Воевал за Родину, умирал в плену, снимал деревню и создал уникальный архив ее фотографий

Алексей Коблов (1920-1999) жил в селе Акшуат Барышского района. За год до смерти для газеты "Барышские вести" с ним поговорила директор музея Вера Фомина. Сдержанный и молчаливый Алексей Федорович вдруг разговорился.

"Родился я 3 февраля 1920 года в бедной крестьянской семье, каких было много в ту пору в нашем селе. У родителей нас росло пятеро, я старший. Мать часто болела, и мне с раннего детства вместе с отцом приходилось работать во дворе, в поле, в лесу. Конечно, как и все мальчишки, находил время для ребячьих игр и забав, но больше работал", - рассказывал Коблов.

Когда ему исполнилось 11 лет, начал работать в колхозе "Красная заря". Упросили бригадира, чтобы взял он мальца на жатву: трудолюбивый, мол, да и живется им худо.

Потом Леша Коблов трудился на маслозаводе, закончил курсы трактористов. Подучившись еще на курсах комбайнеров и трактористов, устроился на механизированную тракторную станцию. В сентябре 1940 года призвали в армию.

Вскоре началась война. В первых боях получил серьезное ранение в голову. После госпиталя снова на фронт. Близ озера Селигер попали в окружение. Для Коблова это был последний бои. Он остался жив, но потом говорил: "Уж лучше бы я погиб тогда".

Снаряд попал в машину, от которой осталась груда металла. Очнулся, когда из-под этой груды его вытаскивал немец. Раненый, контуженный, с раздавленными ногами, попал в лапы врагов.

Плен. Пробовали бежать вместе с рязанским парнем Александром. Вновь попали в плен. Из того периода многое помнит смутно - долго болел тифом. Болезнь потом отступила, но ноги слушались плохо. До конца жизни ходил с палочкой.

Пленных несколько раз переводили из лагеря в лагерь. Вскоре Алексея и рязанца Александра отобрали для отправки в Германию.

"Когда вывели нас из ворот, Сашка вел меня, чтобы никто не увидел и не догадался, что я к работе не способен. Мы крепко держались друг за друга, но долго вести он меня не мог: сам был еле-еле жив. Вскоре устал и говорит: "Все, Алешка, больше не могу". А сам чуть не плачет. Я упал, немец увидел, закричал. Мимо ехала женщина на лошади. Немец ее остановил, меня посадили на телегу. Мы были рады с Сашкой, что нас не разлучили и что не забил тот немец меня на дороге.

В пересылочном лагере нас накормили баландой из пшеницы. Эта еда показалась нам царской. Ведь мы столько голодали! У нас разболелись желудки. Ночью после отбоя я вышел из барака. Вот здесь-то я и узнал, что не все мои соотечественники бывают такие добрые, как мой друг Сашка или хотя бы тот немец. Как в ту ночь меня бил около барака русский полицай, с каким злом! Возможно, забил бы насмерть, но выбежали из барака пленные и вступились.

Но прежде чем отправить пленных в Германию, немцы проводили дезинфекцию и мыли нас в бане. До сих пор, когда я моюсь в своей, с паром и веником, вспоминаю ту, немецкую. И мне становится холодно. Завели нас всех одновременно, человек сорок, в большое и холодное помещение, поставили в центр и из четырех углов ударили по нам ледяной водой. Мы пытались увернуться от ледяных струй. Меня ноги-то плохо держали, поэтому я упал...

С Сашкой нас все-таки разлучили. Меня в Германию увезли позже него. Там я работал на заводе, на котором собирали мотоциклы "Нюрнберг". Были пленные со всех стран, оккупированных Германией.

Самым страшным было то, что мы ничего не знали о ходе войны. Когда приходили на завод новые пленные, все с тревогой спрашивали: "Что там? Как там? Где идут бои?".

В те ужасные годы Алексей Федорович часто жалел, что не остался лежать под разбитой машиной, что не настигла его вражеская пуля. Почему, спрашивал себя, он проводит свои молодые годы на чужбине? Почему эта война так испортила его жизнь, его судьбу? Что будет дальше? Что потом? Когда закончится война и как она закончится?

В 1944 году Германию бомбили. Однажды снаряд попал в здание завода. Много пленных погибло, Алексея ранило. Четыре месяца он пролежал в лагерном лазарете. Удивляется, как выжил, ведь больных пленных почти не кормили и не лечили. Выжил благодаря пленному профессору сербу, который их лечил.

"Сербам часто присылали посылки из дома или Красного Креста. Они всегда делились с нами, русскими. А этот профессор ходил по палатам с карманами, набитыми сладостями или продуктами, которые присылали из Красного Креста".

Был еще один лагерь у этого солдата. 15 тысяч пленных русских собрали в Альпийском лагере. Там-то его и освободили англичане. После всех пересылок и проверок в 1946 году Алексей Коблов вернулся в родное село. Опять стал трактористом. Начал снимать - из Германии привез трофейный фотоаппарат. На пенсию ушел после того как со своей бригадой проложил асфальтовую дорогу до районного центра.