"Хорошо быть ученым миллионером!" Чем доктор Захарьин зацепил Антона Чехова

- Природа не надула только профессора Захарьина. Этот сам надул природу. Где-то около Химок на свои классические сторублевки он приобрел местечко, которое в климатическом, этнографическом и во многих других отношениях ничем не уступает Каиру, - хохмил Антон Чехов в фельетоне, который так и называется - "Профессор Захарьин в Куркине".

Куркино уже давно часть Москвы, в том числе и его сельская часть, где Владимирский храм стоит над речкой Сходней. Вокруг церкви старинное кладбище, а дальше - сельские дома. Этот микрорайон так и называется "Село Куркино".

История Куркина ведется с XIV века: впервые оно упоминается при Иване Калите. Много позже в этих местах охотился царь Алексей Михайлович: "уток и цапель бил соколами". А в 1672 году владелец этих мест, князь Иван Воротынский, заложил здесь храм в честь Владимирской иконы Божией Матери. Потом церковь не раз перестраивали, но никогда на протяжении всей своей истории она не закрывалась. Люди сумели сохранить утварь, иконы, убранство храма. С такой же любовью к церкви относятся и теперь - сохраняют историю и проводят экскурсии.

Помощь в обновлении храма оказывали и окрестные помещики, в том числе, семья известного врача-терапевта Григория Захарьина, которая жила в Куркино - "где-то около Химок", как пишет Антон Чехов, как известно, сам врач по профессии.

Но что за "классические сторублевки" упоминает Антон Павлович? И почему - Каир? Дело в том, что Захарьин занимался, в том числе, и вопросами лечения болезней минеральными водами, кумысом, много писал о бальнеологии и курортологии. А что касается сторублевок, так это был традиционный "тариф" доктора за выезд к знатному пациенту - у себя на дому Григорий Антонович никого не принимал.

С Мещанской улицы, нынешнего Проспекта Мира, Захарьин отправлялся с визитами. Для многих Захарьин становился последней надеждой, даже несмотря на то, что доктор был весьма раздражителен и непочтителен с господами, которые привыкли исключительно к такому обхождению.

Сохранились свидетельства, например, будто в доме знаменитых московских купцов Хлудовых Григорий Антонович побил окна палкой, потому что помещение сроду не проветривали, указал на клопов в постельном белье, на плохо вымытую посуду и выворотил из кадки квашеную капусту, от которой можно было отравиться. За этот визит с ревизией врач, поговаривали, взял 1000 рублей в качестве гонорара.

И Хлудовы даже не пикнули!

Да что там Хлудовы - доктор Захарьин был бесцеремонен и с августейшим семейством. Именно Григория Антоновича позвали к царю Александру III в Ливадии, и врач прямо сказал, что надежд нет. Многие придворные шикали, мол как это бесцеремонно. Но толстокожему Захарьину все было ни по чем. Он со всеми говорил прямо - хоть по-французски, хоть по-русски, в том числе, матом.

Иногда слухи о захарьинских причудах, суммах, что он брал с богатеев, имуществе, отодвигали на второй план его достоинства как врача. Он действительно всю жизнь помогал людям - и как врач, и как меценат, просто не афишировал это. Все состояние свое доктор Захарьин завещал на благотворительные цели. И то, что он сделал для российской медицины - неоценимо. Это ведь тоже Чехов сравнил Григория Антоновича "по таланту" со Львом Толстым в литературе.

Сведений, что Захарьин регулярно посещал храм в Куркине, не сохранилось. Между тем, улица рядом с церковью в честь него носит название Захарьинская. И похоронить Григорий Антонович, точно определивший день своей смерти после перенесенного инсульта, завещал себя возле Владимирской церкви. Так и было исполнено - спустя три года возле храма по проекту Федора Шехтеля возвели часовню-усыпальницу, где упокоились и Григорий Антонович, и его жена, и сын.

Известно, что Захарьин всю жизнь боролся со знахарством, попытками лечить болезни исключительно народными методами, вступал в споры с теми, кто критиковал медицину и усилия врачей, особенно в борьбе с эпидемиями, уповая только на целительную силу молитв и святых икон. Понятно, почему своенравному доктору молва приписывала еще и безбожие.

Забывая, что ко многим этот удивительный доктор был послан самим Богом.