Население Санкт-Петербурга в 1880-е годы насчитывало около 800 тысяч человек, к началу XX столетия выросло до 1130 тысяч, а к 1913-му достигло 1686 тысяч. Большинство жителей Северной столицы не имели своего жилья, а жили в квартирах и комнатах, сдающихся внаём. Поэтому строительство доходных домов, целиком предназначенных для аренды жилых помещений, считалось очень прибыльным делом. Характерна поговорка того времени: "Выгоднее иметь доходный дом на Невском, чем золотой рудник в Сибири".
Показательно, что 81 процент площади в жилых городских строениях, которых к 1910 году в Питере насчитывалось 37 523 (из них 40 процентов каменных), занимали квартирные помещения. Остальные 19 процентов арендовались для контор, мастерских, ресторанов, магазинов, трактиров и т. д. Квартир в городе насчитывалось более 170 тысяч со средним числом 7 комнат и 7 жителей на одну квартиру.
Как же выглядела среднестатистическая арендуемая квартира в столице Российской империи в начале XX века? Строительными нормативами рекомендовалось иметь переднюю - 3 кв. сажени, кабинет отца семейства - 6 кв. саженей, зал или гостиную - 12 кв. саженей, столовую - 10 кв. саженей (в больших небогатых семьях, особенно имеющих девиц на выданье, столовая служила одновременно и гостиной с фортепиано для вечеринок молодёжи), спальню - 6 кв. саженей, детскую - 6 кв. саженей (разнополые дети, вышедшие из младенческого возраста, жили в разных комнатах).
Для зажиточных семейств предполагались ещё комнаты для гувернантки и прислуги и, естественно, кухня с кладовой - 6 кв. саженей. Кухарка всегда проживала на кухне, ночуя на расстеленном тюфячке. Общая площадь такого жилья составляла около 60 кв. саженей со среднестатистической годовой оплатой 750 рублей (без дров и освещения). Достоинство квартиры определялось не только площадью, но и кубатурой помещений.
Планировка жилых помещений в доходных домах не была типовой, а зависела от целей домовладельца. Например, в доме, выходящем на Австрийскую площадь, имелась квартира с огромной кухней и 16 комнатами, спланированная домовладельцем для сдачи по "углам" (комнатам) не особенно состоятельным жильцам. Примечательна квартира домовладельца из 14 комнат в доме П. П. Вейнера. В ней архитектор при огромной высоте потолков устроил над кухней и под ней ещё по небольшой квартирке для прислуги, сократив высоту самой кухни и прихватив по метру высоты от квартир верхнего и нижнего этажей.
Среднего уровня квартиру приблизительно можно представить сейчас, заглянув в ныне мемориальную квартиру С. М. Кирова в доме № 28 по Каменноостровскому проспекту. Это знаменитый и поныне дом Первого российского страхового общества, построенный в 1911-1912 годах А. Н. Бенуа совместно с Ю. Ю. и А. Н. Бенуа при участии А. И. Гунста. В этом доме и сейчас существует квартира в 22 комнаты, три из которых, отделённые от господских коридорчиком и примыкавшие к кухне с отдельным от господского туалетом, предназначались для прислуги. В этой квартире в своё время были две гостиные, большая и малая столовые, чайная комната, курительная, гардеробная, будуары, комнаты для гостей, гувернёров, нянь и т. д.
Около половины квартир доходного дома конца XIX - начала XX века состояли из 3-5 комнат. Большинство же были однокомнатными. Данный тип помещений был совсем простым: они состояли из прихожей и комнаты и не имели кухни. В таких квартирах проживали, как правило, холостяки с "человеком", спавшим в прихожей на тюфяке, который заботился об отоплении, порядке в жилье, платье хозяина и приносил ему обед из ближайшей кухмистерской. Окна этих довольно убогих жилищ, как правило, смотрели во двор, из-за чего в помещении не хватало дневного света.
Коммунальные службы доходных домов были развиты на удивление слабо. Хотя водопровод в престижных домах Рождественской части появился вместе с водонапорной башней в 1859 году, а к 1896-му девять частей между Невою и Обводным каналом имели уже четыре водонапорные башни, водопровод в большинстве домов попросту отсутствовал, причём в ряде городских районов эта ситуация сохранялась до 1920-х годов. В домах без водопровода вода поднималась по чёрным лестницам. Это делали кухарки, дворники, кучера, солдаты, свободные от несения службы и нуждающиеся в приработках, а также прочий чёрный люд. Горячая вода в доме была почти постоянно, ибо плита на кухне топилась большую часть дня. Была в доходных домах ещё такая форма водоснабжения, как устройство водяных цистерн для сбора атмосферных осадков. Отфильтрованная через песчаный фильтр, такая вода вполне годилась для применения в хозяйстве, впрочем, небогатые обитатели однокомнатных квартир готовили на ней пищу. Для удовлетворения дневных нужд одного жильца в среднем требовалось от 5 до 15 вёдер воды.
Гораздо более тяжёлой проблемой было удаление из квартиры грязной воды и отходов жизнедеятельности человека. Канализация в современном понимании этого слова в Петербурге появилась только к 1894 году (хотя первые проекты возникали и ранее) и насчитывала всего 95 км. Эти деревянные и бетонные короба - трубы часто тянулись до выгребных ям, очистка которых лежала на домовладельцах. Некоторые из них находили выход, "контрабандным" способом присоединяя домовую канализацию к уличным водосточным трубам.
Туалетные помещения в доме располагались в кабинках на чёрных лестницах, соединённых внутри лестничной клетки или пристроенных к наружной стене так называемыми пролётами. Поскольку такие кабинки редко бывали тёплыми, жильцы предпочитали обходиться посудой, называемой почему-то "ночной вазон". Можно представить, как осложнялась жизнь домашней прислуги, если господа любили принимать и хорошо угощать гостей.
Отдельной проблемой был вывоз мусора. В доходных домах было установлено правило отделять твёрдые нечистоты от жидких. В хороших домах в престижных районах во дворах устанавливали особые мусоросборники. Они представляли собой пирамиду, обращённую узкой частью с задвижкой книзу и приподнятую на опоры. Кверху вела лесенка, по которой поднимали мусор, а снизу к воронке с задвижкой подъезжала мусорная телега. Однако на окраинах выгребные ямы для всякого рода нечистот продолжали существовать ещё очень долго, по воспоминаниям старых ленинградцев, почти до Второй мировой войны. Во всяком случае, до конца 1910 года в городе существовало 40 тысяч выгребных ям, очищаемых ассенизаторским способом, и не меньшее количество помойниц.
Ещё одной головной болью жителей доходного дома было отопление. Пароводяное отопление появилось ещё в конце XIX века, но такой роскошью были обустроены лишь единичные строения, так как для него нужна была собственная домовая котельная. Печное же отопление дровами сохранялось в домах городского центра вплоть до середины 1960-х. Обогрев квартиры, особенно большой, зачастую стоил дороже годовой её оплаты. Разумеется, в огромных квартирах ежедневно отапливались далеко не все комнаты, да и старые печи были столь хороши, что держали тепло по двое суток.
В парадных комнатах дрова у печей не складывали, для них было место где-нибудь на кухне. В больших, роскошных квартирах имелись особые большие дровяные ящики. Один из таких, из красного дерева, чудом сохранившийся в одной из квартир на Невском проспекте, хранится в Музее истории города. Дрова привозили в Петербург летом на баржах и приобретались квартировладельцами, как правило, на весь сезон. Для этого в хороших домах в подвальных помещениях или во дворах устраивались дровники. Хранить дрова в поленницах во дворе было можно, но уж очень накладно: их воровали. В таких случаях разгорались целые баталии. Дешевле, хотя и труднее было покупать дрова порциями на тех же баржах, стоящих всю зиму вмёрзшими в лёд. А для уличных мальчишек вылов упавших с баржи в воду дров был хорошим приработком.
Колоритно выглядели и дворы. На ночь их ворота запирались. В приличных домах во дворе полагалось иметь два ледника, один из которых был сухой, для хранения марочных вин. В других хранили битую птицу и прочую снедь, поставляемую из усадеб. Заготовка и хранение льда от сезона до сезона проблем не составляли. Такие ледники не исчезли даже с появлением холодильников. Во дворах располагались конюшни, каретники и сенники. Многие богатые жители гордились собственным выездом.
До середины XIX века достаточно часто, а к концу века очень редко в питерских дворах проживали и коровы. Хотя охтинские молочницы доставляли утром свежее молоко во многие квартиры, но в семьях, где были маленькие дети, нужда в молоке была очень острая. Оставались ещё и любители свежайших сливок к утреннему кофе. Сено и прочий корм для животных в городе были в достаточном количестве: Сенной рынок фактически в самом центре Питера возник именно для этих нужд.
В большом количестве дворы населяли собаки и кошки. Собаки были дворовые и исправно несли свою службу при ночных дворниках, днём отправлялись по своим делам. Кошки пользовались популярностью у жителей доходных домов из чисто практических соображений. Коты гоняли крыс, столь охочих до мусорных выгребных ям, складских помещений магазинов, ресторанов и т. д. Да и устройство межэтажных перекрытий старых домов создавало целые угодья для мышей, тоже не очень желанных соседей.
Многие дворы доходных домов Петербурга и сейчас вызывают подавленное настроение. В выходящие в них окна квартир никогда не заглядывало солнце. Во дворах не росло ни деревца, ни травинки. Эта безрадостная картина тревожила воображение писателей и поэтов, недаром именно с доходными домами связаны многие образы "Петербурга Достоевского".
Читайте нас в Telegram
Новости о прошлом и репортажи о настоящем