"Те, которые презирают смерть"

Читал в старой книжке, что предки донского казачества, бродники, степные кочевники-половцы, не имеющие отношения к славянам. Как смотрит на это современная историческая наука?

Борис Антонов, г. Воронеж

История бродников, упоминаемых русскими летописями XII-XIII веков, - одна из наименее изученных страниц русского средневековья. Поэтому в настоящее время, когда происходит организационное возрождение феномена российского казачества, "бродницкая проблема" должна быть рассмотрена особенно тщательно.

Бродников мы нередко встречаем на страницах научной литературы. Карамзин, Костомаров, Голубовский определяли их как русских выходцев, проживавших на Дону и являвшихся прототипом казачества, Казачьи историки-эмигранты середины ХХ века - Быкодоров, Гордеев, Скрылов, Губарев - однозначно считали их предками донских казаков, известными восточным авторам как "б-р-д-с". Среди советских историков (Мавродин, Плетнева, Гумилев) прослеживается та же тенденция - размещать бродников на Дону, называя их донскими славянами, хазарами или некими русскими, проживавшими в XII веке среди половцев.

Однако основания, на которых базируется данная концепция, представляются недостаточными для столь серьезных выводов: 1) русские в XII веке, проживавшие среди половцев, не являлись самостоятельной военной силой, были пленниками и использовались кочевниками в хозяйственной деятельности; 2) славяне под давлением печенегов покинули берега Дона к началу Х века и расселились на Оке; 3) хазары к началу XI века переселились с Дона в Крым и на Русь; 4) под термином "б-р-д-с" восточные авторы понимали известный русским летописцам тюрко-угорский племенной союз буртасов, ассимилированных в XIV веке мордвой. Следовательно, ни одна из названных групп населения донского бассейна X-XII веков не может претендовать на роль бродников русских летописей XII-XIII века.

Более того, в данных летописях о бродниках не упоминается вообще ничего, кроме фактов их присутствия в 1147 и 1216 годах в войсках русских князей, а также в 1223 году в битве на Калке, где они выступили посредниками-предателями на стороне монголов. Осталось неизвестным главное - кто такие бродники, где проживали, чем занимались (кроме военного дела) и что с ними сталось.

Чем же можно объяснить то, что многие наши историки "разместили" бродников на Дону? Скорее всего стереотипом восприятия прошлого человеком XIX-XX века, когда сам термин "бродник" напоминает "бродягу", что при связи бродников с военным делом сближает их с казаками. Отсюда вывод - это те же казаки, только времен Киевской Руси, и скорее всего донские (первые сведения о русских казаках (1444) размещают их в верховьях Дона). Кальку реалий XV-XVII веков наложили на XII-XIII века, и устойчивое заблуждение начало кочевать по научным трудам, что особенно досадно, ибо существуют данные о действительном регионе проживания бродников.

Сведения о них находятся в венгерских документах за 1211, 1222, 1227, 1231, 1251, 1252 и 1254 годы. Здесь бродники - "бродникорум" - размещаются в Нижнем Подунавье, где издавна проживали выходцы из Юго-Западной Руси - "подунайцы" русских летописей.

Наличие в нижнем течении Дуная какого-то воинственного русского населения подтверждает византийский историк Никита Хониат (середина XII века - 1213 год), который, описывая восстание 1185- 1187 годов, предпринятое болгарами и валахами против Византии, сообщает, что союзниками восставших были "куманы" и "те, из Вордоны, которые презирают смерть, ветвь тавроскифов, народ, любезный Арею…". Из контекста повествования следует, что под "тавроскифами" Хониат подразумевает русских (четко отделяя их от болгар, валахов и половцев), которые, вероятно, и есть бродники русских и венгерских текстов XII-XIII веков.

Локализацию бродников на Дунае подтверждает толкование термина "бродник", поныне распространенного на Балканах и имеющего в южнославянских языках значения "матрос", "корабельщик", "перевозчик". Если же обратиться к однокоренным словам, то в их значении опять обнаруживается определенная тенденция: "бродница" в болгарском языке "русалка", в словенском - "водоплавающая птица", в сербскохорватском - "вода в трюме". В русском же языке этот термин (со значением "бродяга") присутствует только в сибирских говорах, сложившихся после XVI века. Глагол "бродить" во всех славянских языках определяет медленное передвижение, хождение по воде, ловлю неводом рыбы, плавание на корабле. Толкование термина показывает его привязанность к дунайскому ареалу и совпадает с профессиональной ориентацией местных русичей - рыболовов и речных купцов-пиратов.

Упоминания бродников в русских летописях соседствуют с термином "галицкие выгонцы" - опальные аристократы из Галицкой Руси. Известно, что, формируя из "подунайцев" наемные отряды, они активно вмешивались в политическую жизнь Болгарии и Руси.

Во время династических войн между Мономаховичами и Ольговичами союзником князя Святослава Ольговича в 1146 году выступал со своей дружиной "галицкий выгонец" князь Иван Берладник. Получив от Святослава 200 гривен серебра и 12 золота, Берладник перебежал к противнику - смоленскому князю Ростиславу Мстиславичу. Нетрудно предположить, что часть его людей ушла в "свободный поиск", пристав в следующем году снова к войску Святослава, но, потеряв своего вожака, уже вошла в текст летописи "бродниками".

В летописном повествовании о событиях 1223 года на Калке "бродники" опять выступают рядом с "галицкими выгонцами". Незадолго перед сражением "приидоша же выгонцы галичьские въ лодиахь по Днестру въ море, бе же тысяща лодей. Изъ моря выидоша въ Днепрь и възведше порогы, сташа у реки Хртици, на броде у Протолчии, воевода же у них Юрий Домаречич, а другой Держикрай Водиславич". В битве "выгонцы" не участвовали - летописи, подробно перечисляя действия каждого из отдельных отрядов, составлявших русско-половецкое войско, ни слова не говорят об участии "выгонцев". Они, вероятно, наблюдали за ходом сражения, а когда победа монголов стала очевидной, выступили в роли посредников-предателей в переговорах с киевским князем Метиславом Романовичем. Вместо названных выше воевод появляется Плоскиня, предводитель, не связанный узами боярской чести. Верхушка дружины - "галицкие выгонцы" - уступила свое место представителям низов - "бродникам".

Несложно проследить дальнейшую судьбу бродников. В венгерских документах 1251 и 1252 годов сообщается о переселении части бродников в пределы Венгерского королевства, видимо, под натиском татаро-монголов. Они были расселены на территориях современных западной Румынии и Словакии, где об их пребывании до сих времен говорят названия нескольких селений: Продник, Броднуки и др. Что же касается остальной части бродников, то они подверглись после потери политической самостоятельности Юго-Западной Руси (конец ХIII - начало XIV века) сначала византийской, а затем болгарской и валашской экспансии. Число русских городов сокращалось. Малый Галич стал Галацом, Яськый Торг - Яссами, Берлад - Бырладом, Романов Торг - Романом и т. д. Однако и в XIV веке сохраняли независимость русские торговые города: Карна, Коварна и Древестин. Русские подунайцы-бродники постепенно ассимилировались окружающим населением, участвуя в этногенезе болгар, румын и молдаван. Этот процесс продолжался до середины XVII века, оказывая заметное влияние на культуры этих народов. Одним из примеров может служить тот факт, что в XIV-XVII веках русский язык являлся языком официальной переписки и церковного богослужения на территориях Валахии, Молдавии и Трансильвании.