"Сам на коне в доспесе и в шеломе"

Поскольку все эти источники фрагментарны и дошли до нас в разной сохранности, они не могут дать развёрнутой картины. К тому же часто изображения датируются произвольно. Так миниатюры знаменитой Радзивилловской летописи одно время удревняли, перенося их чуть ли не на 200 лет назад, тогда как анализ изображённых там комплектов вооружения можно датировать никак не ранее чем второй половиной XV века.

Ещё проблематичнее обстоит дело с изучением военного дела XVI-XVII веков. В качестве чуть ли не единственных источников приводятся литографии авторов XIX столетия, изредка "сдабриваемые" музейными экспонатами. Вдобавок ко всему проблема осложняется заранее заданными концепциями.

Подобный подход создаёт своеобразную научную мифологию, как-то: преобладание пехоты в войсках древнерусских княжеств (Е. В. Тарле), неупотребление сплошного доспеха в Восточной Европе (несмотря на имеющиеся полные комплекты и рисунки), загадочный "рубяще-режущий" удар сабли¹, хотя БСЭ чётко утверждала в статье "Сабля" об уменьшении поверхности резанья в изогнутом клинке². Думается, по данным вопросам работникам сугубо гуманитарной сферы следовало бы сначала обращаться к инженеру-механику или слесарю-инструментальщику.

Кроме всего прочего, укоренилась манера рассматривать чуть ли не каждое княжество отдельно, а история преподносится исключительно с точки зрения современной "геополитики". Изучение истории в рамках современных государственных образований не просто малоплодотворно (согласимся с Б. Ф. Поршневым), но и предельно искажает картину прошлого.

Всё сказанное соотносится с темой данной статьи. Казалось бы, источников тут имеется много (подлинные предметы, хранящиеся в музейных фондах, миниатюры древних рукописей, записки современников и очевидцев сражений) казалось бы, остаётся их только изучать и систематизировать. Но не тут-то было! Из привычного русла не так-то легко выбраться, как кажется.

П. Учелло. Битва при Сан Романо. Около 1440 г. Фото: из архива журнала "Родина"

Феодальные армии представляли собой сложный конгломерат, а позднего средневековья - сложный втройне, поскольку здесь пересекаются традиционное феодальное ополчение и новообразования: солдат-наёмник, служилый стрелец. Без анализа всего комплекса материалов этнографии, памятников изобразительного искусства, письменных источников, (включая народные сказки, песни, былины), воссоздать истинную картину военного искусства невозможно.

Несмотря на большие изменения в структуре армий, вплоть до XVI века решающая роль принадлежала феодальному ополчению. Если для периода VII-XIV столетий вооружение рыцаря было относительно однообразным, то в последующие два столетия происходят решительные перемены. Это можно чётко наблюдать в памятниках изобразительного искусства: в XV-XVI веках уже наблюдается изрядный разнобой. Лёгкое вооружение, до этого бывшее уделом воинов-сервов и вилланов, теперь всё больше употребляется и среди рыцарства. Полотна итальянских художников "Битва при Сан Романо" Паоло Учелло (ок. 1440) и "Битва императора Константина с Максенцием" и "Бой Хосрова с Ираклием" Пьеро делла Франческа (1460-1462) разделяют всего два десятилетия, но новые, облегчённые комплекты вооружения бросаются в глаза. Следует помнить, что иллюстрируемые живописцами события, даже далёкого прошлого, например, на темы Ветхого Завета, изображались в антураже эпохи, в которую жил художник. Поэтому нельзя судить о вооружении, скажем, воинов Столетней войны по миниатюрам "Французских хроник", нарисованным спустя 150-160 лет.

Хорошим источником по вооружению германских рыцарей начала XVI века служат гравюры Альбрехта Дюрера. Он рисовал, как правило, представителей рыцарских низов. Это видно из знаменитой гравюры "Рыцарь, Смерть и Дьявол". Примечательна и гравюра Дюрера, изображающая императора Максимилиана I Габсбурга (1493-1519), "последнего короля-рыцаря". Разница в комплектации доспеха и его отделке у Габсбурга и бедного рыцаря очевидна. Похожим доспехом обладал и литературный Дон-Кихот. Сервантес, выходец из бедной рыцарской семьи, в подобных делах толк знал.

Каждый воин феодального ополчения при подготовке своего оружия и снаряжения вынужден был исходить прежде всего из собственных экономических возможностей. Тот же Сервантес отъехал на королевскую службу на правительственном муле: семья не в состоянии была снарядить воина.

Заметим, что большинством реконструкторов игнорируется такой важный источник как литература. Но ведь многие авторы средневековых произведений сами принадлежали к рыцарству; таковы Бертран де Борн, Робер де Клари, Томас Мэлори… И не только формально, они были опытными воинами.

Пьеро делла Франческа. Битва императора Константина с Максенцием. 1460-62 гг. Фото: из архива журнала "Родина"

Судя по миниатюрам Радзивилловской летописи, воины Московской Руси второй половины XV века оснащались и вооружались аналогично своим предшественникам из прежних эпох. Миниатюры летописи изображают исключительно воинов-феодалов. Комплекты вооружения - общеевропейские, с небольшими особенностями, типичными для юга и востока Европы.

Указы и описи поместных смотров, относящихся к временам Ивана Грозного и Бориса Годунова, многократно рассматривались в литературе. Дьяки Разрядного приказа тщательно следили за количеством и качеством защитного снаряжения поместной конницы, снижая жалованье не только "бездоспешным" воинам, но и в случае отсутствия какой-то важной детали снаряжения - например, шлема.

Мало изменилось московское войско и через столетие. Из "Боярской книги" видно, что основное вооружение, которое требовалось с государева ленника - это оснащение тяжёлого конника: "Князь Фёдор княж Михайлов сын Борятинск[ой]. Съехал с Усьи и з Заечьи реки на Веден[ьев день] лета 7064, держал через год [от Веденье]ва до Веденьева дни, а дано был[о] на 2 году, и дано в откуп. Вот[чины] не сыскано, поместья на 600 че[т] в[е]р[тей]. По старому смотру людей его 5 (ч) [в дос]песех. В Серпухове поместья сказал 600 четвертей; сам на коне в доспесе и в шеломе; людей его 10 (ч), в них 5 (ч) в доспесех и в шапках в железных, с копьи, о дву конь, 5 (ч) в тегиляех в толстых, с копьи, об один конь, на одном шелом, а на другом шапка железна, а [на] 3-х шапки медены, из них ведут 2 коня просты княжих 4 (ч)…

Михайло Михайлов сын Гагин. … По смотру людей его в Казани на году 5 (ч), в них 3 (ч) в доспесех, 2 (ч) в тегиляех. В Серпухове смотр ему не был - на году в Казани. А лета 7063 в Казани на году поместья Михайло сказал за собою на 150 четвертей, вотчины не сказал; сам на коне в доспесе, людей его 5 (ч) на конех - 3 (ч) в доспесех, 2 (ч) в тегиляех, да конь прост. …."³

При этом просто "доспех" назван у 47 сюзеренов. Ещё у 44 человек указаны особенности, как то: "сам на коне в доспесе и в шеломе"; "сам о дву конь в доспесе и в шапке". Оговорена комплектация доспеха: он должен быть полным: "Будай Угримов сын Болтин … сам на коне в доспесе в пансыре и в шеломе и в наручах с лохти … Никифор Фёдоров сын Вышеславцов ... в Серпуховском смотре Микифор сам на аргамаке в доспесе в юмшане и в шеломе, а на верх доспеха приволока бархатна … Иван Ондреев сын Кикина … в Серпухове Иван о дву конь, в доспесех, и в наручех, и в шеломех, и в саадацех, и в саблях, с копьи".

Полный комплект доспехов имел 91 сюзерен, облегчённый - 16, неметаллическую защиту (тегиляи) - 2. И только 8 человек явились вообще без доспехов. Подобная же картина наблюдается и у пришедших с ними вассалов и "боевых холопов": в доспехах - 348, в некомплектном снаряжении - 66, в тегиляях - 212 человек.

На наш взгляд, сплошные доспехи, выставленные в Оружейной палате, не служили простым украшением (как почему-то принято считать), а использовались в качестве защитного снаряжения московским рыцарством. Другое дело, что такой комплект защитного снаряжения был дорог, поэтому большинство витязей прибегали к более простым способам защиты. Кроме того, на Руси мастеров сплошного доспеха было, видимо, негусто, что увеличивало дороговизну лат.

Что представляло собой войско Ивана Грозного, видно из документов об организации обороны на реке Оке в 1572 году⁴. Из них следует, что, несмотря на многочисленные мушкетёрские подразделения (стрельцов и казаков "с пищальми"), наличие наёмных немецких копейщиков и рейтаров, основой войска остаётся феодальная конница.

Венецианский посол Марко Фоскарини писал об Иване Грозном. "Войско своё он устроил по примеру французов и из Татарии выписал превосходных скакунов, которые по величине и дикости не уступают лошадям других стран. Когда произведён был смотр войск, то оказалось, что в них насчитывается в настоящее время 3 тысячи тяжеловооружённых и 10 тысяч лёгкой кавалерии, что представляется крайне удивительным; 20 тысяч конных стрелков на саксонский манер, они называются по-нашему "фернахи"; причём из них особенно выделяются стрелки из мушкетов, которых хочется обозвать убийцами"⁵.

Активно использовалось и трофейное оружие. После каждого сражения победители тщательно собирали оружие противника: прямых указаний в источниках по этому поводу нет, но косвенных более чем достаточно. Так, в описи арсенала Кирилло-Белозерского монастыря в 1630-е годы числилось 600 мушкетов немецких (возможно, часть их была куплена или осталась от войск интервентов, осаждавших монастырь во время Смуты)⁶.

К началу XVII столетия армия всё более подчиняется правительству. Этот процесс был общим, и Московская Русь лишь отражала общие тенденции. Правительство стремилось на время военных походов усилить вооружение своих воинов, для этой цели оно заказывало партии оружия у оружейников, закупало вооружения за границей⁷. И в это время, несмотря на повсеместное развитие огнестрельного оружия, защитное снаряжение по-прежнему активно используется в боевых столкновениях. Примечателен наказ царя Михаила Фёдоровича 1643 года псковским воеводам: "Да и то бо есте дворянам и детям боярским сказали, чтоб они на нашей службе были против нашего указу в сбруях, в латах, в бахтерцах, пансырях и в шеломах и в шапках мисюрках"⁸.

Необходимость иметь защитное снаряжение для незнатных пехотинцев обосновывала книга "Учение и хитрость ратного строения пехотных людей", напечатанная по повелению царя Алексея Михайловича в Москве в 1647 году: "Да мушкетёру же надобен шишак потому, что не одно что от посеку, но и на приступах от каменья и от горячей воды и от иных мер, и для того мушкетёру шишак добре пригож, что на затравках и в напусках от рейтар большая поруха над головою живёт".

Оружие и снаряжение воинов были весьма разнообразны, и это необходимо учитывать при реконструкции внешнего облика воинов, даже если они относятся к одной и той же сословной и социальной категории. К примеру, у стрельцов могли быть разные ружья, сабли, бердыши. Ещё сильнее различалось защитное снаряжение поместной конницы и воевод. Разумеется, общие черты могли присутствовать, но никакого "стандарта" не было и не могло быть.

При реконструкции оружия и защитного снаряжения нельзя ограничиваться только одним источником. К примеру, у Джильса Флетчера читаем: "У стрельца или пехотинца нет никакого оружия, кроме ружья в руке, бердыша на спине и меча сбоку"⁹. Чуть позже Георг Паэрле в "Записках о Московии" напишет: " 2000 конных стрельцов в красных суконных кафтанах с белою на груди перевязью, с луками и стрелами на одной стороне, и с ружьями, привязанными к седлу с другой"¹⁰. Таким образом, стрелецкие формирования в XVI веке имели на вооружении не только пищали и бердыши, но и луки со стрелами. А согласно документам Разрядного приказа XVII столетия, правительство выдавало стрельцам и рогатины.

Военный аспект тесно переплетался с социальным фактором, который не только указывал каждому воину его место в войске и в сражении, но и определял отношение различных социальных групп и сословий друг к другу, что накладывало чёткий отпечаток на общее развитие военного дела. Например, бомбардиры или пушкари во всех воинских формированиях XIV-XVII веков военными не считались, а относились к "мастеровым", так же как ранее прислуга осадных машин. Потребовалось несколько столетий, чтобы артиллерийский огонь покончил (в прямом и переносном смысле) с феодальным чванством и высокомерием.

Император Максимилиан. Гравюра А. Дюрера. Фото: из архива журнала "Родина"

Для примера рассмотрим состав гарнизона южного форпоста Московского государства - Астрахани. Сметный список 1631 года перечисляет: "…Столник и воевода Князь Фёдор Княжь Семёнов сын Куракин, да Иван Гаврилов сын Коробин, да дияки Ондрей Подлесов, да Тихон Бормосов; головы: у Юртовских Татар и у Едисанов Офонасей Аристов, у конних стрелцов Семен Оничков, Иван Болтин, у пеших стрелцов Семой Лазарев, Данила Колцов, Иван Кокошкин, Тимофей Топорков; детей боярских 92 ч., сотников стрелецких 30 ч., конных стрелцов в двух приказех 1000 ч., пеших стрелцов в четырёх приказех 2000 ч., переводчик 1 ч., подкопный мастер 1 ч., вожей 5 ч., толмачей 13 ч., пушкарей 50 ч., часовник 1 ч., пушечной литец 1 ч., воротников 8 ч., да годовалщиков ис Казани с Казанским головою да с 5 человеки сотники 500 ч. стрелцов пеших. И ис того числа из Астарахани на годовой на Терке Астараханских з головою да с 5 человеки сотники 500 ч. стрелцов пеших; да Астараханских же конных и пеших стрелцов побито, и сбежало, и померло 439 ч., а в тех место велено прибрати"¹¹.

С. Б. Веселовский приводит источник 1663 года, где перечислены: "дети боярские - 82 человека, конных приказов головы - 5 чел., сотников стрелецких - 14 чел., конных стрельцов - 1522 чел., пеших приказов голов 9 чел., сотников 16 чел., стрельцов пеших - 2138 чел., пушкарей - 43 ч., солдат ("солдатского строю") 865 человек: 2 полковника, 3 полуполковника, 2 майора, 4 капитана, 7 порутчиков, 11 прапорщиков, 2 сержанта, всего 31 ч.

И всего в Астрахани всяких служилых людей 4725 ч., да в Красноярском городе стрельцов 241 ч."¹². Из этих данных мы видим возрастание роли постоянно служащего контингента, в том числе - наёмников (солдат).

Эта картина подтверждается и по иностранным источникам XVII века. Так, Адам Олеарий при описании "Страны Ногайской и Астраханской, а также о жителях их" упоминал представителей феодального сословия и стрельцов, а также "туземных" татар, причём последние, согласно автору, хоть и не имеют права селиться в городе, должны принимать участие в походах русского войска. Олеарий писал, что татарам на время выдаются ружья и другое военное снаряжение из оружейной палаты Астраханского гарнизона¹³.

Сведения о татарской коннице и стрельцах подтверждал и другой иностранец, Яков Стрейс, он также упоминал о казаках и немецких канонирах в Астраханском кремле. В целом его сведения о воинах Астраханского гарнизона достаточно подробны, многих офицеров он знал лично: "…И через несколько дней снарядили сорок судов. На каждом была чугунная пушка с необходимым боевым снаряжением при ней. На них было посажено 2600 русских и 500 астраханских солдат под командованием и начальством князя Симеона Ивановича Львова. Войско состояло из одного полка русских солдат, стоявшего в Астрахани, под командой поляка, однако крещённого в русскую веру, по имени Иван Ружинский; при нём старшим офицером был Якоб Bиндронг, шотландский дворянин. Немецкие офицеры были Пауль Рудольф, капитан и фейерверкер, Роберт Гейт, английский капитан, и также лейтенант капитана Давида Бутлера Николай Шак, два немецких лейтенанта и два немецких прапорщика, крещённых в русскую веру. Другие были поляки и русские"¹⁴. Как видим, состав московских полков в этническом отношении был достаточно пёстрым, и "варварская Московия" не отличалась по этой части от Западной Европы.

• _{1. Древняя Русь. Город, замок, село. М. 1985. С. 307.}
• _{2. Большая Советская Энциклопедия. Т. 22. М. 1975. С. 477.}
• _{3. Боярская книга 1556/57 года//Русский дипломатарий. Вып. 10. М. 2004.}
• _{4. Документы о сражении при Молодях//Исторический архив. 1959. № 4.}
• _{5. Иностранцы о древней Москве. М. 1991. С. 57.}
• _{6. Висковатов А. В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск. 2-е изд. Т. I. Новосибирск. 1944. С. 46.}
• _{7. Бантыш-Каменский Н. Н. Обзор внешних сношений России по 1800 г. Ч. I. М. 1896. С. 185.}
• _{8. Денисова М. М. Русское оружие XI-XIX вв. М. 1953. С. 79.}
• _{9. Флетчер Дж. О государстве Русском. СПб. 1905. С. 64.}
• _{10. Паэрле Г. Записки о Московии. Сказания современников о Дмитрии Самозванце. Т. 2. СПб. 1859.}
• _{11. Веселовский С. Б. Сметы военных сил Московского государства 1661-1663 гг.//Временник императорского общества истории и древностей Российских. 1894. Кн. 4.}
• _{12. Там же.}
• _{13. Подробное описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию в 1633, 1636 и 1639 гг., составленное секретарём посольства Адамом Олеарием. М. 1870. С. 413.}
• _{14. Стрейс Я. Я. Три путешествия. Третье путешествие по Лифляндии, Московии, Татарии, Персии и другим странам. М. 1935. С. 241-243.}