В современной России развитие национальной общей и высшей школы находится в фокусе общественного интереса. Активно обсуждается образовательная реформа, вступившая в решающую институциональную фазу после принятия нового Закона "Об образовании в РФ". Резкость позиций, острота высказываемых в ходе дискуссии суждений объясняется тем, что в ходе модернизации школы критическому переосмыслению подвергаются некоторые фундаментальные основания российской цивилизации.
В русской культуре под несомненным влиянием православия сформировалась парадигма, в которой учительский труд представал как "служение", направленное на воплощение в молодых поколениях прежде всего некоего высшего нравственного идеала. Не случайно сами слова "просвещение", "просветитель" вошли в светскую практику из церковной сферы, где они описывали духовное просвещение светом Евангелия. А названия букв кириллической азбуки ("аз", "буки", "веди", "глаголь", "добро" и т. д.) прочитывались в старинных училищах как мнемонический стишок, наставлявший недорослей на путь добра… Передаваемый через школу идеал на самом деле претерпел не слишком большие трансформации со времён Древней Руси до позднесоветского времени.
Современная же западная парадигма основывается на иных принципах: образование здесь - это в первую очередь процесс передачи знаний и навыков, процесс, который можно технологически описать и "механизировать" (путём, например, использования образовательных онлайн-платформ). Знание - капитал, выразимый в чётких цифрах, обезличенный и имморальный; "внеспециальные" знания, фундаментальность, широта кругозора, гуманитарная ориентированность - не приветствуются как "лишние активы". Значение личности учителя, так же, как и нравственной компоненты, нивелируется… Зато возрастает скорость и эффективность трансляции позитивной, прагматической информации.
Россия - не в первый и, будем надеяться, далеко не в последний раз в своей истории - стоит перед необходимостью осуществления модернизационных преобразований с сохранением собственной самости; технологического и информационного обновления с опорой на ценности, сформированные национальной историей. Для сферы образования вопрос этот особенно болезненный. Мы обязаны быть конкурентоспособными в современном мире. Как предельно чётко сформулировал премьер-министр России Д. А. Медведев, "именно сфера образования определяет перспективы каждого конкретного человека и всего государства". И в то же время мы должны сохранить те уникальные черты своей образовательной традиции, которые и обеспечивали российской цивилизации "эстафету в веках", выживание в крайне неблагоприятных исторических условиях.
Внушает надежду, что верховная власть нашей страны находится на высоте понимания этой двуединой задачи. Так, Президент России В. В. Путин подчёркивает в одном из выступлений: "Обновляя школу, внедряя современные подходы и образовательные технологии, мы должны в полной мере сохранить все преимущества российского образования, несомненные достижения традиционной отечественной школы, включая её фундаментальность. Уровень образовательной культуры, единство образовательного пространства - это … вещи, которые определяют нашу национальную идентичность и национальную перспективу"… Исторический подход, анализ опыта реформ отечественной образовательной системы позволит проложить более надёжный курс преобразований. Именно такому историческому обозрению сквозь призму современности и посвящён специальный проект нашего журнала.
Россия пережила несколько "модернизационных волн" в сфере образования. И, надо признать, почти каждая из них воспринималась значительной частью общества трагически алармистски. Уже учреждение первых школ князем Владимиром Святым вызвало эмоции, схожие с сегодняшними переживаниями по поводу образовательных инноваций: "Послал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них; ибо не утвердились ещё они в вере [христианской. - С. А.], и плакали о них, как о мёртвых" ("Повесть временных лет"). Точно так же спустя 700 лет оплакивали юношей, отправляемых на учёбу за границу Петром Великим… Однако просвещение прокладывало себе пути не только через радикальные инновации, но и через использование возможностей традиционного общества.
Если мы взглянем на проблематику образования с точки зрения истории отечественной культуры, то сразу столкнёмся с парадоксом: в стране, достаточно поздно обретшей регулярную школьно-университетскую систему, понятия "учение", "учитель", "просвещение" были святы в сознании всего народа - от элиты до "смердов". Об этом свидетельствуют и книжные, письменные памятники, и мощный пласт фольклорных материалов. Безусловно, основная заслуга в этом принадлежит Русской Церкви, которая на протяжении веков одна держала высоко знамя просвещения на Руси.
Нельзя не согласиться с Иваном Киреевским, писавшим: "У нас образовательное начало заключалось в нашей церкви. Там вместе с христианством действовали на развитие просвещения ещё плодоносные остатки древнего языческого мира… Все святые отцы греческие, не исключая самых глубоких писателей, были переведены, и читаны, и переписываемы, и изучаемы в тишине наших монастырей, этих святых зародышей несбывшихся университетов… Это [было. - С. А.] просвещение не блестящее, но глубокое; не роскошное, не материальное, имеющее целью удобства наружной жизни, но внутреннее, духовное".
Первый, кажется, в истории опыт организации на Руси сети школ также связан с церковной инициативой - с решениями Стоглавого собора 1551 года. Отцы собора весьма остроумно решили задействовать для нужд просвещения уже имевшуюся церковную инфраструктуру: в главе 26 "Стоглава" (соборного отчёта) предписывалось, чтобы у "священников и у дьяконов и у дьяков учинити в домех училища" для обучения в них грамоте, чтению и письму и "церковному четию псалтырному" детей не только местного духовенства, но и детей светских родителей. "Школа на Руси здесь впервые является предметом заботливости целого Собора, царя и русских иерархов", - отмечал дореволюционный историк С. Миропольский.
С XVIII века открывается новый, светский этап в истории русской школы. Именно он находится в центре внимания этого номера "Родины". Готовя его, мы исходили из журналистской гипотезы о том, что, по крайней мере с петровских времён, прослеживаются некоторые общие типологические особенности российского образовательного реформаторства; сохраняются его основные векторы, а также инвариантные к преобразованиям модели и черты. Авторы "Родины" по разному относятся к этой идее, но в любом случае читатель сможет обогатить свои знания о развитии отечественной образовательной системы на крутых виражах истории и - возможно - сформирует более целостное представление о нынешнем этапе модернизации школы.
Подпишитесь на нас в Dzen
Новости о прошлом и репортажи о настоящем