Неминуемое против "немыслимого"

Фултонская речь Уинстона Черчилля была далеко не первой и, увы, отнюдь не последней попыткой англосаксов продемонстрировать СССР собственное моральное превосходство и оказать на нашу страну циничное силовое давление. Поэтому воинственное выступление Черчилля, положившее начало холодной войне, не стало неприятным сюрпризом для Сталина, прекрасно осведомленного о коварстве британского экс-премьера.

Из донесений разведки Сталин знал, что еще 22 мая 1945 года, через 13 дней после Великой Победы, на стол Черчилля лег разработанный по его поручению 29-страничный план войны против СССР под кодовым названием "Немыслимое". Война должна была начаться 1 июля 1945 года с внезапного удара 47 английских и американских дивизий. Удар должны были поддержать 12 не расформированных англосаксами немецких дивизий, расположенных в Шлезвиг-Гольштейне и Южной Дании, причем их личный состав уже начали тренировать британские инструкторы.

План "Немыслимое" не был реализован. С одной стороны, президент США Гарри Трумэн, заинтересованный в участии СССР в войне против Японии, не поддержал Черчилля. С другой - в июне 1945-го маршал Жуков произвел неожиданную для союзников перегруппировку имевшихся в его распоряжении войск Красной армии. Англосаксы приуныли, уразумев, что коварный замысел раскрыт. Как выяснилось впоследствии, их аналитики пришли к неутешительному выводу: при соотношении сил 3 к 1 в пользу Советского Союза войскам Красной армии потребуется менее месяца, чтобы захватить всю Западную Европу.

Рассказывают такую байку. Назойливый корреспондент лондонской газеты задал дважды Герою Советского Союза маршалу бронетанковых войск Павлу Рыбалко провокационный вопрос: "Правда ли, что ваши танки уже через 36 часов могут быть в Париже?" Маршал, побывавший перед войной в качестве кадрового сотрудника военной разведки в Польше и Китае, выдержал паузу и ответил: "Не через 36, а через 24 часа, и не в Париже, а у вас в Лондоне!"

И тогда англосаксы, на время отказавшись от военной авантюры против Советского Союза, решили прибегнуть к демонстративному, хотя и туманному запугиванию его лидера.

24 июля 1945 года во время Потсдамской мирной конференции президент Трумэн вскользь сообщил Сталину о наличии у Америки "бомбы необычайно большой силы", не употребляя при этом слова "атомная бомба", "урановая бомба", "ядерное оружие". Сталин всегда славился своей непревзойденной выдержкой. Не изменила она вождю и в этот раз. Он и бровью не повел.

Вспоминает маршал Жуков.

"У. Черчилль впился глазами в лицо И.В. Сталина, наблюдая за его реакцией. Но тот ничем не выдал своих чувств, сделав вид, будто ничего не нашел в словах Г. Трумэна. Черчилль, как и многие другие англо-американские деятели, потом утверждал, что, вероятно, И.В. Сталин не понял значения сделанного ему сообщения.

На самом деле, вернувшись с заседания, И.В. Сталин в моем присутствии рассказал В.М. Молотову о состоявшемся разговоре с Г. Трумэном. В.М. Молотов тут же сказал:

- Цену себе набивают.

И.В. Сталин рассмеялся:

- Пусть набивают. Надо будет сегодня же переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы.

Я понял, что речь шла о создании атомной бомбы"¹.

Сталин принципиально не желал идти на уступки союзникам. 5 декабря 1945 года вождь написал своим ближайшим соратникам: "Очевидно, что, имея дело с такими партнерами, как США и Англия, мы не можем добиться чего-либо серьезного, если начнем поддаваться запугиваниям, если проявим колебания. Чтобы добиться чего-либо от таких партнеров, нужно вооружиться политикой стойкости и выдержки"².

Вооружиться такой внешней политикой СССР предстояло на ближайшие пятнадцать послевоенных лет.

9 февраля 1946 года, накануне выборов в Верховный Совет СССР, Сталин на предвыборном собрании избирателей объявил о необходимости организовать новый мощный подъем народного хозяйства и втрое поднять уровень промышленности по сравнению с довоенным уровнем. "Только при этом условии можно считать, что наша родина будет гарантирована от всяких случайностей. На это уйдет, пожалуй, три новых пятилетки, если не больше"³.

Фултонская речь британского экс-премьера стала нервной реакцией англосаксов на сознательное стремление Сталина подвести соответствующий экономический базис под политический статус великой державы, обретенный Советским Союзом в годы войны. Черчилль не желал дать СССР пятнадцать лет мирной жизни. Но последнее слово в заочном диалоге двух политических лидеров осталось за Сталиным:

"Конечно, господину Черчиллю не нравится такое развитие событий, и он бьет тревогу, апеллируя к силе. ...Я не знаю, удастся ли господину Черчиллю и его друзьям организовать после Второй мировой войны новый поход против "Восточной Европы". Но если им это удастся, - что маловероятно, ибо миллионы "простых людей" стоят на страже дела мира, - то можно с уверенностью сказать, что они будут биты так же, как они были биты в прошлом, 26 лет тому назад"⁴.

• _{1. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. 3-е изд. Т. 2. М.: Изд-во АПН, 1978. С. 363-364.}
• _{2. И.В. Сталин - В.М. Молотову, Г.М. Маленкову, Л.П. Берии, А.И. Микояну. 9 декабря 1945 г. // Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР. 1945-1953. М.: РОССПЭН, 2002. С. 202.}
• _{3. Речь И.В. Сталина на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа г. Москвы. 9 февраля 1946 г. // Москва послевоенная. 1945-1947. Архивные документы и материалы. М.: Мосгорархив, 2000. С. 137. Шесть лет спустя вождь вновь повторит мысль о том, что страна должна быть гарантирована от случайностей возникновения новой мировой войны. "Достигнув этих цифр производства, мы станем сильнее. Это обеспечит нас от случайностей, от опасностей, позволит не бояться атак врага, атак капитализма" (Запись беседы И.В. Сталина с коллективом авторов учебника "Политическая экономия". 15 февраля 1952 г. // Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР. 1945-1953. С. 364).}
• _{4. Сталин И.В. Сочинения. Т. 16. М.: Писатель, 1997. С. 30.}