Миф о "грязном" золоте Африки развенчан неожиданным образом - находка на дне

"Уида Галли" затонула у побережья Массачусетса в 1717 году во время сильного шторма. Изначально это было невольничье судно, ходившее по маршруту Лондон - Африка - Америка. Затем его захватили пираты под предводительством Черного Сэма Беллами и сделали своим флагманским кораблем. Сегодня обломки "Уиды Галли" считаются одним из самых важных археологических памятников, связанных с атлантической торговлей начала XVIII века.

С места крушения подняли более 300 золотых предметов: бусины, самородки, фрагменты украшений и даже обломки литейных форм. Большинство известных золотых изделий народа акан, происходящих с территории современной Ганы, попали в музеи без точной датировки и сведений о происхождении. Находки с "Уиды" ценны тем, что их можно уверенно связать с конкретным временем и историческим контекстом.

Именно поэтому исследователи решили проверить одно из самых живучих обвинений, связанных с западноафриканским золотом. Начиная по меньшей мере с XVII века европейские купцы и путешественники утверждали, что торговцы народа акан якобы регулярно разбавляли золото серебром, медью, латунью, а иногда даже песком или стеклом. Эти рассказы кочевали из одного источника в другой, постепенно превратившись почти в общепринятую истину.

С помощью современных методов - рентгеновской флуоресцентной спектрометрии и сканирующей электронной микроскопии - ученые проанализировали 27 образцов из пиратского груза. И никаких признаков систематической фальсификации не нашли.

Во многих предметах действительно присутствовало серебро, а в отлитых украшениях и деталях иногда встречалось немного меди, но содержание примесей соответствовало естественному составу золота из западноафриканских месторождений.

Главным источником такого золота был так называемый Золотой пояс Ашанти на территории современной Ганы - один из богатейших золотодобывающих районов Африки. Для его руд характерно высокое содержание серебра.

С медью ситуация похожая. В литых предметах ее действительно оказалось немного больше, чем в природных самородках, но этот показатель не превышал 4%. По мнению исследователей, медь могли случайно занести в металл при плавке или же намеренно добавить в небольшом количестве, чтобы сделать изделие прочнее.

Даже цинк, который в старых документах иногда упоминался как свидетельство подделки, оказался ложным следом. Скорее всего, он появился на поверхности артефактов уже после кораблекрушения, за три столетия под водой.

Таким образом, исследование ставит под сомнение не только старые представления о качестве западноафриканского золота, но и сами европейские источники. Многие из них долго считались надежными просто потому, что повторяли друг друга. Однако ученые отмечают: авторы подобных рассказов редко проверяли свои слова на практике.

В XVII-XVIII веках уже существовали способы определить чистоту золота, но нет свидетельств, что европейские торговцы применяли их регулярно. Гораздо вероятнее, что их подозрения основывались на недоверии к чужой культуре и экономической конкуренции.

Это особенно важно, если вспомнить, какую роль играло золото Западной Африки в мировой истории. На протяжении столетий оно питало транссахарскую торговлю, а затем стало одним из главных стимулов европейской экспансии вдоль побережья Гвинейского залива. Начиная с XV века португальцы, голландцы и британцы строили здесь форты и торговые фактории, стремясь получить доступ к золоту.

К началу XVIII века, когда затонула "Уида Галли", в регионе уже усиливались новые государства, прежде всего королевство Ашанти. Одновременно формировался влиятельный африканский купеческий класс, а мировая торговля золотом менялась под влиянием новых поставок из Америки. На этом фоне обвинения в "нечистом" золоте могли быть не столько отражением реальности, сколько частью борьбы за контроль над рынком.