Смелость ума генерала Трусова

Уникальность конференции заключалась в том, что с докладами выступали не просто непосредственные участники Берлинской операции, а ее главные творцы, стремившиеся теоретически осмыслить ход ведения боевых действий годичной давности. Не обошлось и без борьбы генеральских самолюбий, черту под которой твердой рукой подвел генерал армии Василий Данилович Соколовский:

"Такое "пикирование" одного рода войск с другим неполезно и прибегать к нему не следует"¹.

Об одной из таких "пикировок" и пойдет речь.

Наука побеждать в Берлине

С чрезвычайно информативным и фундированным докладом, вызвавшим неподдельную заинтересованность собравшихся, выступил начальник разведывательного управления 1-го Белорусского фронта генерал-майор Николай Михайлович Трусов (1906-1985). В докладе как в капле воды отразился непреклонный характер незаурядного человека, всегда отличавшегося от окружающих "лица необщим выраженьем" и еще перед войной побывавшего в продолжительной заграничной командировке.

Это был кадровый военный разведчик и человек первого часа войны. Он начал Великую Отечественную майором, в 37 лет стал генерал-майором и заслужил на фронте ряд почетных боевых наград - от солдатской медали "За отвагу" в 1941 году до полководческих орденов Кутузова и Суворова 2-й степени в 1944-м и 1945-м. Профессия военного разведчика не предполагает публичности, но Трусов запечатлел свое имя на страницах Истории. 23 мая 1945 года именно он, выполняя приказ Верховного Главнокомандующего, в городе Фленсбурге, находившемся в английской зоне оккупации, с риском для жизни во главе небольшой группы из 25 военных разведчиков филигранно провел спецоперацию по аресту правительства гросс-адмирала Карла Дёница, номинального преемника Адольфа Гитлера на посту главы Третьего рейха.

Генерал Трусов знал себе цену и с величайшим достоинством молниеносно парировал язвительную реплику с места, прозвучавшую из уст командующего войсками 8-й гвардейской армии дважды Героя Советского Союза генерал-полковника Василия Ивановича Чуйкова, который не понаслышке знал о деятельности военной разведки и с известной долей профессиональной ревности слушал доклад коллеги. (Чуйков еще в 1926 году впервые под дипломатическим прикрытием побывал в Китае, в 1927-м окончил восточный факультет Военной академии им. М.В. Фрунзе, а с декабря 1940-го по март 1942-го был военным атташе в Китае.)

"Вчера командующий 8-й гвардейской армией говорил, что агентурная разведка слабо вела разведку тактической полосы. Даю справку научной конференции о том, что агентурная разведка не ведет разведки тактической полосы.

(Голос из зала: "А глубинная разведка?")

Глубинная разведка - это войсковая разведка, которую обязан вести каждый командир, организующий бой, иначе этот командир не будет иметь успеха"².

"Дуэль" с Чуйковым

Этим едким замечанием в адрес командарма 8-й гвардейской генерал Трусов не ограничился и через несколько минут продолжил полемизировать с легендарным героем обороны Сталинграда и взятия Берлина, который значительно превосходил самого Трусова числом звезд на погонах, количеством знаков отличия на груди и, разумеется, воинской славой.

"Здесь, на научной конференции, генерал-полковник Чуйков сказал, что ему якобы неизвестна была вторая оборонительная полоса. Следовательно, необходимо участникам конференции напомнить, что сам генерал-полковник тов. Чуйков еще до начала операции планировал артиллерийскую подготовку по второй оборонительной полосе, т.е. по рубежу Зееловских высот. Об этом же он отдал приказ накануне операции. Выходит, что командующий 8-й гвардейской армии забыл о своих распоряжениях"³.

Эта "пикировка" военачальников наглядно и неопровержимо свидетельствует о том, что кадровый военный разведчик генерал Трусов не имел привычки праздновать труса в докладах командованию и никогда не стремился ему угодить, сообщая исключительно "приятные" сведения и придерживая информацию о тех фактах, которые могли не понравиться вышестоящему начальству. Герой Советского Союза полковник Владимир Васильевич Карпов, хорошо знавший Трусова по совместной работе в военной разведке, мастерски описал своего шефа:

"Николай Михайлович небольшого роста, полный, русоволосый, с добрыми голубыми глазами. Встретив его на улице, никто даже не подумает, что этот человек, внешне похожий больше на детского врача или бухгалтера, в действительности разведчик высокого класса. У него не только внешность, но и фамилия не соответствуют тому, что он собой представляет. Николай Михайлович человек высочайшей смелости, причем в самых различных проявлениях этого качества. Он смел и умом - осуществил очень много труднейших разведывательных операций и разгадал хитрейшие замыслы противника; смел и в самом прямом, действенном проявлении, когда встречался с врагами лицом к лицу"⁴.

Именно "смелость ума" и стала визитной карточкой профессиональной деятельности генерала Трусова, отраженной в его докладе на научной конференции.

Работа на износ

Трусов проинформировал участников конференции о той колоссальной работе, которую провели военные разведчики 1-го Белорусского фронта в процессе подготовки и во время проведения штурма Берлина.

"Так, например: для изучения обороны и вскрытия системы огня противника в подготовительный период и к началу операции было развернуто свыше 4600 наблюдательных пунктов всех видов, а на участках 3-й ударной, 5-й ударной и 8-й гвардейской армий на фронте 35 км было развернуто 2650 наблюдательных пунктов, что дает 76 наблюдательных пунктов на 1 км фронта, причем большинство наблюдательных пунктов было развернуто в непосредственной близости к противнику. На ударных направлениях этих же армий плотность наблюдательных пунктов всех видов к началу наступления, к началу операции была доведена до 131 наблюдательного пункта на 1 км фронта.

Особенно активно в операции работала войсковая разведка. Постоянная активность войсковой разведки, разведка по всему фронту не давали возможности противнику с уверенностью определить главное направление нашего удара и время перехода наших войск в наступление. Так, например, в подготовительный период было проведено 1888 разведывательных операций, из них: поисками - 1284, засадами - 507, действиями в тактической глубине - 88, боем - 109. ...К началу операции во фронтовой разведке имелось 29 резидентур (радиоточек). Со всеми этими агентурными резидентурами имелась радиосвязь. ...Кроме этого, в Берлинской операции работало много подвижных агентов, 21 подвижной агент разведывал тактическую глубину и фланги наступающих войск 1-го Белорусского фронта"⁵.

Войсковые разведчики работали без страховки, на износ. Они захватили большое количество пленных и 2157 различных документов (солдатские книжки, частные распоряжения, письма и т. д.), в результате чего была хорошо изучена группировка противника в главной полосе обороны противника, где удалось выявить точное построение боевых порядков противника до батальона включительно.

"Данные фоторазведки, дополненные и уточненные войсковой разведкой, артиллерийской разведкой, инженерной разведкой, были нанесены на карту масштаба 1:50 000. Такие схемы посылались в войска неоднократно.

...Следовательно, в Берлинской операции каждый командир роты, каждый командир взвода и командир батареи имели разведывательную схему своего направления"⁶. Однако ограниченный лимит времени на подготовку операции не позволил в должной мере выявить вторую линию неприятельской обороны⁷, изучить подземные коммуникации Берлина и подготовить войска к ведению боевых действий "под землей". О последнем недочете в деятельности военной разведки и командования фронтом сказал в своем выступлении член Военного совета Группы советских оккупационных войск в Германии генерал-лейтенант Константин Федорович Телегин:

"Если основательно готовили к боям на земле и в воздухе, то "под землей" готовили все же слабо. Мы не знали подземелья как следует и не имели опыта, а подземное хозяйство Берлина огромное и сложное. Нам следовало бы набрать из пленных людей, хорошо знающих подземное хозяйство, составить нужные схемы и дать войскам"⁸.

Немцы не собирались сдаваться

Генерал Трусов, ограниченный лимитом отведенного ему времени, умолчал в докладе о весьма существенном направлении деятельности военной разведки - изучении политико-морального состояния войск противника на завершающем этапе Великой Отечественной войны. Весной 1946 года сведения подобного рода уже не воспринимались участниками конференции как актуальная информация. Однако отложившиеся в Центральном архиве Министерства обороны РФ документы и материалы, относящиеся к деятельности войсковых разведчиков соседнего 1-го Украинского фронта, позволяют восполнить этот пробел и эмоционально представить себе конец зимы - начало весны 1945 года.

Поразительная историческая рифма: архивные документы по сию пору не утратили своей актуальности и воспринимаются как информационные сводки с фронта СВО.

"Несмотря на очевидный проигрыш войны Германией, признаков разложения в немецких частях все еще не видно. Немцы продолжают сражаться очень упорно, и дисциплина в частях держится крепко...

Военнопленный обер-ефрейтор 1/1 лыжно-егерского полка 1 лыжно-егерской дивизии Мюльман Ганс, захваченный 24.2.45 г. в районе Ленг, показал:

"Настроение солдат для нынешнего положения Германии следует признать очень высоким, так как, несмотря на полную безнадежность положения, солдаты не теряют голову, продолжают сохранять спокойствие и дисциплину".

Военнопленный обер-ефрейтор 1-й роты 1-го тяжелого лыжного батальона 1-й лыжно-егерской дивизии, захваченный в плен 23.2.45 г. в районе Ленг, показал:

"Солдаты сознают безнадежность положения Германии, однако считают, что лучшее, что они могут сделать в настоящее время, это молчать, терпеть и ждать дальнейшего развития событий".

Военнопленный солдат 6-й роты 2/1243 пехотного полка Ледерер Ганс, захваченный 24.2.45 г. в районе Ленг, показал:

"Многие солдаты, в особенности из Северной Германии, все еще продолжают твердо верить в победу Германии. Некоторые солдаты еще надеются, что немцам удастся обратно отвоевать Силезию".

Эти немногие, но характерные показания военнопленных позволяют сделать тот вывод, что немецкие части перед фронтом армии еще способны сражаться с большим упорством"⁹.

Даже накануне неминуемого поражения Третьего рейха немецкие солдаты верили в чудо-оружие, способное изменить ход войны в пользу Германии, и продолжали ожесточенно сражаться. Надежды на их массовую сдачу в плен не было. И военные разведчики в своих донесениях не считали возможным скрывать этот факт от вышестоящего командования.

"Немецких солдат старались убедить, что необходимо задержать наступление русских на Одере, после чего последует контрнаступление немецких войск и русские будут выброшены из Германии.

Командир роты лейтенант Хольц сказал нам: "Мы должны удерживать позиции до последнего человека и не отступать. Каждый отступающий будет расстрелян. У нас есть еще оружие, которое Гитлер применит весной 1945 года для контрнаступления. Война будет закончена в этом году нашей победой" (из показаний обер-солдата Зигфрида Шуберта, 5-я рота 948-го пехотного полка 359-й пехотной дивизии). ...

"Молодые солдаты говорят: "Если меня убьют, то обо мне никто не будет печалиться. Останусь жив, меня наградят. Один молодой солдат моей роты заявил однажды: "Мой отец погиб на восточном фронте. Почему же я должен сохранять свою жизнь и не бороться за дело отца" (солдат Эвальд Шалленберг, 20-я танковая дивизия)"¹⁰.

Метастазы нацистских идей

Военные разведчики честно докладывали об усилении неприятельской пропаганды, направленной на укрепление боевого духа, дисциплины и наступательного порыва среди немецких солдат. Они не клали под сукно не всегда приятную информацию. В частности, советскому командованию был представлен перевод красноречивого и не требующего комментариев трофейного документа, составленного офицером по национал-социалистическому руководству 4-й немецкой танковой армии:

"Кто до сих пор не понял, что эта война есть война мировоззрений, тот безнадежно глуп или преступен. ... Офицер, относящийся к национал-социалистическому руководителю как к "политруку" или называющий работу национал-социалистического руководителя "комиссарской деятельностью", должен считаться бесхарактерным подлецом. Точно так же тот офицер, который чувствует себя "терроризованным" национал-социалистической политической работой в момент, когда речь идет о жизненных вопросах нашего народа, доказывает этим, что он не способен вести людей. Поэтому его надо немедля отправить на передовую, где с оружием в руках он мог бы стать фронтовиком"¹¹.

29 марта 1945 года, процитировав несколько столь же бойких на язык трофейных документов, автор донесения - начальник разведотдела штаба 59-й армии 1-го Украинского фронта подполковник Александр Константинович Мацукевич (1911 - после 1985) - сделал нелицеприятный итоговый вывод:

"Несмотря на подавленное моральное состояние немецкого солдата, вызванное поражениями, он еще продолжает упорно сопротивляться из-за повышенной требовательности офицерского состава и ряда мероприятий, принимаемых немецким командованием"¹².

До Великой Победы оставалось менее полутора месяцев, однако подполковник Мацукевич не обманывался сам и не собирался обманывать командование относительно способности противника к сопротивлению. Мацукевич был кадровым офицером военной разведки - подлинной элиты Вооруженных сил. Неоднократно проявлял не только отвагу, но и "смелость ума", которая всегда идет рука об руку с гражданским мужеством. С февраля 1937-го по октябрь 1938 года добровольцем участвовал в Гражданской войне в Испании в качестве начальника шифровального отдела штаба главного военного советника. В июне - октябре 1941 года командовал парашютной группой: "с ней прыгал в тыл противника с задачей диверсии и организации агентурной сети, задачу выполнил хорошо". В октябре 1941-го назначен старшим помощником начальника разведотдела штаба Брянского фронта. "Лично руководил активной разведкой и ходил в тыл на 30-40 км с задачей захвата пленных и документов..." В августе 1943 года выдвинут на пост начальника разведотдела штаба 59-й армии. "Энергичной работой ...дал возможность командованию и частям в ходе операции знать истинное положение противника, чем и обеспечил выполнение задачи армией по прорыву обороны противника на р. Нида, овладению г. Краков, а в последующем всем Силезским промышленным районом с центром его г. Катовиц".

После войны кавалер полководческого ордена Кутузова 2-й степени полковник Мацукевич командовал 104-м парашютно-десантным полком, в 1952 году стал начальником штаба 106-й гвардейской Тульской воздушно-десантной дивизии и в 1959 году, попав под каток хрущевского сокращения Вооруженных сил, был уволен в запас.

P.S. Вывод из давней истории очевиден. Тьма всегда сильнее всего перед рассветом. Даже накануне неотвратимого поражения неприятеля надо знать истинное положение противника, не стоит ожидать появления лишь "приятных" новостей и ни в коем случае нельзя прятать от руководства нежелательную информацию, подгоняя решение задачи под ответ и вольно или невольно обманывая тех, кто принимает решение. Только так можно победить как на поле сражения, так и в информационной войне.

• _{1. Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15(4-5). Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии): Документы и материалы / Ин-т воен. истории М-ва обороны РФ, Центр. архив М-ва обороны РФ; Авт.-сост. И.М. Попов др. М.: ТЕРРА, 1995. С. 571.}
• _{2. Там же. С. 554.}
• _{3. Там же. С. 554-555.}
• _{4. Карпов В.В. Избранные произведения. В 3-х т. Т. 3. Полководец: Повесть. М.: Художественная литература, 1990. С. 405.}
• _{5. Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4-5). Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии): Документы и материалы. С. 551, 554.}
• _{6. Там же. С. 552-553.}
• _{7. Смирнов А.А. "Серо-черный дымящийся город..." Таким красноармейцы впервые увидели Берлин 21 апреля 1945 года // Родина. 2025. N 4. С. 11-17.}
• _{8. Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15(4-5). Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии): Документы и материалы. С. 495.}
• _{9. Информация разведотдела штаба 60-й армии 1-го Украинского фронта о политико-моральном состоянии войск противника в феврале 1945 г. 2 марта 1945 г. // Там же. С. 28, 29. Документ подписал начальник РО штаба 60-й армии полковник Сергей Яковлевич Козырев (01.10.1903-23.02.1951), кадровый сотрудник военной разведки.}
• _{10. Информация разведотдела штаба 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта о политико-моральном состоянии противника за февраль 1945 г. 9 марта 1945 г. // Там же. С. 29, 30, 31, 32. Документ подписал заместитель начальника РО штаба 5-й гвардейской армии по политчасти гвардии подполковник Иван Семенович Юдин (1904 - после 1948).}
• _{11. Информация разведотдела штаба 59-й армии 1-го Украинского фронта о политико-моральном состоянии противника за март 1945 г. 29 марта 1945 г. // Там же. С. 36.}
• _{12. Там же. С. 38.}