Язык Троцкого до революции доведет!

В нужное время, в нужном месте

Перед революционными событиями 1905 года Троцкому, увлеченному идеями социал-демократии, было всего 25 лет. Он уже успел побывать в ссылке в Иркутской губернии за организацию Южно-русского рабочего союза и попасть в эмиграцию. Находился на нелегальном положении в Финляндии. В столице России появился на подъеме стачечного движения осени 1905-го. В своей автобиографической книге "Моя жизнь" он рассказывал: "Прибыл я в Петербург в самый разгар октябрьской стачки. Забастовочная волна все ширилась, но была опасность, что движение, не охваченное массовой организацией, безрезультатно сойдет на нет. Я приехал из Финляндии с планом выборной беспартийной организации, по делегату на 1000 рабочих"¹.

Лев Давидович не сидел на месте. Видя, какое потрясение охватывает российскую столицу, он решил действовать незамедлительно и стать если не единственным, то хотя бы одним из лидеров революционного движения. От меньшевика Николая Иорданского и некоторых других партийных товарищей он узнал, что организуется Совет рабочих депутатов, цель которого - представительство интересов всех питерских рабочих, прежде всего для решения рабочего вопроса, так давно назревшего и не поставленного на повестку дня царским правительством. Троцкий считал: это его шанс провести по-настоящему революционные лозунги в жизнь. Он решил попытаться повести за собой радикально настроенных рабочих.

Незваный гость

Под псевдонимом "Яновский" (по названию родной деревни Яновка Херсонской губернии) Троцкий пришел на заседание Совета. Спустя несколько лет, в 1911 году, он расскажет лидеру меньшевиков Льву Мартову в письме о том, как все было: "В октябре 1905 уже во время стачки я приехал... с идеей необходимости призывать на митингах к выбору делегатов - одного на тысячу рабочих для руководства стачкой". Когда он изложил свой план меньшевику Н.И. Иорданскому, тот сказал, что и без него "уже начата агитация по этому поводу".

О том публичном явлении Троцкого передовому пролетариату Петербурга сохранились любопытные воспоминания. Например, рабочий А.А. Трифонов рассказал, как Троцкий, впервые оказавшись на собрании депутатов Совета, заявил, что избран депутатом от рабочих Путиловского завода. Присутствующие это сразу опровергли. Но Троцкий попытался снова взять "верх", заявив о том, что Георгий Хрусталев-Носарь, беспартийный адвокат, только что избранный рабочими руководителем Совета депутатов, не вправе занимать такую должность.

Как передавал Трифонов, им был "возбужден вопрос против Носаря". Но рабочие-печатники не растерялись и подтвердили, что Носарь выдвинут в руководство ими и всецело пользуется поддержкой. Тогда незваный гость пошел на новую хитрость: потребовал "представительство от партии"².

Собственно говоря, так он и вошел в исполнительный комитет Петербургского Совета - на правах социал-демократа, а не представителя рабочих.

Револьверы для победы

Как действовал "рабочий парламент"? Депутат Совета Григорий Левкин на допросе в полиции поведал подробности: "Перед входом в зал заседаний стоял один человек, наружности его не помню, отобрал у нас билеты и пропустил в зал, где уже было много народа, рабочие и интеллигенты, мужчины и женщины. Председателя еще не было. Некоторые из присутствовавших разговаривали, другие же пели рабочую марсельезу. Посредине комнаты стоял длинный стол, покрытый зеленым сукном. Часов в 9 к этому столу подошел какой-то человек, и я услышал произносимую фамилию Хрусталев... Он [Хрусталев-Носарь] поместился против середины правой от входа в зал длинной стороны стола.

Вокруг стола разместились мужчины и 3-4 женщины, преимущественно интеллигенты... по правую руку от Хрусталева сидела Сергеева, названная вами Валентиной Богровой. Она записывала карандашом то, о чем говорили на заседаниях, и если кто-либо просил повторить сказанное, то она читала вслух. Рядом с ней сидел Яновский, названный вами Львом Бронштейном (настоящее имя Троцкого. - Авт.), который принимал письменные сообщения и такие же заявления желавших выступить с речью, сортировал записочки и передавал их Хрусталеву. Сам он часто ораторствовал"³.

Троцкий действительно стал активно реализовывать свои политические амбиции: он отстаивал идею вооружения рабочих ради восстания против власти и ее полного свержения для провозглашения демократической республики - в социал-демократическом понимании этого слова, разумеется. Рабочий Александр Нестеров указал на допросе в полиции на любопытную деталь в деятельности Совета рабочих депутатов: "При мне на собраниях никто, кроме, как я упоминал выше, Яновского, к вооруженному восстанию не призывал"⁴.

19 октября на заседании Совета Лев Давидович в связи с обсуждением вопроса о забастовке рабочих зачитал своего авторства резолюцию, где говорилось: "...необходима дальнейшая работа боевого объединения рабочих масс... готовить боевые кадры в целях еще более внушительной и величественной атаки на шатающуюся монархию, которая окончательно может быть сметена лишь победоносным народным восстанием"⁵.

Рабочий одной из типографий Слизков в феврале 1932 г. рассказывал товарищам о том, как Совет рабочих депутатов решил бороться с хулиганством. Тут же Троцким был поднят вопрос о восстании, о заготовке оружия для рабочих. Он обещал, что оно будет привезено из Гельсингфорса (около 400 револьверов). Несколько десятков револьверов было решено раздать депутатам, поскольку хулиганы нередко нападали на рабочих. Те даже заявляли, что готовы бросать бомбы в хулиганов. Но Георгий Хрусталев-Носарь, председатель Совета, человек политически умеренный, способный к диалогу с властью, ответил, что "это несвоевременно, нужно подождать"⁶.

Троцкий против Носаря

В лице Хрусталева-Носаря Троцкий встретил явного идейного противника. Георгий Степанович был человеком, сочетавшим в своих взглядах и социалистические, и либеральные идеи. Он был готов к тому, чтобы Совет рабочих депутатов мирно сосуществовал с правительственной властью и в диалоге с ней решал рабочий вопрос. Но не таков был Троцкий... Много лет спустя, утверждая, что роль Хрусталева-Носаря на посту председателя Совета была незначительна, Троцкий характеризовал его так: "посредственный оратор, импульсивная натура без политического прошлого и без политической физиономии"⁷.

Позже Носарь обвинил Троцкого в том, что он пытался поставить на голосование Совета рабочих депутатов резолюцию о вооруженном восстании. Член исполкома Совета Д.Ф. Сверчков вспоминал, насколько напряженными были отношения Носаря и Троцкого: "Сначала они бешено возненавидели друг друга... В Исполнительном комитете и в отдельных спорах мы были свидетелями колючих замечаний Троцкого по адресу Хрусталева - и обратно"⁸. Рабочий Морозов, говоря о партийной агитации в период существования Совета, припоминал одно конспиративное собрание в Выборгском районе, на котором "выступал будто бы Троцкий", который заявил: "Хрусталевщину надо во что бы то ни стало распустить"⁹.

Цена спора была велика. В ноябре 1905-го Петербургский Совет рабочих депутатов, нареченный с легкой руки издателя "Нового времени" Алексея Суворина "Правительством Носаря", обладал непререкаемым авторитетом в столице России. Он стал неким флагманом свободной революционной России. Ходили усиленные слухи, что первый премьер-министр России граф С.Ю. Витте, чувствуя свое неустойчивое политическое положение, даже готов пойти на переговоры с Носарем. Некоторые верили в то, что эти переговоры состоялись!

Спустя десятки лет, в 1953 году, зять известного премьер-министра России П.А. Столыпина Б.И. Бок в письме экономисту А.В. Зеньковскому связывал отставку Витте в 1906 году с потерей доверия императрицы Александры Федоровны. Императрица же, по словам Бока, будто бы узнала, что граф Витте на конспиративных квартирах встречался с Хрусталевым-Носарем и Троцким (как представителями Петербургского Совета рабочих депутатов), и они вели "переговоры о будущей республике в России с Витте во главе"¹⁰. Впрочем, никаких документальных подтверждений подобной "истории", разумеется, нет... Тот же Лев Давидович наверняка поделился бы столь увлекательным рассказом с читателями - но почему-то этого не сделал.

Выступлений на фабриках избегал

Бесспорно, Троцкий рвался в бой и кричал о вооруженном восстании на заседаниях Совета рабочих депутатов. Но как он сносился с рабочими в повседневной жизни? Печатник Крючков в 1930 г. с иронией рассказывал товарищам на вечере воспоминаний о том, как "самолюбивый" Троцкий, будучи автором и редактором в социал-демократической газете "Начало", постоянно избегал приветствовать наборщиков. Те привыкли, что входящие в наборное отделение литераторы всегда с ними здороваются. Как вспоминал Крючков, печатники договорились проучить его: "Когда он придет, мы скажем все хором - здравствуйте, товарищ Троцкий. Он входит... мы его приветствовали таким образом, он растерялся и повернул обратно..."¹¹. Больше Лев Давидович в наборном отделении не появлялся.

Выступать перед депутатами на заседаниях он любил и делал это охотно. Но находиться бок о бок с обычными рабочими в реальной жизни избегал. Даже друг Троцкого, Дмитрий Сверчков, также вошедший в исполком Совета, спустя тридцать лет свидетельствовал: "Уверенный в своем непоколебимом авторитете у рабочих, перед которыми он в Совете выступал, Троцкий ни разу не говорил перед собраниями на фабриках и заводах..."¹².

После того, как полиция решилась на арест председателя Совета Носаря, исполком Петербургского Совета 27 ноября был возглавлен "президиумом" в лице Л.Д. Троцкого, Д.Ф. Сверчкова и рабочего П.А. Злыднева. В тот же день президиум принял решение о переходе к подготовке вооруженного восстания. Прозвучала резолюция: "Совет рабочих депутатов временно избирает нового председателя и продолжает готовиться к вооруженному восстанию"¹³. Впрочем, слова о "продолжении" были лукавством, ведь Носарь в пору своего руководства никакой подготовки и не начинал...

Провокация манифестом

2 декабря, в один день с публикацией "Финансового манифеста", призывавшего население от имени Совета рабочих депутатов изымать вклады из сберегательных касс дабы подорвать экономическую мощь правительства, Л.Д. Троцкий обратился в "Русской газете" к властям: "Дерзайте, палачи! Революция спокойно ждет вашей последней атаки"¹⁴.

Новым курсом Троцкого были довольны далеко не все рабочие. Исполком принимал решения кулуарно, в отрыве от воли депутатов, а затем уже выносил их на заседания Совета, чего никогда не было при Хрусталеве-Носаре. В этом смысле интересны показания депутата Совета Федора Усанова, данные им в полиции в декабре 1905 г.: "Я, как депутат Совета, не признаю его [Финансовый манифест] за наш манифест, потому что он среди рабочих депутатов не обсуждался и был составлен без ведома моего Исполнительным комитетом рабочих депутатов"¹⁵.

"Финансовый манифест" был наспех принят под предлогом подготовки к восстанию, и мнения депутатов особо не спрашивали. Это была настоящая провокация. Новые лидеры оказались весьма самонадеянными. Лозунг о восстании, однако, уже был публично озвучен - и, разумеется, власти сразу же приняли его на свой счет. Но против вооруженного восстания были и буржуазия, и либеральное общественное движение, не говоря уже об армии... Черносотенцы, ярые сторонники монархистов, тут же обвинили Совет рабочих депутатов в разжигании насилия: они в прокламации заявили, что Совет - это "красная сотня", "зовущая нас на вооруженное восстание, чтобы утолить свою жажду нашей кровью"¹⁶. Одним словом, врагов у Совета вмиг стало много больше, чем сочувствующих.

Эта "последняя капля" дала возможность власти действовать в отношении рабочих депутатов решительно и не бояться возможных волнений. Буквально на следующий день после принятия "Финансового манифеста", 3 декабря, когда в помещении Вольного экономического общества заседали рабочие депутаты под председательством все того же Троцкого, нагрянула полиция и арестовала всех. Троцкий же, надо отдать ему должное, увидев, что жандармы на пороге, не возмутился - продолжил заседание, как ни в чем ни бывало...

Первые шаги в революцию

Так кем же был Лев Троцкий в 1905 году? В глазах рабочих он, прежде всего, умелый оратор, агитатор с жесткими призывами, хлесткими фразами, автор пропагандистских материалов для революционной прессы. В общем, человек с амбициями. Но в то время ораторов хватало и без него. Реальные рычаги власти в Совете рабочих депутатов Санкт-Петербурга держал вплоть до ареста его председатель Георгий Носарь.

Троцкий был одним из следующих лидеров Совета недолго: после публикации "финансового манифеста" его тоже арестовали. Из ссылки в Сибирь Лев Давидович благополучно сбежал на санях снежной зимой 1907-го, оказавшись снова за границей.

Как бы то ни было, революционной осенью 1905 года он сделал первые важные шаги на своем пути профессионального революционера. Революционера, о котором спустя много лет будет писать весь мир.

• ^{1. Троцкий Л.Д. Моя жизнь. М., 1991. С. 175.}
• ^{2. Центральный государственный архив г. Санкт-Петербурга (ЦГА СПб). Ф. 9618. Оп. 1. Д. 35. Л. 52.}
• ^{3. Там же. Л. 83.}
• ^{4. Там же. Д. 6409 Т. 4. Л. 78.}
• ^{5. Известия Совета рабочих депутатов. 1905. N3. 20 октября.}
• ^{6. Центральный государственный архив историко-политических документов г. Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб). Ф. Р-4000. Оп. 6. Д. 149. Д. 200. Д. 16об.}
• ^{7. Троцкий Л.Д. 1905. М., 1922. С. 198.}
• ^{8. ЦГА СПб. Ф. 9618. Оп. 1. Д. 32. Л. 58.}
• ^{9. Там же. Д. 16. Л. 123об.}
• ^{10. Письмо Б.И. Бока - А.В. Зеньковскому. 24 июня 1953 г. // П.А. Столыпин глазами современников. Под ред. П.А. Пожигайло. М., 2008. С. 28.}
• ^{11. ГА РФ. Ф. 533. Оп. 1. Д. 311а. Л. 42.}
• ^{12. ЦГА СПб. Ф. 9618. Оп. 1. Д. 33. Л. 59.}
• ^{13. Резолюция Совета рабочих депутатов об аресте Хрусталёва-Носаря // Троцкий Л.Д. Сочинения. Сер. 1: Историческое подготовление Октября. Т. 2. Наша первая революция. Ч. 1. От кануна кровавого воскресенья до начала 1907 г. М.; Л., 1925. С. 303.}
• ^{14. Троцкий Л. Дерзайте! // Троцкий Л.Д. Сочинения. Сер. 1: Историческое подготовление Октября. Т. 2. Наша первая революция. Ч. 1. От кануна кровавого воскресенья до начала 1907 г. М.; Л., 1925. С. 304.}
• ^{15. ГА РФ. Ф. 93. Оп. 1. Д. 18. Л. 194.}
• ^{16. Отдел письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ). Ф. 424. Оп. 1. Д. 6. Л. 20.}