Покровитель рода государей московских

Обращаясь к истории основания Троице-Сергиева монастыря, следует отметить, что он возник на землях удельного серпуховского князя Андрея Ивановича, третьего сына великого князя Ивана Калиты. В 1340 году, после смерти отца, князь Андрей стал владельцем довольно значительных территорий, включавших город Радонеж с прилегавшими лесами. Стремясь к освоению этих удалённых от столицы земель, в 1344-1345 годах он разрешил братьям-монахам Стефану и Сергию основать Троицкую обитель.

Андрей Серпуховской, а потом и его жена Мария Ивановна (их брак был заключён в 1345 году) стали покровителями нового монастыря. В источниках не сохранилось никаких сведений о том, в чём заключалась их помощь инокам и каковы были их взаимоотношения с игуменом Сергием. Можно лишь предположить, что княгиня Мария, довольно долго не имевшая детей, часто ездила на богомолье к монаху, славящемуся своим святым житием. Она просила Сергия вымолить для неё у Всевышнего дар чадородия. В 1353 году, как известно, её просьба была исполнена - княгиня родила сына Владимира, унаследовавшего Серпуховское княжество после смерти отца в том же 1353-м. В период вдовства святой старец стал духовником княгини Марии Ивановны и мудрыми советами помогал ей растить сына - будущего героя Куликовской битвы.

В 1374 году князь Владимир Серпуховской, по рекомендации матери, попросил Сергия основать в Серпухове Высоцкий монастырь в честь зачатия Анной Богородицы. Такие обители строили бесплодные пары в надежде обрести потомство. В это время у серпуховского князя в браке с литовской княжной Еленой Ольгердовной, заключённом в 1371 году, всё ещё не было наследника¹.

Сергий, судя по всему, помог и князю Владимиру с княгиней Еленой. Их первый сын Иван появился на свет в 1381 году. Вслед за ним родились Семён, Ярослав, Андрей, Василий и Фёдор. В благодарность за дар чадородия князь Владимир Андреевич пригласил Сергия Радонежского на крестины своего первенца². Это означало, что игумен Троицкой обители становился духовным отцом, покровителем и наставником юного княжича.

Но это было не первое участие святого игумена в крещении детей московских князей. Ещё раньше, в конце 1374 года, Сергий был приглашён на крестины второго сына великого князя Дмитрия Ивановича и его супруги Евдокии Дмитриевны - Юрия. Княжич родился в Переяславле во время княжеского съезда. На его заседании, очевидно, присутствовал и Сергий, уже прославившийся по всей русской земле своим святым житием и миротворческой деятельностью³.

Следует отметить, что в летописях крайне редко указывались имена тех, кто крестил детей великих князей. Видимо, по традиции таинство крещения осуществляли княжеские духовники или священники кремлёвских соборов, поэтому их имена и не упоминались. Только при нарушении этой традиции имя приглашённого священника фиксировалось книжниками.

Приглашение Сергия для таинства крещения княжича Юрия, несомненно, было нарушением существовавшего обычая. Ведь он не принадлежал к московскому духовенству. Поэтому напрашивается вывод о том, что великий князь Дмитрий Иванович и его супруга Евдокия Дмитриевна особо уважали и чтили троицкого игумена и испытывали к нему особо доверительные чувства. Это отношение к Сергию могло возникнуть после того, как он мирным путем разрешил конфликт между отцом великой княгини князем Дмитрием Константиновичем Суздальским и его братом Борисом, незаконно захватившим власть в Нижегородском княжестве.

Следует отметить, что повзрослевший княжич Юрий, став удельным князем галицким и звенигородским, начал покровительствовать Троице-Сергиеву монастырю. Он построил в нём каменный Троицкий собор и поручил прославленному иконописцу Андрею Рублёву расписать внутреннее пространство храма и создать иконы для его иконостаса, в том числе и знаменитую "Троицу".

В 1385 году великокняжеская чета пригласила Сергия для участия в крещении ещё одного сына - Петра. Это происходило уже в Москве, где было много местных священников. Вскоре святой старец оказал великокняжеской чете ещё одну большую услугу - помог заключить мирный договор с Олегом Рязанским, несколько раз пытавшимся захватить стратегически важный город Коломну⁴. Для Дмитрия и Евдокии Коломна была особенно дорога, поскольку в этом городе состоялась их свадьба. В честь этого события они даже возвели в городе каменный Успенский собор, который часто посещали во время загородных поездок.

Факт привлечения Сергия Радонежского к крещению великокняжеских сыновей был зафиксирован в нескольких летописях, современных описываемым событиям⁵. Это говорит о том, что для книжников участие святого старца в крещении московских княжичей представлялось чем-то необычным.

О глубоком уважении великого князя Дмитрия Ивановича к троицкому игумену свидетельствует и то, что перед важнейшей схваткой с ордынским темником Мамаем князь отправился в святую обитель за благословением на битву. Для государя было важно знать, что святой старец одобряет его намерения и своим благословением узаконивает перед Богом его действия. Получалось, что Сергий Радонежский выступил в роли духовного наставника великого князя и, формально, заменил его давно умершего реального отца.

О близких отношениях троицкого игумена с Дмитрием Донским говорит и тот факт, что по его просьбе он основывал монастыри в великокняжеских владениях. Характерным примером является Успенский монастырь на Стромыни, заложенный в 1379 году. Настоятелем его стал ученик Сергия Леонтий⁶.

После безвременной кончины Дмитрия Донского в 1389 году для его овдовевшей супруги Евдокии Дмитриевны Сергий Радонежский стал одним из наиболее близких людей. Именно он, судя по всему, утешал убитую горем великую княгиню, поскольку был приглашён на похороны государя вместе с несколькими епископами⁷. Характерно, что в перечне лиц, присутствовавших на похоронах, нет ни одного игумена московских монастырей или священника кремлёвских соборов. Значит, из духовных лиц Сергий был наиболее близким человеком для вдовы и её рано осиротевших детей.

В Троицкой летописи, создаваемой по инициативе великой княгини Евдокии, оказалось немало хвалебных строк в адрес Троицкого игумена. В ней даже упоминалось о болезни Сергия в 1374 году, о смерти его любимых учеников: келаря Ильи в 1384 году и Исаакия Молчальника в 1387-м⁸. По случаю кончины Сергия в 1392 году в Троицкой летописи был помещён обширный некролог. В нём отмечалось, что главными чертами святого были доброта, тихость, кротость и смирение. Всеми людьми он был любим, поскольку являлся учителем и наставником Русской земли⁹.

Евдокия Дмитриевна завещала отдать список своей летописи на хранение в Троицкий монастырь. Там черновая рукопись была переписана на пергамен, и этот список почитался как особая реликвия. К сожалению, во время войны 1812 года уникальная летопись была утрачена. Сейчас исследователи пользуются текстом, реконструированным М. Д. Присёлковым.

Сведения Троицкой летописи о Сергии Радонежском дают право сделать вывод о том, что для всех членов семей московских князей он являлся очень близким человеком. Княгини с его помощью получали дар чадородия, князья при его участии мирным путём разрешали междоусобные конфликты, для детей он становился духовным отцом, покровителем и наставником. Поэтому ещё при жизни святого старца начала зарождаться традиция особого почитания его самого и Троицкой обители. Она выражалась в достаточно частых богомольных поездках в монастырь представителей рода московских князей, как удельных, так и великих.

Однако взошедший на престол в 1389 году великий князь Василий I и его супруга Софья Витовтовна не стали развивать почитание Сергия Радонежского. Причина, видимо, заключалась в том, что в Юрии Галицком и Звенигородском они видели соперника, способного отнять власть у их сыновей. Поэтому при участии Софьи Витовтовны была предпринята попытка представить покровителем рода московских князей не Сергия, а другого святого.

По заказу великой княгини Софьи было создано "Сказание о рождении великого князя Василия", в котором главная роль в этом событии отводилась некоему святому старцу из московского монастыря Иоанна Предтечи под Бором. По версии этого произведения, именно к нему обратился за помощью великий князь Василий Дмитриевич во время трудных родов жены. Старец посоветовал великому князю молиться Христу, Богоматери и "великому мученику Логину сотнику, понеже тои дан бысть помощник от Бога всему роду вашему"¹⁰.

Прежде о таком святом, римском сотнике, участвовавшем в распятии Иисуса Христа, в русских памятниках не упоминалось. Но именно его вместо Сергия Радонежского Софья Витовтовна пыталась назвать покровителем рода московских князей. Правда, эта попытка не удалась.

Можно предположить, что Троице-Сергиев монастырь стал меньше почитаться в середине XV века, после того, как в 1446 году в нём недругами был схвачен, пленён и ослеплён Василий II. Получалось, что св. Сергий не защитил великого князя, хотя тот молился перед его иконой и даже пытался спрятаться за его гробницей в момент пленения¹¹.

Вновь почитание Сергия Радонежского как покровителя великокняжеской семьи было восстановлено при великой княгине Марии Ярославне - матери Ивана III, происходившей из рода серпуховских князей. Она, несомненно, знала, с каким почтением относились к Сергию её предшественница Евдокия Дмитриевна и Дмитрий Донской. Поэтому, когда в Москве появилась греческая царевна Софья Палеолог, ставшая женой Ивана III, Мария Ярославна рассказала невестке о святом Сергии Радонежском - покровителе великокняжеской семьи. По рекомендации свекрови и при её участии гречанка начала регулярно совершать паломнические походы в Троицкую обитель. У раки святого старца она истово молилась о даровании ей сына, поскольку сначала у неё рождались только дочери¹².

Во время хождения к Троице в 1478 году, у села Клементьева, с Софьей Фоминичной произошло невероятное событие. Ей привиделось, что к ней идёт старец, похожий на Сергия, с младенцем на руках. Внезапно монах бросил к ней ребёнка, и от неожиданности великая княгиня упала. Когда она поднялась и пришла в себя, то оказалось, что рядом никого нет. Великая княгиня сразу поняла, что ей явился сам Сергий Радонежский и предсказал рождение сына.

После богомолья, во время которого Софья истово молилась у раки святого, она вскоре забеременела и в положенный срок родила первого сына - Василия, будущего государя. Вслед за ним появились на свет ещё несколько княжичей¹³.

Хотя "Сказание о видении Сергия великой княгиней Софьей" было записано митрополитом Геронтием со слов великого князя Василия III через много лет после самого события, оно было известно ещё великой княгине Марии Ярославне, скончавшейся в 1485 году. Об этом свидетельствует её вышивка, которую та подарила в Троице-Сергиев монастырь. Сюжет на пелене отражает содержание "Сказания о видении святого Сергия"¹⁴.

Естественно, что после чудесного видения Сергия крестить своего первенца Василия Софья Палеолог повезла в Троице-Сергиев монастырь. Таинство совершали ростовский архиепископ Вассиан и троицкий игумен Паисий. Затем младенца возложили прямо на раку св. Сергия, чтобы тот стал небесным покровителем княжича¹⁵.

Второго сына Софьи - Юрия - крестили в Москве, но обряд осуществлял тот же троицкий игумен Паисий. Эти данные говорят о том, что традиция крестить великокняжеских детей при участии игуменов Троице-Сергиева монастыря, возникшая во второй половине XIV столетия, вновь возродилась в конце XV века. Родоначальницей её была великая княгиня Евдокия Дмитриевна, а продолжательницей - супруга Ивана III Софья Фоминична. Если сначала Сергия лишь приглашали на крестины, которые могли быть в любом месте, то потом обряд стали осуществлять в самом Троице-Сергиевом монастыре, около раки святого.

Великая княгиня Софья Палеолог очень почитала Троице-Сергиеву обитель, поэтому в конце жизни часто осуществляла богомольные поездки к раке святого Сергия и щедро одаривала иноков. До нас дошли созданные в её мастерской вышивки: пелена "Избранные святые и праздники", покров "Распятие", покров "Агнец Божий", поруч "Благовещение", которые были подарены в монастырь. Вполне вероятно, что сюжеты и композиции этих изделий разрабатывала сама греческая царевна¹⁶.

После смерти Софьи Фоминичны, в память о ней, в 1503 году Иван III с сыновьями впервые совершили многодневную поездку по монастырям. Главным пунктом их маршрута стал Троице-Сергиев монастырь.

Взойдя на престол, наследник Ивана III великий князь Василий III стал посещать Троице-Сергиев монастырь значительно чаще. Обычно он навещал эту обитель во время традиционных осенних разъездов, иногда специально ездил молиться к гробу Сергия перед важными военными походами.

Регулярно совершала паломничество в Троицкий монастырь и великая княгиня Соломония Юрьевна Сабурова - первая жена Василия III. Она молила Сергия наделить её даром чадородия и дарила инокам вышивки с соответствующими надписями. Они сохранились до наших дней в музее Троице-Сергиева монастыря¹⁷.

Традиция почитания Сергия как покровителя великокняжеской семьи, особенно детей, продолжилась и при второй супруге Василия III - Елене Глинской. Родившегося в 1530 году долгожданного сына Ивана родители тоже повезли крестить в Троице-Сергиев монастырь. В летописях подробно перечислены имена всех духовных лиц, принимавших участие в обряде: старец Иосифова монастыря Кассиан Босой, старец Даниил из Переяславля, троицкий старец Иов Курцов и троицкий игумен Иоасаф Скрипицын¹⁸.

Перечень представителей духовенства показывает, что среди них были наиболее уважаемые монахи из разных монастырей, но сам обряд осуществлялся у Троицы, у гроба святого Сергия. Именно он должен был стать небесным покровителем великокняжеского сына.

Ежегодно 25 сентября, в день памяти Сергия, великий князь Василий с женой и сыновьями совершали поездки в святую обитель. Для них это паломничество превратилось в традиционный осенний загородный выезд. С этого времени традиция почитания Сергия Радонежского как покровителя семьи и всего рода московских государей окончательно укрепилась.

После смерти супруга в 1533 году великая княгиня Елена Глинская усердно продолжала её соблюдать. Вместе с детьми она ездила в Троицкий монастырь не только в сентябре, но и в июне. В молитвах у гроба Сергия Радонежского молодая вдова с маленькими сыновьями на руках старалась обрести твёрдость духа и утешение от житейских печалей¹⁹.

Окончательно осиротевший после смерти матери юный Иван Грозный стал ещё более ревностным почитателем св. Сергия. В Троицкий монастырь он ездил по нескольку раз в год: в марте, мае, июне, сентябре. Частота его поездок говорит о том, что, оставшись без родителей в отроческом возрасте, государь видел в Сергии своего духовного наставника, защитника и помощника. Молитвы у гроба святого, видимо, укрепляли его юный дух, утешали от обид, причиняемых ему боярами²⁰.

После женитьбы в 1547 году на Анастасии Романовне Иван IV вместе с молодой женой и братом Юрием отправились пешком на богомолье в Троицу. Их поход продолжался с 17 февраля по 5 марта²¹. С тех пор молодая чета стала совершать регулярные пешие богомольные походы в Троице-Сергиев монастырь. Для крещения своего первенца - дочери Анны - они пригласили в Москву троицкого игумена Серапиона²². Следует отметить, что до этого в летописях вообще не сообщалось, кто крестил дочерей русских государей.

Особое почтение к Сергию Радонежскому проявилось у Ивана Грозного во время последнего Казанского похода 1552 года. Царь не только истово молился у его гроба перед этой важной военной акцией, но и установил походную церковь в честь святого в расположении своего войска у Казанского кремля. Помощь святого оказалась очень важной для царя. Она настолько укрепила его дух и воинский пыл его воинов, что они смогли взять хорошо укреплённую столицу Казанского ханства.

Благоговейное отношение к Сергию Радонежскому передалось и сыну Ивана Васильевича царю Фёдору Ивановичу. По его указу в 1585 году для святого была изготовлена серебряная рака. Во время внезапного нашествия на Москву хана Казы-Гирея в 1591 году в расположении немногочисленных защитников города - "гуляй-городе", - как при Иване Грозном, была установлена походная церковь в честь святого старца. Молитвы Сергию настолько укрепили боевой дух русских воинов, что они дали отпор стотысячному войску крымского хана и отогнали его от столицы.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что при активном участии московских княгинь и государынь, в первую очередь Марии Ивановны Серпуховской, Евдокии Дмитриевны Московской, Марии Ярославны и Софьи Палеолог, на протяжении нескольких веков в великокняжеской, а потом и царской семье сложилась устойчивая традиция почитания Сергия Радонежского. Он считался главным покровителем, наставником и защитником всего рода московских государей. Выражая свое глубокое уважение к троицкому игумену, княгини совершали частые богомольные поездки в Троице-Сергиев монастырь. При жизни святого старца они просили его наделить их даром чадородия, стать духовным наставником их детей и оградить их от всех бед и напастей. После смерти Сергия местом паломничества стала его гробница. Около неё устраивали молебны и обряды крещения великокняжеских, а потом и царских детей.

Со временем паломнические поездки к гробу Сергия стали совершаться членами великокняжеских семей не реже раза в год - 25 сентября, на "день Сергия", - а иногда и чаще. В них принимали участие не только великие княгини, но и их мужья, дети и другие родственники, а также члены их двора. Особо ревностными почитателями святого старца являлись Иван Грозный, его сын Фёдор Иванович и Борис Годунов.

Традиция почитания Сергия Радонежского сохранилась и при царях династии Романовых. На богомольном пути к Троице были построены путевые дворцы, поэтом поездки стали совершаться часто, в любое время года. В XIX веке пеший путь на богомолье к Троице считался особо желательным для всех православных верующих. После Октябрьской революции эта традиция была забыта. В настоящее время, к сожалению, она пока так и не возродилась…

• _{1. Присёлков М. Д. Троицкая летопись. СПб. 2002. С. 396-397.}
• _{2. Там же. С. 421.}
• _{3. Там же. С. 397.}
• _{4. Там же. С. 429.}
• _{5. Там же. С. 429; Лаврентьевская летопись. Рязань. 2001. С. 507, 509.}
• _{6. Присёлков М. Д. Указ. соч. С. 418.}
• _{7. Там же. С. 434.}
• _{8. Там же. С. 398, 428, 432.}
• _{9. Там же. С. 440-441.}
• _{10. Московский летописный свод конца XV в. Рязань. 2000. С. 329.}
• _{11. Там же. С. 359-360.}
• _{12. Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. V-VIII. Калуга. 1993. С. 231.}
• _{13. Степенная книга царского родословия. Т. 2. М. 2008. С. 250-251.}
• _{14. Петров А. С. Иконографическая программа пелен Софьи Палеолог и Соломонии Сабуровой и их место в устройстве Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря//Церковное шитьё Древней Руси. М. 2010. С. 240-242.}
• _{15. Там же. С. 251.}
• _{16. Италия и московский двор. М. 2004. С. 34, 45,46.}
• _{17. Петров А. С. Указ. соч.}
• _{18. Воскресенская летопись Т. 3. Рязань. 1998. С. 360.}
• _{19. ПСРЛ. Т. 29. М. 2009. С. 27, 28, 30, 33.}
• _{20. Там же. С. 35, 37, 38, 41, 43-47, 49-50.}
• _{21. Там же. С. 51.}
• _{22. Там же. С. 57.}