Храмы Древней Греции кажутся воплощением порядка и рациональности. Их формы изучены до миллиметра, а пропорции давно стали каноном. Но некоторые детали - особенно массивный антаблемент с триглифами и метопами - до сих пор вызывают вопросы. Зачем он такой тяжелый? Почему расположен так высоко? И почему даже в самых строгих храмах почти нет идеально прямых линий?
labrujulaverde.com
Позолоченные щиты, которые, по источникам, украшали Парфенон, повторяют морскую традицию развешивать щиты вдоль борта.
Исследователь Дж. М. Чиордия предлагает ответ, который звучит дерзко: греческий храм может быть каменным образом перевернутого корабля. Его работа, опубликованная в Frontiers of Architectural Research, предполагает, что ключевые элементы храмовой архитектуры восходят не к абстрактным геометрическим принципам, а к морской практике.
По версии Чиордии, ранние храмы сохраняют память о том времени, когда корпуса кораблей использовали как укрытия и крыши. Со временем эта форма была перенесена в камень - уже как архитектурный символ.
Отправной точкой исследования стала лингвистика. В древнегреческом языке слово naus означает "корабль", а naos - "храм". Эти слова почти не различимы на слух и даже совпадают в некоторых грамматических формах. Ранее эту близость считали случайной, но Чиордия предлагает воспринимать ее буквально: храм как "корабельный дом".
По его версии, первоначально речь могла идти о постройках, связанных с кораблями - например, укрытиях или залах, где использовались корпуса судов. Со временем само слово закрепилось уже за святилищем.
Идея использовать перевернутую лодку как крышу вовсе не экзотична. Этнографы хорошо знают такие примеры - подобную практику применяли инуиты на Аляске, рыбаки в Северной Европе и многие другие. Даже участники экспедиции Эрнеста Шеклтона в Антарктиде выжили, укрываясь под перевернутыми лодками.
Чиордия предполагает, что древние моряки могли поступать так же. Во время стоянок корабли вытаскивали на берег, чтобы защитить корпус от морских червей. Перевернув судно и установив его на опоры, моряки получали одновременно и защиту корабля, и крышу над головой. Позднее такие корпуса могли использоваться уже стационарно - как крыши залов или святилищ.
Самая смелая часть гипотезы касается формы храма. Чиордия сравнивает антаблемент с надводным бортом древнегреческой галеры - той частью корпуса, что возвышалась над водой.
По его мнению, метопы и триглифы могут отражать конструкцию верхнего борта и проемы для гребцов; мутулы - следы отпиленных элементов, поддерживавших весла; позолоченные щиты, которые, по источникам, украшали Парфенон, повторяют морскую традицию развешивать щиты вдоль борта; легкая кривизна антаблемента, которую обычно объясняют "оптической коррекцией", может быть унаследована от изгиба палубы; орнаменты в виде волн и завитков отсылают к морской символике - само греческое слово kyma означает и "волну", и "изгиб".
Даже загадочные отверстия, о которых писал Витрувий, Чиордия связывает с местами выхода весел нижнего ряда.
Один из сложных вопросов - происхождение внешней колоннады. Если храм - это "корабль на стенах", зачем ему еще один пояс колонн?
Чиордия предлагает простое объяснение: со временем первоначальный корпус разрушался. Его могли заменить новым, более крупным кораблем, который нависал над стенами. Чтобы поддержать эту новую "крышу", и понадобилась внешняя колоннада. Так перистаз возник не как декоративный элемент, а как практическое решение, которое позже стало архитектурной нормой.
Если эта теория верна, греческий храм перестает быть загадочной архитектурной абстракцией. Его форма оказывается результатом вполне конкретного опыта - морского, технического и повседневного. "Украшения" получают смысл, а симметрия - объяснение, унаследованное от симметрии корабля.
Сам автор подчеркивает, что речь идет только о гипотезе. Он призывает археологов искать следы построек с корабельными крышами, филологов - перечитать тексты, а искусствоведов - взглянуть на храм через призму морской культуры.
Читайте нас в Telegram
Новости о прошлом и репортажи о настоящем