Его совсем нет в рекламе. И в политических ток-шоу. И в бесконечных телесериалах. Но скажите Сухоруков - и губы любого собеседника старше тридцати дрогнут в улыбке.

Валерий Матыцин / ТАСС
Виктор Сухоруков.
Кто-то запомнил несокрушимого в своей простоте Татарина из "Брата" и "Брата-2".
Кто-то, постарше, никогда не забудет заморыша-зэка по кличке Плешак, который в "Комедии строгого режима" гениально перевоплотился в беспощадного Ильича.
Кто-то однажды увидел Сухорукова на сцене, и этого хватило.
Ему не нужно мельтешить на экране, чтобы зрители не забыли. Он давно и прочно стоит в одном ряду - не очень длинном - современников, которые одним своим присутствием в нашей жизни делают ее чуточку спокойнее и добрее. А в тяжелую минуту обязательно оказываются рядом, чтобы поддержать и спасти. Люди слова и дела. Люди чести.
Такое не сыграешь.
Мы дружим 25 лет. Рискую написать это обязывающее слово, хотя мы видимся раз-два за год. Мой ночной звонок после того, как впервые увидел "Остров". Его неожиданный видеопривет с орехово-зуевского огорода, по которому он в телогрейке сурово бродит с лопатой. В промежутке - премьера в театре Моссовета, где после спектакля, кажется, пар шел от его насквозь промокшей батистовой рубашки...
Вот и все. Но как же это много!
Недавно Виктор предложил "Родине" свои стихи. Он написал их на съемках фильма "Грозный", где сыграл Малюту Скуратова, совсем не похожего на хрестоматийного злодея...
Я несказанно изумился. Сухоруков - поэт?! Попросил прислать еще. Он прислал. Но пока мы думали-гадали, как распорядиться этим богатством, он хлопнул дверью и ушел из театра, которому беззаветно служил двенадцать лет. Ушел накануне своего 70-летия, когда юбиляру надо бы, по-хорошему, готовить к дате звонкую премьеру.
"Подавился тоской, грубостью, печалью, непониманием и жлобством", - сказал в интервью. Премьера сама нашла его. Режиссер Римас Туминас позвал актера в Вахтанговский на роль князя Николая Андреевича Болконского в премьерном спектакле "Война и мир". И все последние недели юбиляр беззаветно репетировал. Обронив, впрочем, что от юбилея все равно сбежит далеко от Москвы…
Но от своей поэтической премьеры Виктору Ивановичу не убежать!
Душа
- Нагрянет вдруг зима в июле,
- Заснежит, мураву топча.
- Ромашкам ледяных пилюлей
- Раздаст с морозного плеча.
- Мы холод сердца выдаем за жар души.
- Не умирай, душа моя. Дыши!
Кабы знать
- Не каждый волен выбирать.
- Как знать? Я не берусь гадать.
- Ведь, может статься, надорвусь
- Иль сплетней старой подавлюсь
- И мордой в грязь опять уткнусь.
- А то вдруг страшно возгоржусь.
- Нет, лучше спрячусь и замкнусь.
- А вдруг чего-то захочу
- И будет мне не по плечу,
- Не по душе, не по заслугам?
- А давний враг вдруг станет другом?
- Как знать... Гадать я не берусь
- И, соглашаясь, не смирюсь.
- Не каждый волен выбирать.
- Все может быть... Эх, кабы знать!
Боль
- Я криком своим подчеркну тишину,
- А воплем истошным отмечу беду.
- Не хочет любовь не есть и не спать.
- Попробуйте вы, улыбаясь, страдать.
- И песни до слез, и праздник до крови.
- А как без нее? Куда нам без боли?
Характер
- Не характер у меня,
- А сплошное куролесье!
- Я и ангел, и свинья,
- Как на блюдце - вот он весь я!
- Вот я дома - и скитаюсь,
- Вдруг напился - отосплюсь,
- Коль обидел - то покаюсь,
- Согрешил - так отмолюсь.
- То явлюсь, то пропадаю,
- То тону, а то всплываю,
- То горю, то тлею я...
- Есть ли у меня друзья?
Дорога
- Бегущие дома, летящие цветы...
- И мысли не боятся остроты.
- Несутся вместе с лесом и водой
- И облаками следом за бедой
- Те мысли тяжкие, кусачие, вразлет...
- Но их сегодня не беру в расчет.
- Я успокоюсь, заказав чаёк.
- Или вздремну, зашторясь. Путь далек.
Улица
- Окошко настежь. Улица в слезах.
- И вместо воздуха душа глотает холод.
- Зеркальные асфальты на глазах
- Воруют листья, утоляя голод.
- И звуки нот в изгибе переулка...
- Окно защелкнуто. Окончена прогулка.
Кино
- Васильковая наливка
- растекается во ржи.
- Небо с полем на загривке
- у коня, а конь - бежит.
- Не бежит, а скачет лихо,
- за собой маня своих,
- и несется в кадре с вихрем
- среди мертвых и живых.
- Не война - кино снимают
- про старинные года.
- Спешно туча отрыдает -
- и зачавкает вода
- под ногами киногруппы,
- а игрушечные трупы
- лошадей и утварь вся,
- гонорара не прося,
- ждут смиренно крик хлопушки.
- Зарычать готовы пушки,
- сабли с лязгом зазвенеть,
- порох - жахнуть, просвистеть
- плети рады с наслажденьем,
- и актеры с нетерпеньем -
- ждут команды режиссера!
- Да премьеры век не скорый...
- ...Вот снимается киношка...
- Нет, поправимся немножко:
- эпохальная страница -
- и покой нам только снится.
- Поле. Небо. Божий свет.
- Василькам от нас привет.
Полет шмеля
- И ясный день, и тихое дыханье,
- И неба синь струится сквозь ресницы.
- Полет шмеля - мотора громыханье.
- Заливисто солируют синицы.
- Ромашка как из детства карусель,
- Под носом клевер шепчет мне о лете,
- И в голове совсем не пьяный хмель...
- Как хорошо валяться на планете!

Читайте нас в Telegram
Новости о прошлом и репортажи о настоящем
