"Женские" награды

Орден для царицы

В 1711 году Петр I предпринял так называемый Прутский поход против турок. В ходе его русские войска, насчитывавшие 38 тысяч человек, были окружены 188- тысячной турецкой армией. Лишь благодаря искусным дипломатическим переговорам и подкупу турецких военачальников удалось избежать полного разгрома русской армии. При этом находившаяся вместе с Петром I в походе его жена Екатерина отдала, по преданию, все свои драгоценности, которые она захватила с собой, для подкупа турецких послов. Правда, окружённая врагами русская армия накануне переговоров дала настолько сильный отпор, что на следующий день лучшая часть турецкой армии, янычары, отказалась снова идти на штурм русского лагеря. После заключения почётного для русских в их положении перемирия (в чём не последнюю роль сыграли драгоценности Екатерины) к турецкому визирю Мехмет-паше, командовавшему армией Порты, прискакал разъярённый Карл XII и убеждал его ни в коем случае не выпускать русских из окружения. На это визирь ответил, что "ты де их (русских) уже отведал, а и мы их видели, и буде хочешь, атакуй их своими людьми", а он "мира с ними постановленного не нарушит". В тот же день русская армия покинула свой лагерь.

Несколько позднее, в 1713 году, в память об этом событии и в ознаменование достойного поведения Екатерины в том несчастливом походе был разработан статут нового ордена, который первоначально назывался орденом Освобождения ("Свобождения") и предназначался в награду самой Екатерине. 24 ноября следующего, 1714 года, в день тезоименитства царицы, она и получила его из рук самого Петра I.

С момента основания ордена его главой становилась царица (позднее императрица). Кроме неё знаки ордена Большого креста, или высшей степени, имели право носить принцессы царской (императорской) крови, "сколько есть", а также еще не более 12 других дам. Знаки второй степени могли получить не более 94 дам. 1-я, высшая, степень награды представляла собой крест (первоначально иногда овальный медальон) с изображением святой Екатерины. Носили награду на ленте вначале белого цвета, позднее - красного с серебряной каймой. К знаку (кресту) 1-й степени - его носили на широкой ленте через правое плечо - добавлялась восьмилучевая звезда с помещённым на ней орденским девизом: "За любовь и отечество". 2-я степень ордена, получившего впоследствии официальное название "орден Святой великомученицы Екатерины", представляла собой крест на банте соответствующего цвета. Его носили на левой стороне груди. Звезда к этой степени награды не полагалась. Несмотря на указанное в статуте ордена число "кавалерственных дам" (вторая степень награды) и "дам Большого креста" (первой степени), при жизни Петра I им никто, кроме Екатерины, не был награжден.

Но после смерти императора, когда на престол взошла его жена, началось пожалование и других дам империи. Так, при царствовании Екатерины I было выдано семь орденов, при Елизавете Петровне - тринадцать. При Екатерине II сорок одна дама получила право носить этот почётный знак отличия. И в последующие годы число награждённых росло. При Александре I награду получили 139 человек, при Николае I - 176. Затем - спад. В правление Александра II женскую награду заслужили только 112 дам, а при следующем императоре, Александре III, ещё меньше - 64. В царствование Николая II это число несколько увеличилось - до 105 награждённых. Всего же орден Св. великомученицы Екатерины был выдан 734 раза.

Не обошлось и без курьёза. Дамской наградой был отмечен малолетний сын известного А. Д. Меншикова - Александр. Он получил орден 5 февраля 1727 года за слишком застенчивый, "женский" характер и был включён в официальный список награждённых этим орденом. Известен даже его портрет, на котором А. А. Меншиков изображён со знаками ордена Св. Екатерины.

В 1855 году, в связи с некоторыми изменениями в системе российских наград, появился проект особого вида орденского костюма для дам, удостоенных ордена Св. Екатерины. На рисунках известного художника А. Шарлеманя, сохранившихся в архивах, до нас дошли неосуществлённые проекты орденских костюмов для дам. В торжественные дни дамы, удостоенные ордена Св. Екатерины, должны были появляться в обществе в особых платьях, задуманных в древнерусском стиле, в виде сарафана, в кокошнике. Знак ордена по проекту в таких особых случаях предполагалось носить на цепи, подобно ордену Св. Андрея Первозванного. Поверх сарафана накидывалась мантия, причем "для великих княгинь, великих княжён и для принцесс владетельных домов" (для представительниц иностранных владетельных династий. - В. Д.) мантии должны были, по проекту, подбиваться горностаем.

В 1877 году появился проект, также не осуществлённый, в котором предлагалось установить в дополнение к ордену Св. Екатерины особый знак отличия этого ордена, наподобие знака отличия военного ордена, то есть Георгиевского креста. Не будучи собственно орденом, екатерининский знак отличия планировался как награда для не столь высокопоставленных дам, какими были все без исключения удостаивавшиеся ордена Св. Екатерины за особые "подвиги" милосердия и благотворительности (вспомним, что с апреля 1877 года уже шла Русско-турецкая война). Сохранились пробные знаки отличия ордена в виде небольших овальных медальонов, увенчанных императорской короной. Предполагалось учредить две их степени: высшая имела корону золотую, вторая степень - серебряную. Но замысел так и остался замыслом.

Наградой, выдаваемой женщинам в связи с военными событиями, стал знак отличия, носивший имя княгини Ольги (мы упомянули о нём в самом начале).

Основанное в 1907 году Общество святой Ольги в январе 1913 года, накануне празднования 300-летия дома Романовых, предложило учредить особый орден, носящий имя древнерусской княгини, возведённой православной церковью в ранг равноапостольных святых, за следующие отличия (первоначально для лиц обоих полов): 1) "за усилия по укреплению и распространению православной веры" (как память о крещении Ольги и её успехах на этом поприще); 2) "за подавление народных мятежей" (в связи с усмирением восстания древлян и как отголосок событий 1905 года); 3) "за усовершенствование государственного и культурного быта" (звучит несколько витиевато, но, в общем, понятно); 4) "за оборону крепостей" (в память защиты Киева от печенегов); 5) "за воспитание юношества" (Святослав, сын Ольги, и его дружинники); 6) матерям героев (единственный сын Ольги, уже упоминавшийся Святослав, погиб в бою).

В результате обсуждения этого проекта было решено: в числе прочих юбилейных наград учредить знак отличия для женщин, работавших в государственных учреждениях, для врачей и преподавателей. Но до 1914 года новая награда так и не была узаконена.

В связи с начавшейся Первой мировой войной снова вернулись к этой идее - учредить награду для женщин за подвиги милосердия и мужества, но не орден, а лишь знак отличия Св. Ольги. При этом художникам, работавшим над проектом будущего знака отличия, было поставлено несколько условий: чтобы не предлагали ленту через плечо, так как это не орден; на шее также носить его нельзя - предполагалось прикреплять знак на женское платье; по форме он должен отличаться от других наград.

Осенью 1914 года были отобраны три проекта трехстепенного знака отличия Св. Ольги. Из них Николай II утвердил проект, предложенный генерал-майором М. С. Путятиным, начальником Царскосельского дворцового управления. Имеются сведения об участии в разработке эскизов будущей награды (видимо, советами) императрицы Александры Федоровны.

Параллельно разрабатывался статут знака отличия. Наградой должны были жаловать "исключительно лиц женского пола, во внимание к заслугам женщин на различных поприщах государственного и общественного служения, а равно к подвигам и трудам их на пользу ближнего".

Знак имел три степени. Высшая, первая, представляла собой особой формы крест, покрытый голубой эмалью с лицевой стороны. По периметру креста - золотой чеканный ободок. В центральном круглом медальоне, обрамлённом золотым ободком, помещалось изображение святой Ольги на золотом поле. На оборотной стороне креста - надпись славянскими буквами, обозначающая дату, послужившую поводом для учреждения награды - "21 февраля 1613-1913", то есть 300-летие дома Романовых. Вторая степень - такой же крест, но все золотые детали заменяются серебряными. Наконец, третья, низшая степень - овальный медальон с прорезным крестом в середине, той же формы, как и кресты высших степеней. Все три степени надлежало носить на левом плече на банте из белой ленты, причём знаки низших степеней не должны были сниматься при пожаловании более высоких.

Для получения 3-й степени награждаемая должна была иметь не менее 10 лет государственной или общественной службы, 2-й степени - не менее 20 лет и высшей, 1-й степени - не менее 30 лет. Интервал между награждениями предполагался не менее 5 лет. Особый пункт предусматривал вручение знака "матерям героев, оказавших подвиги, достойные увековечения в летописях Отечества".

Вера Николаевна Панаева, ставшая единственной женщиной, награждённой знаком отличия Св. Ольги, потеряла в сражениях Первой мировой войны троих сыновей, офицеров двенадцатого Ахтырского гусарского полка: ротмистров Бориса и Льва и штабс-ротмистра Гурия. Все три брата были георгиевскими кавалерами.

Героическая семья

Семья Панаевых хорошо известна в истории отечественной культуры. Владимир Иванович Панаев (1792-1859) был популярным в своё время поэтом. Его племянник Иван Иванович Панаев (1812-1862) - писатель, журналист, один из редакторов "Современника", который он возродил вместе с Н. А. Некрасовым. Значительный след в мемуарной литературе оставили "Воспоминания" жены Ивана Ивановича Авдотьи Яковлевны Панаевой (Головачевой), без знакомства с которыми невозможно полно представить литературную жизнь России середины XIX столетия.

Семья Панаевых дала Отечеству славных воинов. Дед братьев-героев Александр Иванович (университетский друг С. Т. Аксакова, о котором писатель неоднократно вспоминал в своих "Семейных хрониках") участвовал офицером в Отечественной войне 1812 года, был отмечен за храбрость двумя видами наградного оружия - Золотым и Аннинским. Его сын Аркадий Александрович (1822-1889), большой знаток кавалерийского дела, отличился во время Крымской войны, получив несколько боевых наград. С 1859 года он находился в отставке в чине полковника.

У Аркадия Александровича было четверо сыновей. Трое из них служили в одном полку - двенадцатом Ахтырском гусарском - генерала Дениса Давыдова. Старший из сыновей, Борис Панаев, участвовал ещё в Русско-японской войне, был два раза ранен, награждён четырьмя боевыми орденами, одним из них за то, что вывез из-под вражеского огня на своём коне раненого вестового нижнего чина. Он погиб первым в возрасте тридцати шести лет. В бою 15 августа 1914 года, в самом начале войны, со своим эскадроном атаковал вражескую кавалерийскую бригаду и, несмотря на то что был дважды ранен, продолжал вести эскадрон в атаку. Третья пуля, в висок, прервала жизнь Бориса Панаева. Посмертно указом от 7 октября 1914 года ротмистр Б. А. Панаев был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени - самой почётной русской боевой наградой. Борис Панаев еще до войны, в 1909 году, опубликовал в числе других работ по кавалерийской тактике книжку "Командиру эскадрона в бою". В ней он, в частности, писал: "Жалок начальник, атака части коего не удалась - отбита, а он цел и невредим". Подтверждая свою теорию делом, Борис Панаев погиб (оказавшись единственным убитым с нашей стороны в этой атаке) и стал одним из первых георгиевских кавалеров, награждённых посмертно.

Вторым из братьев погиб через две недели в Галиции штабс-ротмистр Гурий Панаев. Во время кавалерийской атаки он увидел, что лошадь под одним из гусаров убита, а всадник ранен. Верный боевому братству, Гурий соскочил с коня, перевязал раненого и посадил в своё седло. Сразу же после этого вернулся в строй. Он был убит в конной атаке. Посмертно, в тридцать пять лет, стал кавалером ордена Св. Георгия 4-й степени.

В том же бою 29 августа участвовал и ротмистр Лев Панаев. За отличие в атаке, в которой был убит его брат, Лев заслужил Золотое Георгиевское оружие за то, что "личным примером довёл эскадрон до удара холодным оружием, несмотря на встреченные окопы и убийственный ружейный, пулемётный и артиллерийский огонь противника". Но недолго ему пришлось носить почётную Золотую саблю с надписью: "За храбрость". Во время атаки в Галиции 19 января 1915 года Лев Панаев был убит наповал и посмертно стал третьим в семье кавалером ордена Св. Георгия 4-й степени, когда ему ещё не исполнилось тридцати трёх лет.

6 января 1915 года, за несколько дней до гибели Льва Панаева, к командующему 8-й армией генералу от кавалерии А. А. Брусилову явился младший из Панаевых, лейтенант флота Платон Аркадьевич Панаев. До этого он служил на далёком Амуре, был командиром канонерской лодки "Сибиряк", затем флагманским артиллеристом всей Амурской флотилии. С началом войны был прикомандирован к сухопутной армии. По преданию, когда Платон представлялся, Брусилов сказал ему: "Панаевы - героическая семья, чем их больше - тем лучше".

Когда пришло известие о гибели третьего из братьев Панаевых, Льва, Платон Панаев был отозван начальством из действующей армии и зачислен на службу в одно из учреждений морского ведомства в Петрограде. Но "спустя некоторое время лейтенант Панаев подал рапорт об откомандировании его к действующему флоту. Мать погибших троих сыновей, вдова Панаева, не только не препятствовала намерению сына, но вполне разделяла его желание, находя, что на месте он нужнее, нежели в Петрограде", - вспоминал современник.

1 апреля 1916 года Платон Панаев отбыл к одной из действующих эскадр. А уже 2 апреля был подписан императорский рескрипт о награждении Веры Николаевны Панаевой знаком отличия Св. Ольги 2-й степени. Характерно, что в рескрипте, отосланном одновременно с наградой, пожалование правильно названо "знаком отличия Св. Ольги". А в литературе - подписях к многочисленным фотографиям в иллюстрированных изданиях - ошибочно называют орденом.

В мемуарных записках М. К. Лемке "250 дней в царской ставке" несколько строк посвящено этому награждению:

"Сегодня же (2 апреля 1916 года. - В. Д.) подписан рескрипт на имя военного министра о даровании матери трех героев, братьев Панаевых, пенсии в 3000 рублей и ордена Св. Ольги. Пока "Новое время" не поместило о Панаевых большого фельетона "Поселянина", а Нечволодов не напомнил в своем рапорте об учреждённом и никому не данном ордене Ольги, до тех пор никто не пошевелился, а теперь проснулись... совершенно забыли об ордене, учреждённом именно для матерей героев. А сколько женщин заслужили эту внешне видимую благодарность Родины!"

Действительно, сотни медицинских сестёр самоотверженно работали в действующей армии и постоянно подвергались опасности быть убитыми. Не одна семья в России, как и Панаевых, потеряла по трое и больше своих сыновей в той войне. Так, в действующей армии сражались три брата Ставских. Николай Ставский, поручик, остановил в сражении отступивший соседний батальон и снова направил его в бой. Там же поручик Ставский был убит пулей в голову, заслужив посмертно Золотое Георгиевское оружие. Его брат, Иван Ставский, в июне 1915 года возглавил атаку двух рот и также был сражён пулей. Третий брат, Александр Ставский, гражданский человек, служивший в министерстве юстиции, добровольно пошёл в армию, в лейб-драгуны. В начале декабря 1914 года поручик А. Ставский отправился с десятью всадниками на разведку в тыл противника, провёл там пять (!) месяцев и с боем вернулся, заслужив орден Св. Георгия 4-й степени. Позднее он был убит в бою.

Ещё более поразительна судьба шестерых братьев Завистовских. Старший из них был убит еще в японскую войну. Николай Завистовский умер в апреле 1916 года, командуя артбригадой.

34-летний Михаил оставил жену и двоих детей, пошёл в военное училище, скрыв, что у него больное сердце, стал офицером и был убит на австрийском фронте. Самый младший, девятнадцатилетний Георгий, заслужил несколько боевых наград, в том числе орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом. За последний свой бой был награждён Георгиевским оружием, но, смертельно раненный, скончался в госпитале. Двадцатидвухлетний Всеволод попал в плен, воюя в армии Самсонова в Пруссии, дважды пытался бежать, но неудачно. Старший брат, сорока четырех лет (к сожалению, его имя неизвестно), с самого начала войны находился на фронте, был ранен, но отказался от демобилизации. Известно лишь, что к февралю 1917 года и он, и его брат Всеволод были живы.

Конечно, не только в Первую мировую войну были такие примеры. Широко известна судьба Тучковых в Отечественную войну 1812 года. Нашествие Наполеона встретили в действующей армии четыре брата. Генералы Н. А. и А. А. Тучковы геройски сражались при Бородине. Один погиб, другой умер от ран. Генерал П. А. Тучков еще ранее, в бою 7 августа при Авлутиной горе, был тяжело ранен саблей и штыком и попал в плен. В Россию он вернулся только после взятия русскими Парижа в 1814 году. Четвёртый брат С. А. Тучков командовал в этой войне корпусом.

Самые яркие, героические и одновременно трагические примеры такого рода дала Великая Отечественная война. Простая русская женщина Анна Савельевна Алексахина, мать десятерых детей, отправила на фронт восьмерых сыновей. Четверо из них не дожили до Победы. И когда 27 октября 1944 года первые четырнадцать советских женщин были удостоены звания "Мать-героиня", орден с таким названием и с цифрой "1" на оборотной стороне получила Анна Савельевна.

Таким же орденом была награждена Епистиния Федоровна Степанова, у которой девять сыновей отдали жизнь и здоровье за Отечество.

Матерям не нужны награды за погибших детей. Это мы должны знать и помнить об их тихом и самом трудном из возможных для человека подвиге. Подвиг самопожертвования во имя Отечества.