Образовательная услуга или учительское служение?

Приравнивать систему отношений "педагог - учащийся" к системе отношений "обслуживающий - обслуживаемый" в "цивилизованном мире" давно стало нормой. Достаточно вспомнить классику: "Кентавр" Джона Апдайка или "Вверх по лестнице, ведущей вниз" Беллы Кауфман - книги, которые мы, ещё будучи молодыми учителями, читали с ужасом… И радовались тому, что живём в стране, где роль учительницы в кино играет самая обаятельная из кинозвёзд Вера Марецкая ("Сельская учительница")! Где почитают имена педагогов (от Ушинского до Макаренко), чьим главным орудием воспитания была любовь к маленькому человеку. В стране, где никогда - даже в те времена - не забывали, что Учителем называли Того, Кто любил человека и пришел в мир ради его спасения… На эту педагогику любви не посмела покуситься ни одна власть - даже атеистическая.

Не столь уж высоко оплачиваемый труд учителя оставался уважаемым - в сознании народа, сохранявшего память о великой силе и ценности культуры. Непреложным был факт: учитель выполняет важную, общественно значимую и благородную миссию. Его работа - служение народу на ниве просвещения, воспитание человека.

И лишь в современном обществе труд учителя из служения превратился в услугу. Уже само это определение - "педагогическая услуга" - унизительно и для русского человека психологически травматично.

Не знаю, с чьей недоброй руки внедрено в систему образования понятие "услуга", но несомненно, что само это слово разрушительно действует на самосознание и самоуважение русского учителя и на отношение к профессии. А уж обо всех сопровождающих "радостях" лицензирования, планирования, функционирования, отчётности и говорить не приходится. А унизительные процедуры аттестаций и переаттестаций… Все эти нововведения действуют на учителя и отношение к нему окружающих гораздо сильнее, чем низкая зарплата.

Результат налицо: любимых учителей в школе становится всё меньше. А ведь у каждого из нас был такой педагог. И он помнится - хотя десятки наставников забылись, а чьи-то имена вспоминаются с неприязнью или злорадством ("как мы её доводили!").

Мы, учителя шестидесятых, от наших послевоенных наставников, по принципу "делай, как я", научились летать - быть счастливыми, получать радость от самого своего труда. Мы поняли главное: как нет ничего упоительнее работы любимой, особенно учительской, так нет ничего страшнее работы ненавистной… особенно педагогической! Это и есть каторга. Вне зависимости от зарплаты. И, пережившие культ личности и последствия его разоблачения, мы поняли, что человек должен научиться думать и оценивать окружающее своим умом. И потому учили своих питомцев думать самостоятельно.

…Но почему же авторитет учительской профессии от десятилетия к десятилетию неуклонно идёт вниз? Вспомним общеизвестное: в неграмотной России, особенно в русской деревне, учитель если и не был единственным грамотеем, то уж во всяком случае своей образованностью на голову возвышался над окружающими. Его авторитет уступал - и то не всегда - только авторитету хорошего священника, несущего человеку Свет Веры. Учитель тоже был просветителем в полном смысле этого слова. Выражаясь сухим современным языком - эксклюзивным источником позитивной информации о мире и человеке.

Большевистская власть, на счету которой немало грехов, имела и великие заслуги, среди которых едва ли не главная - ликбез, то есть ликвидация безграмотности в стране. И учитель в новых условиях, в грамотной России, должен был выполнять новые - но не менее благородные задачи. Отдадим должное советской власти: в самые трудные для страны десятилетия было сделано всё, чтобы обеспечить грамотному - а значит, каждому - человеку в СССР доступ к классической русской культуре.

Послевоенная школа - после двух десятилетий наробразовских экспериментов - была возвращена в славное прошлое: её основой стал гибрид классической гимназии XIX века и реального училища с его уклоном в естественные и математические науки. Конечно, не без утрат. Были изгнаны из программы латынь с древнегреческим, которые составляли идеальную основу для дальнейшего изучения европейских языков. Марксистско-ленинская идеология обусловила селекцию во многих областях знания. И всё же сохранялось полноценное фундаментальное образование, которое составляло интеллектуальную основу развития советского человека.

Да, эта система имела свои пороки. Но ведь никто не мешал проснувшемуся интересу к предмету, не закрывал двери в библиотеку, где можно было брать том за томом полные собрания сочинений не только Пушкина и Толстого, но и Аксакова, и Тютчева, и Пастернака, а при большом желании можно было найти и Ахматову, и Цветаеву… Какими бы ни были издержки этого образования, именно получив его, мы ощутили себя наследниками не пролетарской, а всей отечественной культуры.

В годы "оттепели" и относительной информационной открытости учитель вроде бы утратил важную опору своего авторитета - перестал быть главным источником новых сведений о мире. Зато усилилась его воспитательная функция: он должен был привить интерес к гуманитарной культуре, научить воспринимать её глубинный смысл, сделать её средством очеловечивания человека. Факультативы в 1960-е годы расширяли программу, курсы "точных" наук дополнялись занимательными книжками. Всё было подчинено главной задаче: вовлечь формирующегося человека в мир знаний, образовать - просветить его.

…Ныне мы живём в условиях глобальной информационной революции. Компьютер и Интернет по мощи воздействия на судьбы человечества сравнимы разве что с появлением письменности. Между тем школа наша остается всё той же, что и полвека назад. Никакая оснащённость компьютерами и подключение к Интернету ничего изменить не в силах. Потому что в принципе учитель остаётся прежним. Он всё ещё претендует на то, чтобы быть источником знаний о мире; всё ещё пытается "объяснить урок" и передать новые знания ученикам, которые привыкли получать их, нажав на две клавиши… Потому что так учителя подготовили - по-прежнему и даже хуже, чем двадцать лет назад.

Да, он работает с интерактивной доской, выдаёт заболевшим ученикам задание по электронной почте, ставит оценки в электронные дневники. И - натаскивает на ЕГЭ, то есть оказывает педагогические услуги. В ситуации бессилия и сознания невозможности что-либо изменить учитель теряет радость творчества, уважение к своему труду, а значит, и самоуважение - становой хребет личности.

И всё-таки по-прежнему работают в школе те, кому доверяют, кого любят очень непростые сегодняшние подростки. С кем они говорят, сбросив маски своих "ников" и показной цинизм. Именно такие учителя вопреки всем обстоятельствам сегодня выполняют свою главную миссию: противостоят расчеловечиванию человека в мире техники, которую - по неведению или по злому умыслу - некие силы целенаправленно абсолютизируют, превращая из помощника и слуги в хозяина, господина.

Но наши вузы уже не готовят таких специалистов. И в педагоги зачастую идут те, кому "не светит" поступление в более престижные учебные заведения. Более того: многие педвузы, зайдя в тупик, давно уже вообще перестали готовить учителей. Поставленные в тяжёлые условия, они занялись решением одной проблемы: как выжить... Выживут не все.

По стране идёт зловещая жатва: закрываются десятки педагогических вузов. В тех, которые пощадила рука министерского чиновника, закрываются кафедры, идёт сокращение педагогического состава. Так вершится пресловутая "модернизация педагогического образования".

Охотно верю, что среди закрытых педагогических вузов немало "неэффективных". В 1990-е многие пединституты получили право сменить вывеску и гордо влиться в ряды университетов: новый статус давал немало преимуществ, а кто же от них откажется, тем более традиционно нищие педвузы? В результате кого только не готовят новоиспечённые университеты, каких только "модных" факультетов в них нет! А исследовательские институты внутри университетов, а всевозможные филиалы и курсы!.. И готовят эти бывшие кузницы педагогических кадров кого угодно, кроме учителей.

В этой ситуации власть делает ставку на предметников - иными словами, информаторов. То есть не просто загоняет болезнь внутрь, а усугубляет её. Информационным натаскиванием вместо обучения разрушается весь учебный процесс, лишённый главного смысла; в сознании выпускника школы безнадёжно дробится на пазлы целостная картина мира и воспитывается осколочное или "клиповое" - самое непродуктивное - мышление.

Добавьте к этому разрушительное воздействие криминогенной, агрессивной и по большому счету лживой "телекартинки мира", присутствующей в каждом доме. Разрушение личности довершают компьютерные "стрелялки". Психологи говорят, что эти игры были придуманы в свое время для того, чтобы разрушить запрет на убиение себе подобного, глубинные табу человеческой психики, которые приводили к массовому психозу среди американских солдат во время и по окончании войны во Вьетнаме. Сегодня "стрелялки" разрушают эти фундаментальные табу в психике наших детей и становятся механизмом массового производства отморозков.

Неужели и сегодня мы так и не понимаем: можно поменять содержание образования, разработать новые методики (ненавижу слово "технологии" в применении к человеку!). Это необходимо, потому что мы вступили в новую эру - информационную. Но и в эту эру человек должен оставаться человеком, хозяином, а не рабом техники и информации. Но сохранить человека мы сможем лишь в том случае, если нам удастся вернуть в школу любимого учителя.

…Моё преимущество в том, что я смотрю на сложившуюся систему образования изнутри. А так как смотрю очень долго - больше 50 лет, - то хорошо знаю, что видимость далеко не всегда адекватна сущности. Я знаю, что и сегодня в наших вузах большинство преподавателей не берёт взяток. Что большая часть диссертантов и их руководителей выполняют научные работы "на чистом сливочном масле". Что в школе остаются любимые учителя, как были они всегда. Потому что учитель - это не должность, а призвание, талант - большой, средний или маленький, - данный человеку Богом. И одарённые им люди есть.

Но сегодня таким - любимым учителем! - должен стать не каждый десятый, двадцатый или тридцатый учитель, а как минимум каждый второй. И мы должны понять: каким он должен быть, каковы его функции в модернизированной, современной школе?

Хорошо помню, как на пороге 1990-х расцвела педагогическая мысль. Вслед за тем началась гуманитаризация - гуманизация не только школьного, но и вузовского учебного процесса. Кафедры художественной культуры открывались в вузах самых разных профилей, и "гуманитарная подушка" стала основой первых государственных стандартов вузовского образования! Кто и когда незаметно и ловко выдернул из-под системы педагогического образования эту подушку?

Но и в лучшие времена педвузы не были ориентированы на отбор людей с выраженной педагогической одарённостью. А ведь отбор именно таких людей - самая первая задача педагогической науки. Твёрдо уверена: мы сегодня обязаны объявить настоящую "охоту" за педагогически одарёнными детьми, подростками - от младшеклассников до выпускников школы! Нужно научиться замечать эту одарённость, лелеять её при помощи педагогических игр, взращивать бережно в соответствующих кружках и клубах, в детских лагерях, на олимпиадах.

Необходимо организовать особые испытания на педагогическую одарённость для тех, кто будет поступать в педагогический вуз - испытания, аналогичные тем, которые проходят поступающие в художественные вузы. Потому что дар учителя - это такой же дар Божий, что и голос или чувство цвета.

Для этого педагоги и психологи должны сказать, что собою представляет личность педагогического типа. Это возможно. Ведь почему-то окружающие очень быстро вычисляют в толпе людей, поработавших в школе. Они не всегда приятны в общении, потому что всех и везде учат: пассажиров в метро, продавцов в магазине, врачей в поликлинике, старушек на скамейке у дома. И детей - без различия пола и возраста. Особенно тогда, когда лишаются своей работы и своей аудитории.

Невостребованный учитель, оказавшись вне определённой ему сферы деятельности, вынужденный закопать талант в землю, окажется "нерадивым рабом": станет досаждать окружающим своими бесконечными поучениями, бесцельными и бесплодными. Попав же на своё место, он умножит данный ему талант.

Педагогические классы в школах - большая редкость, хотя и это уже шаг в нужном направлении. На самом деле нужна большая государственная программа поиска и подготовки учителей.

Одна из особенностей такой подготовки - принцип обучения мастерству из рук в руки, от души к душе. Обучение на новых основаниях должно вестись силами лучших педагогов страны. Именно на них нужно сделать ставку, обеспечив возможность учить по принципу "делай, как я". Лучшие учителя страны должны прийти в педвузы, и оплата их труда не должна зависеть от учёной степени или звания (можно ведь обеспечить такие профессиональные стипендии!).

Для власти это значит не закрывать педагогические вузы, а в корне их преобразовывать: сделать ставку на поиски и взращивание личности педагогического типа. И тогда в школу вновь придёт Любимый учитель…