Захват Смоленска в пропаганде королевского лагеря

Поэтому завоевание города, хотя и было военным успехом, в масштабах всего конфликта не являлось большой удачей, особенно, если принять во внимание финансовые и политические потери, понесённые польской стороной. Однако королевское окружение стремилось представить потери и всю ситуацию в самом выгодном для власти свете, желая таким образом возвысить авторитет Сигизмунда III Вазы, его роль во внешней политике, а также решить внутренние политические вопросы. Этому должны были служить многочисленные печатные материалы, листовки, произведения искусства, имевшие и пропагандистскую функцию. Хотя эти действия носили характер общего решения, они никогда не были формально узаконены.

Сам факт объявления войны Московскому государству обязывал сторонников Сигизмунда III к решительным действиям, которые убедили бы в правоте этого замысла большинство мирно настроенной шляхты. Это было очень важно, поскольку в то время не король, а сейм принимал решение об объявлении войны или заключении мира, устанавливая при этом каждый раз налоги, необходимые для содержания армии. Поэтому по всей Речи Посполитой начали появляться сочинения, авторы которых убеждали в необходимости интервенции в Московское государство, охваченное Смутой. Наибольшую известность получили два сочинения Павла Пальчевского, изданные королевским двором, в которых автор указывал на слабые места восточного соседа и призывал к военному вмешательству. К тому же война стала прекрасной возможностью для отвлечения внимания шляхты от внутренних проблем Польско-Литовского государства. Военный вопрос обсуждался на заседаниях сейма, депутаты приняли ряд важных решений, связанных с предстоящей войной¹.

Несмотря на старания королевского окружения, сейм 1609 года не принял решение о начале войны, хотя все заседавшие на нём прекрасно знали о намерениях короля. Поскольку официально война не было объявлена, сейм установил налоги на содержание армии, воевавшей лишь со Швецией в Ливонии. Поэтому финансы стали основным вопросом, с которым король обращался к шляхте во время осады Смоленска в 1609-1611 годах, а необходимость уплаты долгов и проблема солдат, не получавших жалования и в течение нескольких лет разорявших всю страну, стали проблемой на несколько последующих лет.

После сейма 1609 года королевский двор начал вести широкую пропагандистскую компанию, как в Западной Европе, так и внутри страны. При этом использовались разные аргументы. На международной арене старались представить войну как крестовый поход, в результате которого Москва должна принять католическую веру. Такое обоснование должно было обеспечить финансовую поддержку, необходимую для ведения войны. К папе Павлу V обратились с просьбой ускорить процесс беатификации Игнатия Лойолы, основателя закона иезуитов, который должен был стать духовным предводителем похода. Однако осенью 1609 года папа в деньгах отказал, после чего польский король на время перестал использовать религиозную аргументацию на московском направлении. Сигизмунд III снова обратился к этим сюжетам только тогда, когда, не желая утвердить договора, заключённого гетманом Жолкевским с боярами под Москвой, в качестве одной из причин выдвинул невозможность обращения в православие королевича Владислава².

С началом военных действий под Смоленском началось их пропагандистское освещение. Начали уже с пересечения границы, через которую армия проследовала парадным шагом, а подканцлер коронный Феликс Крыйский произнёс торжественную речь. Кроме того, рассчитывая на сдачу крепости без боя, король и его ближайшие соратники вроде Льва Сапеги, ещё будучи в пути на подступах к городу, направляли послания как жителям Смоленска, так и воеводе Михаилу Шеину, призывая к неповиновению и признанию власти польского короля. Однако эти действия не принесли никакого результата³. Уже на территории противника начали печатать послания, в которых сообщалось о союзе двух заклятых врагов Речи Посполитой - Карла IX герцога Сёдерманландского и Василия Шуйского, - рассказывалось о жестоком правлении последнего с карикатурой на него⁴.

Осада Смоленска, осуществляемая немногочисленной армией без тяжёлой артиллерии, едва не закончилась успешно при первом же штурме. Однако позже борьба за город была приостановлена. Армия, состоящая главным образом из кавалерии, была не в состоянии взять большой и сильно укреплённый город, она также не проводила развёрнутых регулярных инженерных действий. Поэтому крепость была заблокирована, но не осаждена. Битва под Клушино и избрание московскими боярами королевича Владислава на царский трон не повлияли на поведение Шеина, который отказался отдать город Сигизмунду III. Последующие попытки штурмовать город в 1610 году также не принесли успеха⁵.

В данной ситуации, ввиду всё более ухудшавшейся обстановки в армии и негативных настроений шляхты, в королевском окружении начали создаваться различные документы пропагандистского характера. Их целью было убедить читателя в правильности действий короля, особенно в вопросе отказа возвести королевича Владислава на трон в Кремле. Автор самого известного такого документа Феликс Крыйский объяснял, что хотя политическая ситуация требует послать королевского сына в Москву, есть много факторов, которые этому препятствуют. Прежде всего необходимо закончить войну, победив противников польского кандидата на трон, а также вывести из Московского государства многочисленные польские войска, состоявшие на содержании Лжедмитрия II. Сам Владислав слишком молод, бояре выбрали его не добровольно, а из страха перед победоносной армией гетмана Жолкевского. Если бы он остался один в Кремле, лишённый защиты польской армии, продолжал Крыйский, его бы быстро убили, как это произошло в случае со Лжедмитрием I. В такой ситуации, по мнению автора, остался один выход: царский трон должен занять опытный и умный правитель, а именно Сигизмунд III⁶.

Сигизмунд III. Фото: из архива журнала "Родина"

13 июня 1611 года, после 21 месяца осады, польские войска под руководством Якуба Потоцкого захватили Смоленск. Почти сразу же стали появляться печатные обращения, прославлявшие успех польского короля. Всего появилось девять таких обращений. Известно также о текстах на итальянском и немецком языках, предназначенных для иноземного читателя. Кроме того, в 1611-1612 годах появилось около 20 стихотворений на эту тему, бόльшая часть которых была призвана убедить шляхту в правоте политики короля в отношении Москвы. Королевский двор намеревался повлиять на настроение шляхты и показать героическую роль самого Сигизмунда III в захвате города, при этом в текстах порой ничего не говорилось о Якубе Потоцком и Бартоломее Новодворском, который при помощи взрыва открыл ворота крепости⁷.

Взятие Смоленска имело огромное значение для Сигизмунда III. Отвоевание города после 97 лет пребывания его в пределах Московского государства стало успехом, которого не добивался и Стефан Баторий. В глазах шляхты Речи Посполитой представитель династии Ваза становился достойным преемником Ягеллонов. Окружение короля позаботилось о том, чтобы шляхта как можно скорее узнала о победе. В то время это было необходимо, поскольку в середине 1611 года армия требовала денег, а в стране всё громче слышна была критика со стороны оппозиции, которая считала войну незаконной, слишком дорогой и служившей не благу государства, а только личным интересам монарха.

По случаю взятия Смоленска во многих городах Речи Посполитой прошли торжественные парады. Первый из них состоялся в только что захваченном городе, где сначала прошла церковная служба, а потом король устроил пир для приближённых. 24 июля 1611 года Сигизмунд III отправился в Вильно, где в честь монарха была построена триумфальная арка. Пышные торжества, но без участия короля и его окружения, прошли летом 1611-го также в Познани и Люблине. Даже в Риме, на Капитолийском холме, был устроен салют в честь победы польского монарха. Королевский двор принимал поздравления от других европейских правителей. Самые же большие торжества прошли 29 октября 1611 года в Варшаве. Именно тогда гетман Жолкевский показал королю, его приближённым, депутатам сейма и горожанам пленных: царя Василия Шуйского, его братьев Дмитрия и Ивана, патриарха Филарета, а также воеводу Михаила Шеина. После того, как братья Шуйские поклонились Сигизмунду III, потекли длинные речи по случаю победы. Однако сразу же по их окончании в нижнюю палату сейма явились воины, под угрозой бунта требовавшие заплатить им жалованье⁸.

Пропаганда королевского окружения тем не менее принесла ожидаемый результат во время сейма 1611 года, хотя это не была безоговорочная победа Сигизмунда III. Депутаты всего лишь не осудили начало незаконной войны. Однако на всякий случай ещё раз было письменно закреплено, что такие решения принимать может только сейм. В сейме в оптимистическом тоне велись споры о том, как управлять захваченной территорией, но, несмотря на призыв короля и его приближённых, так и не было установлено соответствующего налога на военные нужды. Растущего сопротивления жителей Московского государства опрометчиво старались не замечать. 3 ноября 1611 года захваченные земли официально было присоединены к Речи Посполитой, но во время заседаний сейма так и не было вынесено решение по вопросу о кандидатуре королевича Владислава, что отвечало воле Сигизмунда, который не хотел посылать малолетнего сына в Москву до тех пор, пока не наладится ситуация в нестабильном государстве.

Одним из важнейших инструментов пропаганды того времени были художественные полотна, которые производили гораздо большее впечатление, чем письменный текст. Поэтому ещё перед началом военных действий появился первый портрет короля на коне работы польского живописца Томаша Долабеллы "Сигизмунд III - предводитель кампании 1609 года", на котором король изображён с жезлом в руке. К сожалению, картина не сохранилась до наших дней и известна только по литографии Вольфганга Килиана. Эта литография послужила отправным пунктом для последующих портретов короля, которые появились позже⁹.

Следующие два портрета короля, написанные Долабеллой, оба названные "Сигизмунд III - победитель под Смоленском", появились после капитуляции крепости. Они показывают короля-победителя, на одной картине в польской одежде, на другой в иноземной, на фоне Смоленска, атакующих его польских войск и русских пленных. Важно подчеркнуть, что ни на одной из картин не представлены элементы религиозного характера, которые показывали бы войну как крестовый поход против неверных. Это понятно, потому что в 1611 году в королевском окружении верили, что Сигизмунд III или его сын займут царский трон, для чего требовалась поддержка хотя бы части будущих подданных¹⁰.

Очень известной работой, посвящённой взятию Смоленска в 1611 году, является литография из Антверпена, автор которой и год создания до сих пор неизвестны. Кроме польского короля, на картине изображены Геракл, борющийся с турецко-татарским чудовищем, а также олицетворение Религии, убивающей ересь. На картине появляются также образы, представляющие завоевания короля-воина: Смоленск, Молдавия и Валахия, признавшие высшую власть Сигизмунда III. Чуть позже появилась литография Шельте А. Больсверта, изображающая сидящего короля. Один из её персонажей передаёт польскому королю корону, символизирующую Россию, а другой, олицетворяющий Турцию, протягивает ему пальмовую ветвь как символ мира. Третий персонаж в траурной одежде олицетворяет Швецию, которая восстала против своего законного правителя Сигизмунда III¹¹.

Важной составляющей пропаганды смоленского успеха были отлитые по этому случаю памятные медали. До наших дней сохранились четыре их образца. Самая известная, так называемая "большая смоленская медаль", весом более килограмма, сделанная из чистого серебра, в настоящее время находится в Вене (две серебряные её версии находятся в Кракове и Санкт-Петербурге). Ценность материала, из которого изготовлены медали, подробные надписи, множество деталей - всё это указывает на внешнего адресата - императорский двор Габсбургов. На лицевой стороне изображён король в доспехах главнокомандующего армией, а на обратной отображён момент штурма Смоленска 13 июня 1611 года и взрыва около Успенской церкви. Под изображением города помещён комментарий на латыни, суть которого следующая: только что побеждённый Смоленск обрёл свободу. Надпись на другой стороне монеты гласила о том, что ВКЛ отвоевало Смоленск¹².

Таким образом, королевский двор делал всё возможное, чтобы о захвате Смоленска узнало как можно большее число людей. С этой целью использовались разные средства передачи информации. При этом сознательно создавался образ правителя как победителя, который своими действиями защищал Речь Посполитую от опасности, которую представлял для неё русско-шведский союз, а также правителя, отвоевавшего ранее принадлежавшие ей земли. Использовались также элементы религиозного характера, но исключительно в пропаганде, направленной на правителей Западной Европы, в расчёте на их поддержку или хотя бы нейтралитет в войне. Одновременно было понятно, что усиление католической линии не увеличит число сторонников политики короля в многоконфессиональной Речи Посполитой, а лишь ослабит шансы Сигизмунда захватить власть в Кремле.

• _{1. Polak W. O Kreml i Smoleńszczyznę. Polityka Rzeczpospolitej wobec Moskwy w latach 1607-1612. Gdańsk. 2008. S. 101-106; Maciszewski J. Polska a Moskwa 1603-1618. Opinie i stanowiska szlachty polskiej. Warszawa. 1968. S. 170-189.}
• _{2. Wisner H. Zygmunt III Waza. Wrocław. 1991. S. 116; Idem. Litwa wobec rokoszu//Kwartalnik Historyczny. T. 79. 1972. S. 279; Polak W. Op. cit. S. 70-71.}
• _{3. Об осаде Смоленска см.: Górski K. Oblężenie Smoleńska w latach 1609-1611 i bitwa pod Kłuszynem//Przewodnik Naukowy i Literacki. R. XXIII. 1895. S. 1-11, 97-107, 193-204; Niedzielski K. Pod Smoleńskiem i Moskwą temu lat trzysta. Kartka z dziejów. 1609-1612. Warszawa. 1911; Sobieski W. Żółkiewski na Kremlu. Warszawa; Lublin; Poznań; Kraków. 1920 (pепринтное издание: Komorów. 2010); Nagielski M. Wojna o Smoleńsk. Kampania smoleńska 1609-1611//Kwartalnik Bellona. R. XCIV. 2012. № 3. S. 80-93; № 4. S. 75-93; Byliński J., Kaczorowski W. Smoleńsk 1609-1611. Szkic z dziejów nadgranicznej twierdzy. Opole. 2012.}
• _{4. Chrościcki J. Sztuka i polityka. Funkcje propagandowe sztuki w epoce Wazów 1587-1668. Warszawa. 1983. S. 70; Zawadzki K. Gazety ulotne polskie i Polski dotyczące XVI-XVIII wieku. Bibliografia. T. I: 1514-1661. Wrocław. 1977. S. 77-79.}
• _{5. О битве под Клушином см: Gawron P. Bitwa pod Kłuszynem 1610 roku//Bitwy decydujące o losach Europy Środkowej. Warszawa. 2010. S. 155-186; Przepiórka A. G. Bitwa pod Kłuszynem (4 VII 1610) - wątpliwości i hipotezy//Studia z dziejów stosunków Rzeczypospolitej z Państwem Moskiewskim w XVI-XVII wieku. Zabrze; Tarnowskie Góry. 2013. S. 93-115; Sikora R. Kłuszyn 1610. Rozważania o bitwie. Warszawa. 2010; Szcześniak R. Kłuszyn 1610. Warszawa. 2008.}
• _{6. Byliński J. Sejm z roku 1611. Wrocław. 1970. S. 40-45.}
• _{7. Szturm smoleński. Poznań. 1611; Oszczęda A. Tryumfy smoleńskie. Propagandowe treści wierszy tryumfalnych z 1611 roku//Hołd carów Szujskich. Warszawa. 2012. S. 70-73; Nagielski M. Polacy na Kremlu 1610-1612//Ibid. S. 60; Augustyniak U. Informacja i propaganda w Polsce za panowania Zygmunta III. Warszawa. 1981. S. 92-121. О захвате города см.: Świątkiewicz A. Ostatni szturm na Smoleńsk w 1611 roku//Kwartalnik Historyczny. T. 6. 1892. S. 80-92.}
• _{8. Tyszowski K. Wojna o Smoleńsk 1613-1615. Oświęcim. 2012 (pепринтное издание 1932 г.). S. 15; Oszczęda A. Op. cit. S. 73-87; Byliński J. Op. cit. S. 153-157.}
• _{9. Chrościcki J. Op. cit. S. 71; Tyszowski K. Op. cit. S. 16.}
• _{10. Chrościcki J. Op. cit. S. 71-72; Prochaska A. Wyprawa na Smoleńsk (Z listów litewskiego kanclerza), odbitka z "Kwartalnika Litewskiego". Wilno. 1911. S. 61.}
• _{11. Ruszczycówna J. Portrety Zygmunta III i jego rodziny//Rocznik Muzeum Narodowego w Warszawie. T. 13. 1969. S. 226; Chrościcki J. Op. cit. S. 73.}
• _{12. Gumowski M. Medale Zygmunta III. Kraków. 1924. S. 68-72; Stahr A. Medale Wazów w Polsce 1587-1668. Wrocław. 1990. S. 66-73; Rokita J. G. Próby propagandowego wykorzystania zwycięstwa smoleńskiego w medalierstwie//Hołd carów Szujskich... S. 109-124.}