться еще 20 минут.
Глазами заключенного
Поэту
- В моем, еще недавнем прошлом,
- На солнце камни раскаля,
- Босые, пыльные подошвы
- Палила мне моя земля.
- И я стонал в клещах мороза,
- Что ногти с мясом вырвал мне,
- Рукой обламывал я слезы,
- И это было не во сне.
- Там я в сравнениях избитых
- Искал избитых правоту,
- Там самый день был средством пыток,
- Что применяются в аду.
- Я мял в ладонях, полных страха,
- Седые потные виски,
- Моя соленая рубаха
- Легко ломалась на куски.
- Я ел, как зверь, рыча над пищей.
- Казался чудом из чудес
- Листок простой бумаги писчей,
- С небес слетевший в темный лес.
- Я пил, как зверь, лакая воду,
- Мочил отросшие усы.
- Я жил не месяцем, не годом,
- Я жить решался на часы.
- И каждый вечер, в удивленье,
- Что до сих пор еще живой,
- Я повторял стихотворенья
- И снова слышал голос твой.
- И я шептал их, как молитвы,
- Их почитал живой водой,
- И образком, хранящим в битве,
- И путеводною звездой.
- Они единственною связью
- С иною жизнью были там,
- Где мир душил житейской грязью
- И смерть ходила по пятам.
- И средь магического хода
- Сравнений, образов и слов
- Взыскующая нас природа
- Кричала изо всех углов,
- Что, отродясь не быв жестокой,
- Успокоенью моему
- Она еще назначит сроки,
- Когда всю правду я пойму.
- И я хвалил себя за память,
- Что пронесла через года
- Сквозь жгучий камень, вьюги заметь
- И власть всевидящего льда
- Твое спасительное слово,
- Простор душевной чистоты,
- Где строчка каждая - основа,
- Опора жизни и мечты.
- Вот потому-то средь притворства
- И растлевающего зла
- И сердце все еще не черство,
- И кровь моя еще тепла.
Варлам Шаламов
Читайте нас в Telegram
Новости о прошлом и репортажи о настоящем