издается с 1879Купить журнал

Непобежденный

220 лет назад на Смоленщине родился будущий адмирал Павел Нахимов, прославивший Отечество в морях и сложивший голову на Малаховом кургане

С. Берлов. Нахимов на Камчатском люнете Севастополя. 2013 год.

С. Берлов. Нахимов на Камчатском люнете Севастополя. 2013 год.

220 лет назад на Смоленщине родился будущий адмирал Павел Нахимов, прославивший Отечество в морях и сложивший голову на Малаховом кургане

Что скажут сегодня об адмирале Павле Степановиче Нахимове, родившемся 220 лет назад?

Пожалуй, что это великий русский флотоводец. Уничтоживший в Синопском сражении 18 ноября 1853 года, в Крымскую войну, турецкую эскадру.

М.П. Лазарев с П.С. Нахимовым и Е.В. Путятиным на берегу Русской Америки во время кругосветного плавания на фрегате "Крейсер" в 1822-1825 годах.

Тактик - третьестепенный

Но Синопское сражение - отнюдь не образец военно-морского искусства. Выиграть его обязан был любой адмирал, имевший такое превосходство в силах, какое было у Нахимова.

Да, он ввел в бой шесть боевых единиц, а турки - десять, но русские единицы - это 84 - 124-пушечные линейные корабли, а турецкие - фрегаты и корветы с числом орудий от 22 до 62. (Помогавшие им четыре 6 - 8-пушечных береговых батареи расклад не меняют)1. Орудий у русских было больше, а главное - больше орудий крупнокалиберных. Чем крупнее калибр, тем тяжелее снаряд и, значит, тем больше (при прочих равных условиях) кинетическая энергия ядра, врезающегося в борт противника. А борт у фрегата и корвета тоньше, чем у линейного корабля...

Каких-либо тактических новшеств Нахимов при Синопе не продемонстрировал. Просто расставил свои суда на якорях вдоль линии стоявших на якорях же турецких - и палил до тех пор, пока враг не прекращал огонь или не взрывался.

Да и расставил далеко не оптимальным образом. Его флагман "Императрица Мария" встал так, что должен был драться с 4 судами и с береговой батареей. А для шедших за ним "Великого князя Константина" и "Чесмы" остались лишь позиции, с которых можно было палить только по 1 - 2 судам и по 1 - 2 батареям2...

Тактика для Нахимова вообще была чем-то третьестепенным. Ниже мы увидим, как он демонстративно не замечал тактических "изюминок" адмирала Нельсона в Трафальгарском сражении 1805 года. Да, Павел Степанович "подначивал" так молодых офицеров, дабы те упорнее овладевали своей профессией. Но в том-то и дело, что главное в профессии морского офицера он видел не в тактической грамотности.

А в собственно морском деле - в умении эксплуатировать военные парусные суда.

То есть, грамотно управляя ими, грамотно организуя службу на них, уверенно плавать на них и обеспечивать их боеготовность.

Без этого победу в бою не принесет даже и самая передовая тактика.

И вот в знании собственно морского дела Нахимов был в русском парусном флоте вне конкуренции.

И. Прянишников. Адмирал Нахимов на севастопольском бастионе. 1914 год.

Моряк от Бога

Он был таковым, уже командуя в 1834 - 1845 годах 84-пушечным линейным кораблем "Силистрия". Капитан 2 ранга Нахимов, докладывал 18 ноября 1837 года в Петербург главный командир Черноморского флота вице-адмирал М.П. Лазарев, "служит здесь образцом для всех командиров кораблей"3.

"Я спрошу всех сотоварищей, служивших в то время на Черном море, - напоминал попавший туда в 1842 году мичманом капитан 1 ранга А.Б. Асланбегов, - кто из них, встретясь в море с кораблем "Силистрия" и входя на рейд, где он красовался, не осматривал себя с ног до головы, чтобы показаться в возможно лучшем, безукоризненном виде зоркому капитану "Силистрии", от которого не скроется ни один шаг, ни малейший недостаток, так точно, как и лихое управление? Одобрение его считалось наградою, которую каждый старался заслуживать"4...

"Видел ли Павел Степанович Нахимов и что сказал?" - непременно интересовались в начале 1850-х офицеры-черноморцы, обсуждая по вечерам на Графской пристани Севастополя, насколько искусно маневрировали нынче уходившие в море или возвращавшиеся с моря суда5.

"Бриг "Эней", снявшись с якоря марта 29-го числа, лавируя из Новороссийска, имел во все время подтянутый галс косого грота, чего отнюдь не должно делать; если судно несет много руля на ветре, то травят гика-шхот, кроме того, когда ветер засвежел, на бриге взяли один риф и брамсели оставили закрепленными - что также не делается; если ветер так свеж, что при одном рифе не позволяет нести брамселей, то должно сейчас же взять другой и поставить брамсели и затем уже, если ветер свежеет, должно крепить их"6.

Это типичный пункт из приказов контр-адмирала (и затем вице-адмирала) Нахимова. В морской практике, в организации службы на парусном судне он знал абсолютно всё, до последних мелочей.

Он мог сразу сказать, что не стоит прописывать в Морском уставе необходимость постоянно иметь на судне готовой к спуску одну шлюпку, что надо иметь две - по одной с каждого борта. Кто знает, с какого именно потребуется вдруг быстро спустить шлюпку?

Что не стоит вводить в новом своде сигналов флаги, на которых есть и белый, и синий цвета. В пасмурную погоду белый в сочетании с синим особенно плохо различим на фоне белесого неба.

Что не стоит заменять в палубах слюдяные фонари стеклянными. Высота междупалубного пространства всего 6 - 7 футов (183 - 213 см), и за фонарь легко задеть и гандшпугом (рычагом для поворачивания орудий), и банником (щеткой для их чистки), и просто головой (тут фонарь вообще сорвется с крюка, на котором висит). Во всех этих случаях стеклянный разобьется - а слюдяной будет лишь помят...

Другого такого знатока не было, потому что быть не могло.

Потому что в морском деле Нахимов видел весь смысл своей жизни.

В. Тимм. Портрет П.С. Нахимова. 1855 год.

Однолюб

"Недоросля из дворян Павла Степанова сына Нахимова" два года не могли принять в Морской кадетский корпус: не хватало мест. Но в учебное плавание на корпусном бриге "Симеон и Анна" летом 1815-го 13-летний Павел ушел не дожидаясь зачисления - волонтером, за свой счет.

А став офицером, так никогда и не женился.

Хотя сердечных увлечений и не был чужд. (И очень любил детей!) Но свои воззрения на этот счет ясно изложил еще 24-летним лейтенантом, в письме лучшему другу, лейтенанту М.Ф. Рейнеке (будущему известному ученому-гидрографу) от 25 января 1827 года: "Да, любезный Миша, если б я несколько более имел времени видеться с ней, тогда прощай твой бедный Павел без сердца и головы. Куда бы был тогда он годен? [...] Дай Бог, чтобы дурачество такого роду было со мною последнее"7.

Мичманов и лейтенантов 1840-х контр-адмирал Нахимов прямо и настойчиво отговаривал жениться. Старался отправить их "в дальнее плавание для того, чтобы эта любовь выветрилась": "женатый офицер - не служака"8!

На ней и только на ней был женат Нахимов - на флотской службе. Вот если заменить в офицерской песне тех лет барышню на флотскую службу, то это была бы прямо исповедь Нахимова:

К тебе, котора заложила

На сердце строп любви прямой

И грот-нок-тали прицепила,

К тебе дух принайтовлен мой!

Под фоком, гротом, марселями,

Все лисели поставив вдруг,

На фордевинд под брамселями

К тебе летит мой страстный дух!9

А детьми его были его суда. "Не знаю, кому достанется корабль "Силистрия", - с горечью, в предвидении ухода с должности командира по болезни, писал капитан 2 ранга Нахимов капитану 2 ранга Рейнеке 1 октября 1838 года. - Кому суждено окончить воспитание этого юноши, которому дано доброе нравственное направление, дано доброе основание для всех наук, но который еще не кончил курса и не получил твердости, чтоб действовать самобытно"10...

Свободное от службы время Нахимов - высокий, сутуловатый, с неизменной подзорной трубой - проводил на Графской пристани Севастополя. Оценивая взглядом профессионала проходящие суда: "чистоту" их маневров, скорость и отчетливость постановки и уборки парусов - словом, уровень морской культуры.

Поглощенный своим делом, он был "чужд щегольских приемов человека, жившего в (светском. - Авт.) обществе". В движениях выказывал "какую-то постоянную суетливость и озабоченность"11; говорил со "словоерсами" (т.е. прибавляя к словам частицу "с"; к середине XIX века это считалось уже провинциализмом).

Но главное в том, что столь же преданными делу профессионалами Нахимов стремился сделать всех военных моряков.

Кадр из советского фильма "Адмирал Нахимов". 1946 год.

Воспитатель матросов

Он добивался этого отнюдь не только приказами с перечислением недостатков. Не только неуклонной требовательностью (отнюдь не исключавшей "полировку" матросов линьками.)

Нахимов старался подчиненных воодушевить, раззадорить!

А для этого убедить в чрезвычайной важности их дела даже неграмотных и неразвитых матросов. "Страх, - напоминал он офицерам, - подчас хорошее дело, да согласитесь, что ненатуральная вещь несколько лет напропалую работать ради страха. Необходимо поощрение сочувствием; нужна любовь к своему делу-с [...]"12.

Эти "поощрение сочувствием" и привитие любви к службе у Нахимова получались каким-то не совсем сейчас осязаемым образом - но получались! Все мемуаристы свидетельствуют об одном и том же: "Матросы очень любили Нахимова, несмотря на его строгость по службе, и не иначе называли его, как "наш старик Павел Степанович""13. Еще с тех пор, когда 35 - 40-летний "старик" был лишь командиром "Силистрии"...

Судя по тем же воспоминаниям офицеров-черноморцев, главную роль тут играло то, что Павел Степанович умел говорить с матросом - говорить доступно и по-дружески, с "сочувствием", с юмором.

Умел - благо был доброжелательно настроен, знал психологию простолюдина той или иной губернии (к "хохлу" надо подойти иначе, чем к "кацапу") и обладал талантом внятно и просто объяснить сложные для неграмотного вещи. Ядро - оно как булка, а бомба - она, братец, как пирог с сыром (так на Украине называли творог. - Авт.), только вместо сыра порох... Так что такое бомба? Верно, ядро с порохом...

С молодыми офицерами было сложнее.

Афиша советского фильма "Адмирал Нахимов". 1946 год.

Воспитатель офицеров

Нахимов стремился воздействовать на их самолюбие - но подчас слишком прямолинейно.

"Вы помните Трафальгарское сражение? Какой там был маневр, вздор-с, весь маневр Нельсона заключался в том, что он знал слабость своего неприятеля и свою силу и не терял времени, вступая в бой. Слава Нельсона заключается в том, что он постиг дух народной гордости своих подчиненных и одним простым сигналом возбудил запальчивый энтузиазм в простолюдинах, которые были воспитаны им и его предшественниками. Вот это воспитание и составляет основную задачу нашей жизни [...]"14

Или: ""Как же это, г. NN, у вас сегодня брам-шкоты не были вытянуты до места. Это дурно; вы никогда не будете хорошим адмиралом. Знаете ли, почему Нельсон разбил французско-испанский флот под Трафальгаром?" - "Артиллерия у него была хорошая". - "Мало того, что артиллерия была хороша; этого мало-с. Паруса хорошо стояли, все было вытянуто до места; брамсели у него стояли, конечно, не так, как у вас сегодня; французы увидели это, оробели - вот их и разбили""15.

Это были откровенные натяжки, и мичман NN ожидаемо иронизировал над тем, что "Павел Степанович приписывает успех Трафальгарского сражения вытянутым до места брам-шкотам". Посмеивался над "простаком" и автор процитированных воспоминаний В.И. Зарудный, и многие другие16.

Однако раззадорить офицера "простак" умел и беседой.

Спокойно, но твердо замечал, например, мичману, обидевшемуся на взыскание за упущение по службе, что подобная обида есть малодушие перед лицом трудностей, а куда пришел бы тот же Древний Рим, будь его патриции малодушны?

Там, где надо, не критиковал, а приободрял: "Вы неудачно пристали к борту, это ничего-с, вы в первый раз приставали на гичке (легкой шлюпке. - Авт.) в такую погоду: я очень рад, что это вышло неудачно. Опыт великое дело-с"17...

И безотказно работал другой его педагогический прием - личный пример. Абсолютная преданность службе создала Нахимову такой авторитет, что оплошать мичману или лейтенанту было неудобно: что скажет Павел Степанович? А уж если тот произносил свою коронную фразу: "Теперь я вижу, что вы бравые офицеры-с", то... "Я сам себе верить не хотел, что я бравый офицер, - вспоминал тот же Виктор Зарудный, - этот титул был для меня выше самого почетного сана в государстве"18!

И сразу же после смерти Нахимова стало совершенно ясно, что он "более, чем кто-либо, содействовал выработке типа русского моряка и развитию в Черноморском флоте того геройского духа. который так блистательно выказался" при Синопе и в обороне Севастополе19.

Вот как непревзойденный воспитатель русских моряков он прежде всего и должен остаться в истории.

И, конечно, как народный герой.

Душа и стержень легендарной обороны Севастополя в Крымскую войну.

Н. Медовиков. П.С. Нахимов во время Синопского сражения 18 ноября 1853 года. 1952 год.

Народный герой

"Трудно выразить, до какой степени во всем и везде выражается необходимость его присутствия, - докладывал 22 апреля 1855 года генерал-адмиралу статский советник Б.П. Мансуров, - и до какой степени моряки наши кажутся убежденными, что Нахимов олицетворяет в себе стойкий и непоколебимый гений Севастополя"20.

Помощник начальника Севастопольского гарнизона, он не только решал нескончаемые вопросы снабжения и присылки подкреплений. Его внимание и личный пример служили для защитников неоценимым источником моральных сил.

Он ежедневно объезжал на лошаденке все укрепления - находя каждый раз ободряющие слова для офицера, матроса и солдата.

"Вы воротились из отпуска, г. Лесли, очень рад, теперь хорошие офицеры мне нужны"21. (Как были нужны и до войны. - Авт.). "Смотри ж, друзья, докажите французу, что вы такие же молодцы, какими я вас знаю, а за новые работы и за то, что вы хорошо деретесь, спасибо, ребята"22.

Все, как и до войны, все в порядке-с...

Он намеренно задерживался в самых опасных местах и оставался хладнокровным под любым огнем. Ничего особенного не происходит, все в порядке-с...

Он носил, как в мирное время, черный сюртук с золотыми, с "жирной" адмиральской бахромой, эполеты. Даром что все прочие офицеры, генералы и адмиралы в Севастополе ходили - чтобы не стать жертвой пули - в солдатских шинелях. Ничего особенного не происходит, все в порядке-с...

Он не подавал виду, получая контузии камнями, взметенными упавшим ядром или разрывом бомбы. Хоть и харкал потом по два дня кровью, а спина его ко дню смерти была "совершенно синяя"23. Ничего особенного не происходит, все в порядке-с...

И "всякий, кто был на севастопольских бастионах, - писал капитан-лейтенант Д.М. Афанасьев, - помнит необыкновенный энтузиазм людей при ежедневных появлениях адмирала на батареях: истомленные донельзя матросы, а с ними и солдаты, воскресали при виде своего любимца и с новой силой готовы были творить и творили чудеса"24...

Зажигая других, Нахимов сгорал сам.

В. Тимм. Похороны адмирала Нахимова.

К лету 1855-го его уже донимали боли в желудке, мучили рвота, головокружение, последствия контузий, случались обмороки.

Но об этом знал лишь хирург Х.Я. Гюббенет.

"Это вздор, все пустяки", - выговаривал Нахимов даже в бреду, умирая 28-30 июня 1855 года от раны в голову25.

  • 1. См.: Жандр А.[П.] Материалы для истории обороны Севастополя и для биографии Владимира Алексеевича Корнилова. СПб., 1859. С. 361, 368-369.
  • 2. Кириллов П. Синоп: победа и поражение. Хроника боевых действий Черноморского флота в Крымскую войну 1853-1856 гг. // Флотомастер. 1999. N 1. С. 6-7.
  • 3. Адмирал Нахимов. М.; Л., 1945. С. 51.
  • 4. Асланбегов А.[Б.] Адмирал Павел Степанович Нахимов (биографический очерк) // Морской сборник. 1868. N 3. Критика и библиография. С. 6.
  • 5. Из архива князя Л.А. Ухтомского // Русская старина. 1911. Октябрь. С. 173.
  • 6. П.С. Нахимов. Документы и материалы. М., 1954. С. 142-143.
  • 7. Там же. С. 65.
  • 8. Из архива князя Л.А. Ухтомского. С. 171.
  • 9. Русские морские песни, собранные А. Соколовым // Морской сборник. 1854. N 6. Ч. учено-литературная. С. 135.
  • 10. П.С. Нахимов. Документы и материалы. С. 121.
  • 11. Записки Петра Кононовича Менькова. Т. I. СПб., 1898. С. 319.
  • 12. В.[И.] З[арудный]. Фрегат "Бальчик" // Морской сборник. 1856. N 13. Ч. неофициальная. С. 225.
  • 13. П.С. Нахимов. Документы и материалы. С. 429.
  • 14. В.[И.] З[арудный]. Фрегат "Бальчик". С. 249.
  • 15. В.[И.] З[арудный]. Материалы для истории обороны Севастополя. Об Адмирале Павле Степановиче Нахимове // Морской сборник. 1855. N 10. Отд. 2. Ч. учено-литературная. С. 472-473.
  • 16. Там же. С. 473.
  • 17. В.[И.] З[арудный]. Фрегат "Бальчик". С. 245.
  • 18. Там же. С. 240-241.
  • 19. Описание обороны г. Севастополя. Составлено под руководством генерал-адъютанта Тотлебена. Ч. II. Отд. II. СПб., 1872. С. 20.
  • 20. П.С. Нахимов. Документы и материалы. С. 515.
  • 21. Письма отставного флота капитан-лейтенанта Петра Ивановича Лесли // Сборник рукописей, представленных Его Императорскому Высочеству Государю Наследнику Цесаревичу о Севастопольской обороне севастопольцами. Ч. II. СПб., 1872. С. 342.
  • 22. Последние минуты адмирала П.С. Нахимова // Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя. Вып. I. СПб., 1871. С. 88.
  • 23. Распоряжения Морского Ведомства о раненых // Морской сборник. 1855. N 7. Официальные статьи и известия. С. 185.
  • 24. Адмирал Нахимов. С. 223-224.
  • 25. Последние минуты адмирала П.С. Нахимова. С. 90.

Подпишитесь на нас в Dzen

Новости о прошлом и репортажи о настоящем

подписаться