Давид Ливкин стал Рихардом Зорге XIX века

Давид Иванович Ливкин родился в 1863 году (точная дата рождения неизвестна) в городе Гурьеве на берегу Каспийского моря. Гурьев был городком очень примечательным. Через него проходили торговые пути из Средней Азии, Центральной России, Сибири, Кавказа. Так что иностранные купцы в Гурьеве никого не удивляли.

А с иностранными купцами надо как-то общаться. Как и с азиатскими народами, населяющими окрестные земли. Так что и знание иностранных языков в Гурьеве не было чем-то из ряда вон выходящим, а маленькому Давиду Ливкину было у кого учиться. Тем более, что у мальчика был несомненный талант к лингвистике. Общаясь с купцами, он выучил татарский и киргизский языки, а английским вообще овладел самостоятельно.

Давид Ливкин закончил Оренбургскую военную гимназию, Второе военное Константиновское училище. Потом его, как имеющего способности к иностранным языкам, направили на трехгодичные офицерские курсы при учебном отделении Азиатского департамента российского МИДа. Там Ливкин изучил арабский, турецкий, персидский и французский, международное и мусульманское право.

С 1892 года юноша находится в распоряжении командующего войсками Закаспийской области, был назначен исполняющим делами помощника Атенского пристава Терпенского уезда. В это время он не раз выполнял различные щекотливые поручения за границей, показав себя смелым толковым офицером, нарабатывая разведывательный опыт.

Первое серьезное задание Ливкин получил в 1898 году. Тогда в Индии началась очередная эпидемия чумы. Существовала вероятность, что чума попадет из Индии в Афганистан, а оттуда она могла проникнуть на территорию Российской империи. Вдоль границ с Афганистаном выставили карантинные отряды, но это было очень дорогим делом.

Чтобы правильно выстроить противоэпидемиологические мероприятия, нужно было подробнее узнать про эпидемию. А с этим возникли большие проблемы. Британская империя, частью которой тогда была Индия, никакой информации давать России не собиралась. Так что получить нужные сведения можно было только разведывательными средствами.

В 1898 году Ливкин был вызван к начальнику Закаспийской области генералу Туманову в Самарканд, где встретился с принцем Александром Петровичем Ольденбургским, председателем Противочумной комиссии. Офицеру поставили задачу отправиться в Индию, чтобы выяснить на месте ситуацию с эпидемией.

Поездка была очень опасной. Русский разведчик вполне мог заразиться чумой, заболеть и умереть. Он мог стать жертвой религиозных фанатиков и оказаться раскрытым английскими властями. Вояж требовал очень серьезной подготовки.

Руководителем экспедиции назначили полковника князя Орбелиани. Он должен был ехать под видом русского вельможи, разыскивающего наследство в Мадрасе. Ливкин по легенде был адвокатом князя. Предполагалось, что он будет собирать информацию и передавать ее через Орбелиани. Добираться до Индии решили кружным путем - через Европу и Суэцкий канал.

Ливкин убедил руководство взять с собой персидского купца Мирзу Мехди. Тот торговал в России, Египте, Персии и располагал серьезными международными связями.

Экспедиция двинулась в путь 29 октября 1898 года. Ливкин ехал под видом купца Магомета Гасанова, уроженца Кавказа. Разведчики должны были доехать до Вены, проанализировать обстановку и решить, как действовать дальше. Ехать ли Ливкину дальше под видом адвоката князя Орбелиани, либо действовать самостоятельно.

В Вене все пошло не так, как задумано. Ливкин обнаружил, что постояльцы его отеля уже в курсе, что они направляются в Индию. Это князь Орбелиани все разболтал. Также выяснилось, что полковник больше заботился о текущих удовольствиях, мало заботясь о предстоящей задаче.

Наконец, Ливкин выяснил: никаких родственников у князя в Индии нет, переписки по вопросу наследства он не вел и легенда, на которой построена поездка, ничем не подкреплена. Стало ясно, что экспедицию ждет полный провал. Тем более, что есаул Давид Ливкин тоже не очень походил на адвоката.

План пришлось менять на ходу. Было решено, что Ливкин из Вены поедет самостоятельно - так же, как и князь Орбелиани, а встретятся они в Порт-Саиде. Давид Иванович будет передавать князю добытую информацию, а Орбелиани будет пересылать ее в Россию.

Так как Давид Ливкин собирался действовать под видом персидского купца (он был внешне похож на персиянина), торговца драгоценными камнями, то он должен был обеспечить себе прикрытие. Для этого в Порт-Саиде он приобрел персидский паспорт и по рекомендации Мехди познакомился с торговцем драгоценными камнями Хаджи Ниязом, обладавшим обширными связями в Индии.

Через Нияза русский разведчик собирался завербовать двух агентов, которые могли бы беспрепятственно обследовать Северо-Западную Индию и Восточный Афганистан. Последний интересовал нашу разведку больше всего. Потому что именно он граничил с Российской империей. И если чума и могла попасть из Индии на территорию России, то только через афганскую территорию

И тут появилась еще одна проблема. Князь Орбелиани, в нарушение всех договоренностей уже уехал в Индию. Есаулу пришлось срочно искать запасной вариант для связи и он его нашел. Ливкин завербовал служащего одного из иностранных консульств. Дипломат должен был получать корреспонденцию из Индии, и пересылать ее дальше, в Россию. В число достоинств завербованного агента можно отнести дипломатический иммунитет, который позволял ему не опасаться за свою безопасность.

Есаул отправляет в Бомбей Мирзу Мехди с заданием установить, где проживает Орбелиани, и попытаться установить контакт, чтобы выяснить, можно ли будет использовать и его в качестве канала связи. Присланные Мехди известия оказались неутешительными. Князь Орбелиани как агент был полностью провален и находился под плотным контролем британских спецслужб. Самого Мехди во время поисков князя задержала и допросила полиция.

Итак, Ливкин своего агента Мехди отправил в Бомбей, а сам поехал на остров Цейлон. Этот остров с богатой историей тогда был центром торговли драгоценными камнями и Давид Иванович решил там сразу несколько задач. Он изучил рынок драгоценных камней, завел связи среди индийских купцов и приобрел (для обеспечения легенды) небольшую партию камней.

С Цейлона Ливкин отправился в Индию, в местечко Тотикарин, где не было особого контроля за прибывающими. Из Тотикарина, через Мадрас, Давид Иванович направился в Хайдарабад.

Вместе с Хаджи Ниязом Ливкин искал агентов из числа индийцев, которые смогли бы, не вызывая подозрений, обследовать ряд интересующих русского разведчика районов. В этом ему должен был помочь хороший знакомый Нияза, афганский купец Худа Бахша, который вел торговлю как в Индии, так и в Афганистане.

Ему Хаджи Нияз написал письмо с просьбой подобрать двух толковых людей, которые могли бы свободно путешествовать по Восточному Афганистану и Западной Индии, чтобы выяснить ситуацию с эпидемией чумы. Это аргументировалась опасением, что вместе с импортируемыми из Индии товарами чума может быть занесена в Египет и это повредит коммерции.

Худжа Бахша не просто откликнулся на просьбу, а сам прибыл в Хайдарабат на встречу с русскими разведчиками, да не один, а с двумя помощниками - кандидатами в агенты. Одного из них звали Шамседин и был он из Кашмира, а второго - выходца из Афганистана, Абдулла Хан.

Ливкин кандидатов на вербовку проверил через дружеские беседы, и пришел к выводу, что они вполне могут быть использованы в качестве секретных агентов. Тем более, что оба будущих агента оказались грамотными, а это было большой редкостью в те времена.

Были оговорены условия сотрудничества. Шамседин и Абдулла Хан получили за услуги 500 рублей, а завербовавший их Худа Бахша - перстень с бриллиантами в знак дружбы и уважения. Кроме того, если агенты хорошо справятся с поручением, Бахша было обещано дополнительное вознаграждение в 500 рупий.

На основании полученной от своих агентов информации Ливкин сделал вывод, что на территории Афганистана и прилегающих районов Индии чумы нет. О чем незамедлительно сообщил в Петербург.

Однако Давид Иванович посчитал необходимым лично проверить полученные сведения, для чего опрашивал тех, кто пребывал из интересовавших его регионов.

Сообщения об отсутствии чумы полностью подтвердились. Однако Ливкин продолжал опасаться, что если там сейчас и нет чумы, то она вполне может распространиться на северную и северо-западную часть Индии, будучи занесенной туда из других регионов.

Тем более, что он сам был свидетелем внезапно возникшей вспышки чумы недалеко от Дели. С помощью лично проведенного расследования Ливкин выяснил, что занесли туда чуму два человека, приехавших из Карачи.

После чего Ливкин, расплатившись с агентами, в сопровождении Хаджи Нияза, отправляется в эпицентр эпидемии - в Карачи. Смертность там достигала более 30 человек в день. Следом есаул посетил другой серьезный очаг эпидемии - Бомбей.

Только затем Ливкин позволил себе сделать окончательные выводы по поводу возможных путей распространения чумы. Для этого ему пришлось проанализировать пути перемещения населения из Индии. После открытия Суэцкого канала вывоз товаров из Индии в Среднюю Азию через Афганистан практически прекратился. Причина - религиозные конфликты мусульман Индии с мусульманами Афганистана. Однако Давид Иванович все равно полностью не исключил возможность проникновения чумы и выявил места, откуда страшное заболевание теоретически могло попасть на территорию Российской империи. Это Кашмир и верхняя долина Инда.

На основании полученной разведывательной информации Ливкин выработал ряд рекомендаций по противодействию эпидемии чумы для противоэпидемической комиссии, возглавляемой принцем Ольденбургским:

1. Прекратить формирование карантинных отрядов вдоль границы с Афганистаном за ненадобностью, в связи с отсутствием реальной опасности проникновения оттуда чумы на территорию Средней Азии.

2. Усилить контроль за лицами, пребывающими из Индии на территорию Российской империи, а также за импортом индийских товаров.

3. В случае появления чумы в Афганистане и сопредельных странах необходимо полностью закрыть границу с этими странами, так как возможный экономический ущерб от эпидемии будет больше, чем от ограничения торговли.

За время, проведенное в Индии, Давид Ливкин собрал политическую информацию об этой далекой стране, бывшей на тот момент частью Британской империи. Проанализировав беседы с представителями различных слоев населения (торговцами, госслужащими, интеллигенцией) он пришел к выводу, что в Индии очень велико недовольство англичанами, причем это недовольство постоянно возрастает. Но в то же время, по мнению разведчика, ждать в ближайшее время падения власти Британии не стоит.

Есаул рекомендовал иметь на территории Индии секретных агентов на постоянной основе, учитывая то значение, которое эта страна имеет для Азии, а также учитывая интересы, которые Российская империя имеет на азиатской территории.

Давид Ливкин вернулся в Петербург в июне 1899 года, блестяще выполнив полученное задание. Полученная им информация, и выработанные на ее основе рекомендации по противодействию эпидемии чумы позволили сэкономить русскому бюджету огромные денежные средства.

По возвращению из индийской командировки Ливкин был прикомандирован к Главному штабу в должности инспектора, где занимался различными поручениями. В библиотеке Русского географического общества хранится "Отчет по рыболовству и тюленьему промыслу на восточном побережье Каспийского моря за 1902 год" составленный есаулом Давидом Ивановичем Ливкиным.

После начала русско-японской войны Давид Иванович отправился добровольцем в действующую армию. Его поставили во главе разведывательного дивизиона при главнокомандующем русской армии.

В тот момент у русского командования возникли очень серьезные опасения по поводу китайской армии под командованием генерала Ма. Русские подозревали, что она объединится с японскими войсками и нанесет удар в правый фланг русской армии.

Ливкина вызвал главнокомандующий и поставил задачу - выяснить намерения генерала Ма и, если он действительно собирается напасть на русскую армию, сделать все возможное, чтобы отговорить его.

И вот скоро к китайскому генералу Ма приехал русский купец-чаеторговец Попов. Приехал не один - с целым караваном сопровождающих и подарками.

Сначала гостей встретили достаточно осторожно, с подозрением. Что в общем то понятно - время было неспокойное, по территории Китая перемещались толпы разбойников. Однако после того, как купца принял сам генерал, отношение к нему резко изменилось.

Ливкин (это был именно он) подарками, знанием китайских обычаев, умением расположить к себе людей смог войти в доверие как к генералу Ма, так и к его окружению. Ма сообщил Ливкину, что помогать японцам не собирается, считая японцев захватчиками, угрожавшими независимости Китая.

Давид Иванович на слово генералу Ма не поверил. Он внимательнейшим образом лично исследовал обстановку в китайском лагере и никаких признаков подготовки к нападению на русскую армию не обнаружил.

Теперь, благодаря блестящему выполненному заданию Ливкиным русская армия могла не отвлекать дополнительные силы для защиты правого фланга.

К великому сожалению, дальнейшему развитию карьеры Давида Ивановича помешало несчастье трагедия. В сражении под Мукденом Ливкин получил тяжелейшую контузию, надолго потерял способность самостоятельно двигаться и говорить. После чего Давида Ивановича в чине подполковника уволили с военной службы по состоянию здоровья.

Остаток жизни блестящий разведчик провел в нищете. Пенсию Давиду Ивановичу назначили маленькую, он вынужден был обивать пороги различных ведомств, выбивая себе пособие. И даже был вынужден 15 октября 1912 года обратиться к Николаю II за единовременным пособием в несколько сотен рублей для поправки здоровья.

Архивы не сохранили никакой реакции на данное обращение - ни положительного, ни отрицательного.

Давид Иванович Ливкин умер в 1913 году в Гурьеве. История не сохранила для нас его изображения. Мы не знаем ни точной даты смерти, ни места захоронения. Как подобает истинному разведчику, Ливкин остался незаметным и после смерти.