23 июня 1941 года: как отступали немцы...

Однако историк Алексей Исаев, ознакомившись с документами вермахта, пришел к выводу, что 22 июня Перемышль немцы не брали¹.

Алексей Валерьевич - наиболее авторитетный на сегодняшний день исследователь Великой Отечественной. Но в случае с Перемышлем источников, противоречащих его выводу, слишком много, чтобы не проанализировать их еще раз.

Диспозиция: город, разрезанный границей пополам

Этот город был даже западнее, чем Брест - считающийся в нашем сознании западными воротами СССР. 22 градуса 46 минут 02 секунды восточной долготы - ближе к Берлину, чем к Москве...

Расквартированная в Перемышле и его окрестностях 99-я стрелковая дивизия была к июню 41-го одной из четырех самых "западных" в Красной Армии.

Западнее всех - на острие Белостокского выступа, в польской ныне Ломже (22 градуса 03 минуты 33 секунды восточной долготы) - стояла тогда 6-я казачья кавалерийская Кубанско-Терская ордена Ленина трижды Краснознаменная ордена Красной Звезды дивизия имени С.М. Буденного.

Рядом, в том же выступе, в Замброве (ныне польский Замбрув) - 13-я стрелковая Дагестанская.

Еще на несколько минут долготы восточнее, в Галичине, на острие Львовского выступа, юго-западнее Перемышля - 72-я горнострелковая.

А еще в десятке километров восточнее, на том же острие - та самая 99-я.

Каменный, с черепичными крышами и вымощенными плитой улицами и тротуарами город выглядел уже чисто польским "Пшемыслем" и ничем не напоминал древнерусский Перемышль. Тот, что с конца Х по середину XIV века был самым западным форпостом Руси и первым центром земли, известной с XII столетия как Галицкая. Ведь с начала 1340-х по 1939 год - шесть веков! - город был под властью либо Польши, либо не трогавших там польскую культуру австрийцев...

В 1941-м он не просто стоял на границе - он был разрезан границей. Река Сан делила его на две половины: южную советскую и северную, занятую немцами.

От советской набережной до немецкой - 60 метров²!

Западный остров Брестской крепости от "сопредельной территории" тоже отделяли всего 40-80 метров канала, но за ними шли лишь заросли ивняка и пустыри³. А тут город; мы, подчеркивал в декабре 1940 года на совещании в Москве командир 99-й дивизии генерал-майор Андрей Андреевич Власов (да, тот самый, будущий предатель, глава РОА), "каждый день видим немцев"⁴.

В середине июня 1941 года, когда Власова уже сменил полковник Николай Иванович Дементьев, напротив 99-й сосредоточилась по ту сторону Сана 101-я легкая пехотная дивизия генерал-лейтенанта Эриха Маркса (автора первоначального варианта плана войны против СССР).Укомплектованная жителями юго-западной Германии - баденцами и вюртембержцами, - она почти не имела боевого опыта, но выучка ее была хорошей, а дух - "выдающимся"⁵.

Эмблемой 101-й был натянутый лук с наложенной на тетиву стрелой.

Одной из таких стрел и предстояло впиться в советскую часть Перемышля.

Донесения защитников: Перемышль немцы брали!

Так что же происходило в Перемышле 22 и 23 июня 1941 года? Из донесений частей 99-й дивизии и войск НКВД, введенных в научный оборот еще в 1968-1976 годах, вырисовывается следующая картина.

В 4.10-4.15 по московскому времени 22 июня на советскую часть города обрушился артиллерийский огонь. В том числе прямо с немецкой набережной Сана⁶ (ночью там установили 37-мм противотанковые пушки, нацелив их на амбразуры стоявших на советской набережной дотов, и минометы).

Вряд ли обстрел продолжался четыре часа кряду (как указано в отчете, составленном пограничниками уже в 1943 году⁷). Но, по донесениям и армейцев, и пограничников, примерно в 7.30-7.40 он если не возобновился, то заметно усилился⁸, и под его прикрытием около 7.50 через Сан переправилась на лодках немецкая разведгруппа. А в 8.15 по набережной и железнодорожному мосту через Сан ударили пулеметы - то была подготовка разведки боем, которую провело в 8.20 сунувшееся было на мост пехотное отделение⁹.

И между 8.30 и 10.00 немцы силами свыше роты несколько раз атаковали мост, чтобы прорваться по нему в советскую часть Перемышля¹⁰.

Их встречали огнем военные с краповыми и зелеными петлицами - бойцы младшего лейтенанта Якова Ивановича Бережного из 1-й роты 66-го полка войск НКВД по охране железнодорожных сооружений и лейтенанта Петра Семеновича Нечаева с 14-й заставы 92-го пограничного отряда.

К 10.20 геройски погиб лейтенант Нечаев, но атаки на мост были отбиты.

Однако в 10.30 бойцы 66-го отошли за город, а в 12.00 такой приказ получили от своего начальства и пограничники. Ведь те, кто мог их подкрепить - части 99-й дивизии, - сразу после открытия огня с немецкой стороны... покинули Перемышль¹¹!

Так предписывал им план прикрытия госграницы...

Квартировавший в городе 197-й стрелковый полк (майор Илья Львович Хмельницкий) занял позиции в трех километрах южнее Перемышля, а выдвинувшийся из сел Седлиска и Нижанковичи 1-й Краснознаменный стрелковый (майор Павел Герасимович Кутейкин) - восточнее.

А 206-й стрелковый (майор Михаил Владимирович Тюленев), поднятый по тревоге в летнем лагере у села Медыка, был скован ударом форсировавших Сан севернее Перемышля берлинцев из "медвежьей" 257-й пехотной дивизии...

К 13.00 Перемышль оставили и пограничники. И баденцы, и вюртембержцы, переправившись через Сан на надувных резиновых лодках и пройдя (в 14.30) по железнодорожному мосту, проникли в советскую часть города, а затем и заняли ее¹².

Командир 8-го стрелкового корпуса генерал-майор Михаил Георгиевич Снегов (выполняя, в свою очередь, приказ командующего 26-й армией генерал-лейтенанта Федора Яковлевича Костенко) приказал 99-й дивизии вернуть Перемышль.

"Боевой дух выс[окий]", - зафиксировал уже после войны Снегов то, что доложило ему вечером 22 июня на КП корпуса командование 99-й¹³.

И утром 23 июня 3-й батальон (капитан Георгий Леванович Чикваидзе) 1-го стрелкового полка и сводный батальон пограничников (старший лейтенант Григорий Степанович Поливода) атаковали город с северо-востока, а 1-й батальон 197-го полка - с юга. (В 11.00 подключился и 2-й батальон 1-го полка.)

К 17.00 они очистили от врага советскую часть Перемышля, выйдя к реке Сан¹⁴.

Воспоминания защитников: Перемышль немцы брали!

Рассматривать воспоминания участников боев за Перемышль мы сейчас не станем. В главном они донесениям военных не противоречат, но вообще это источник ненадежный. Ведь обнародованы они были в советское время, когда не поощрялись воспоминания, расходившиеся с официальной историей войны. А из официальных источников уже было известно о "героической обороне Перемышля" (еще 26 июня 1941 года о ней поведал в газете "Правда" Давид Новоплянский). Многие могли усомниться, что помнят именно то, что было, и журналистам рассказывать уже так, "как надо".

"[...] Это ведь становится с годами, - признавал в 80-е фронтовик, поэт и публицист Евгений Долматовский, - безобидной [историк с этим не согласится. - Авт.], но довольно распространенной болезнью ветеранов: увиденное вчера на экране телевизора мы сегодня готовы рассказывать себе как происходившее с нами"¹⁵.

Достаточно указать на "воспоминания" о том, как в Перемышле орудовали одетые в черное офицеры СС¹⁶. Те эсэсовцы, что были в 41-м на фронте, носили серо-зеленую униформу, но таков был советский стереотип: эсэсовец - значит, в черном...

Есть, однако, воспоминания особого рода. Генерал-лейтенант артиллерии Николай Никонович Семенов (в 41-м - начальник артиллерии 26-й армии) и генерал-майор Сергей Федорович Горохов (в 41-м - начальник штаба 99-й дивизии) написали их (соответственно к 23 ноября 1949 и к 16 марта 1953 года) не просто так, а по запросу Военно-научного управления Генерального штаба. А это обязывало выдать фактически служебный отчет, только на основе не документов, а собственных воспоминаний. Лично для себя, тоже в 1950-е, восстанавливал в памяти бои за Перемышль и бывший комкор 8-го стрелкового Снегов, оставив тетрадь с заметками, часть которых опубликовал в 1981-м журналист Александр Васильев.

Но и эти генералы рисуют ту же картину, что и донесения 41-го. Разночтения лишь в хронологии, что вполне понятно: генералы опирались лишь на свою память. (При том что сами в Перемышле не были и помнить или забыть могли лишь то, что им докладывали.) По Семенову, немцы овладели советской частью города уже к 8.00, а по Горохову - к 10.00 22 июня. А выбили их оттуда, по Горохову, уже к 4.00 23 июня (по Снегову, все же к 17.00)¹⁷.

Немецкие штабные документы: Перемышль брали!

101-я легкая пехотная дивизия входила в состав 52-го армейского корпуса, тот - в состав 17-й армии, а она - в группу армий "Юг".

Из тех записей в журнале боевых действий 17-й армии, что введены в научный оборот, тоже явствует, что события развивались в целом так, как сообщают советские донесения. Разница (и то непринципиальная) лишь в хронологии: по сведениям немцев, железнодорожный мост в Перемышле перешел в их руки уже к 11.30 по берлинскому времени (то есть к 12.30 по московскому, но все равно уже после приказа пограничникам отойти)¹⁸. А к 18.00 (к 19.00 по Москве) они овладели и всей советской частью города¹⁹.

О том же писал и немецкий военный историк Карл Вагенер²⁰.

Подтверждается и контрудар 99-й дивизии. Правда, американский исследователь Крейг Лютер, ссылаясь на журналы боевых действий 17-й армии, группы армий "Юг" и Верховного командования вермахта (ОКВ), утверждает, что он последовал уже в 19.00 (в 20.00 по Москве) 22 июня. И что к 23 июня в руках немцев остался лишь крохотный плацдарм на советском берегу Сана, перед железнодорожным мостом, удерживавшийся усиленной ротой²¹.

Но этой нестыковке можно найти объяснение. Похоже, Лютер неверно интерпретировал отраженные в журналах колебания немецкого командования относительно того, надо ли вообще занимать Перемышль.

Немецкие штабные документы: а нужен ли Перемышль?

Задача у 52-го армейского корпуса была вспомогательная: обеспечить наступление соседа слева - 49-го горного корпуса - на Львов. А для этого силами 101-й легкой пехотной дивизии нанести удары севернее и южнее Перемышля и продвигаться на правом фланге 49-го, прикрывая его от ударов с юга.

А вот надо ли при этом брать сам Перемышль?

Изначально было решено, что надо, но что вообще это цель второстепенная. И для овладения советской частью города выделили лишь один из шести пехотных батальонов 101-й дивизии - 3-й батальон (подполковник Ханс Киссель) 228-го пехотного полка (полковник Карл Пюхлер).

И все равно у немцев пошли колебания!

Чуть ли не вся вторая половина дня 22 июня прошла в препирательствах насчет Перемышля между командующим группой армий "Юг" (генерал-фельдмаршал Герд фон Рундштедт), командующим 17-й армией (генерал пехоты Карл-Генрих фон Штюльпнагель) и командиром 52-го корпуса (генерал пехоты Курт фон Бризен).

В 13.35 (в 14.35 по Москве), через два часа после сообщения о захвате железнодорожного моста, Рундштедт специально запросил Штюльпнагеля о продвижении 101-й дивизии в Перемышле. Но тот доложил, что такое продвижение нежелательно, так как приведет к изоляции части сил 101-й на советском берегу Сана.

Фельдмаршал, однако, потребовал продвигаться: иначе задержкой воспользуются русские. И лишь после этого Штюльпнагель отдал соответствующий приказ Бризену. Который и привел к занятию батальоном Кисселя советской части Перемышля.

Но затем колебания начались уже у Бризена! В 21.45 (в 22.45 по Москве) он запросил у Штюльпнагеля разрешения вернуть батальон на немецкий берег Сана! Во избежание все того же распыления сил 101-й²²...

Вот, видимо, этот запрос К. Лютер и счел следствием контрудара 99-й дивизии. Но из ответа Штюльпнагеля (нет, небольшой плацдарм в Перемышле нужен и оставлять его без давления противника нельзя²³) видно, что вечером 22-го на Кисселя никто не давил.

Генерал Киссель: Мы его потеряли

Другое дело, продолжил Штюльпнагель, что держать на плацдарме целый батальон необязательно. Достаточно усиленной роты, а прочие - да, можно оттянуть за Сан²⁴.

И в ночь на 23 июня в "русском Перемышле" (Russisch-Przemysl), на пятачке перед железнодорожным мостом, оставили усиленную 11-ю роту батальона Кисселя, а остальные вернули в "немецкий Перемышль" (Deutsch-Przemysl).

Эта-то рота, сторожевое охранение которой было выдвинуто на окраины города, и подверглась утром 23 июня атаке трех (а затем четырех) советских батальонов, поддержанных артиллерией.

Тут мы уже можем опереться на воспоминания самого Ханса Кисселя (писавшего их уже генерал-майором).

Он подтверждает, что 23 июня русские атаковали Перемышль.

И пишет, что, ведя бой и неся потери, 11-я рота удерживала плацдарм (ближайшие к железнодорожному мосту кварталы советской части города) до самого вечера. (Значит, к Сану к 17.00 атакующие вышли лишь левее и правее этих кварталов. - Авт.) Но "в ночь на 24.6. русским удалось" "просочиться" через "труднопроходимый лабиринт домов" "и, таким образом, выдавить" 11-ю с плацдарма. "Незнакомая с подобной тактикой просачивания", она "вынуждена была отойти в немецкую часть Перемышля"²⁵...

То есть немцев выбили из советской части города.

Мало того, артиллерия 99-й дивизии ударила по немецкой части - Засанью²⁶!

Больше того, бойцы и командиры с малиновыми петлицами захватили железнодорожный мост через Сан, принадлежавший Советскому Союзу лишь до середины, до проведенной там по настилу белой черты, обозначавшей линию границы. (Согласно журналу боевых действий 17-й армии, это произошло не в ночь на 24-е, а вечером 23 июня²⁷, но грань между формулировками "вечером" и "в ночь" достаточно размыта.)

Почему с малиновыми петлицами, а не с зелеными? Александр Николаевич Патарыкин, в 41-м лейтенант, командир отбивавшей Перемышль сводной роты пограничников, подчеркивал в 1960-е в беседе с журналистом, что переходить границу не разрешили²⁸. А пограничники всегда были более дисциплинированными, нежели армейцы...

Второй день войны: Красная армия на территории врага

Больше того, жители Засанья утверждали в середине 60-х, что примерно в полдень 23 июня, выйдя к Сану, до роты советских пехотинцев переправились (видимо, на лодках: мост еще не захватили. - Авт.) на немецкий берег и дошли до городской больницы. И там изготовились в ожидании подкреплений к обороне, но в ночь на 24-е вернулись на свой берег, оставив на попечение рабочего Романа Завиши (он подтвердил это журналисту А.С. Васильеву) двух тяжелораненых²⁹.

Тогда же перемышльские (точнее, пшемысльские: в августе 1945-го СССР передал свою часть Перемышля Польше) краеведы Ян Ружанский и Рышард Далецкий уверяли Васильева, что располагают и документами, подтверждающими бросок бойцов 99-й через Сан. Их они, правда, не назвали, но другие поляки показали Васильеву нацарапанную по-русски надпись на подоконнике одного из зданий в Засанье: "Мы не уйдем!"³⁰

О том же и тогда же говорили историку Ю.К. Стрижкову и "некоторые участники боев". Только уточняли, что проникшие в Засанье группы были разведывательными³¹.

Источники различного происхождения, различного рода - а свидетельствуют об одном и том же: на второй день войны бойцы 99-й стрелковой дивизии пересекли границу СССР и вторглись в оккупированную немцами Польшу. То есть перенесли боевые действия на территорию врага!

Если так, то это второй такой случай в первые дни войны.

Первым долгое время считался "прорыв" 23 июня в ходе контрудара 41-й стрелковой дивизии, 102-го стрелкового полка на польскую территорию севернее Равы-Русской - на северном фасе того же Львовского выступа. В 2016 году А.В. Исаев показал, что документами вермахта это не подтверждается. Но что в них зафиксирован реальный первый случай - не отраженная в наших донесениях переправа в ночь на 23 июня советских "крупных разведгрупп" через пограничную реку Западный Буг на польскую территорию северо-западнее Владимира-Волынского, у деревни Маче³².

По-видимому, их выслал оборонявшийся на этом участке 123-й стрелковый полк 62-й Туркестанской стрелковой ордена Трудового Красного Знамени дивизии. По инициативе, скорее всего, его командира, полковника Ивана Трофимовича Токаренко.

Полковник Петр Андреевич Новичков (в 41-м - начальник штаба 62-й дивизии) вспоминал в 1955 году, что Токаренко еще днем 22 июня предложил накрыть огнем дивизионной артиллерии скопление пехоты на немецком берегу Буга, у Городло. (И майор Новичков приказал выдвинуться на наш берег, на прямую наводку, 89-му артиллерийскому полку, и тот ударил по "сопредельной территории"...)³³

Да, таких боев за Перемышль, которые живописали потом мемуаристы (да и некоторые донесения), не было. Эсэсовских рот, десятков потопленных лодок, бегущих немцев, в панике бросавшихся в Сан и тонувших в нем - всего этого не было.

Но бои - были. 22 июня 1941 года Перемышль действительно защищали в бою, а 23-го отбивали с боем обратно.

99-я дивизия удерживала его - занимая позиции по берегу Сана! - до 27 июня. Немецкие танки прорвались уже к Минску и Даугавпилсу - пройдя треть пути до Москвы и Ленинграда, - а далеко на западе все еще держался город, стоявший на самой границе.

Его оставили лишь по приказу штаба Юго-Западного фронта: к 27 июня правый фланг 99-й был глубоко обойден немцами, наступавшими на Львов.

• _{1. Исаев А.В. Вторжение. 22 июня 1941 года. М., 2016. С. 341.}
• _{2. Kissel H. Gefechtе in Ru][land. 1941-1944. Frankfurt/Main, 1956. S. 9.}
• _{3. Алиев Р.В. Штурм Брестской крепости. М., 2008. С. 33 (фото), 49, 56, 331 (фото).}
• _{4. Русский архив: Великая Отечественная. Т. 12 (1). М., 1993. С. 68.}
• _{5. Kissel H. Op. cit. S. 9.}
• _{6. Стрижков Ю.К. Герои Перемышля. М., 1969. С. 24; Внутренние войска в Великой Отечественной войне. 1941-1945. Сборник документов. М., 1976. С. 74.}
• _{7. Пограничные войска в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945. Сборник документов. М., 1968. С. 104.}
• _{8. Там же. С. 57, 115; Стрижков Ю.К. Указ. соч. С. 26.}
• _{9. Пограничные войска в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945. С. 62.}
• _{10. Там же. С. 62, 104-105; Стрижков Ю.К. Указ. соч. С. 34.}
• _{11. Внутренние войска в Великой Отечественной войне. 1941-1945. С. 74; Пограничные войска в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945. С. 59-60, 106; Стрижков Ю.К. Указ. соч. С. 40.}
• _{12. Пограничные войска СССР в Великой Отечественной войне. 1941. Сборник документов. М., 1976. С. 300; Стрижков Ю.К. Указ. соч. С. 42, 52.}
• _{13. Цит. по: Васильев А.С. Песнь о Перемышле. Повести. М., 1981. С. 45.}
• _{14. Стрижков Ю.К. Указ. соч. С. 74; Пограничные войска в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945. С. 107.}
• _{15. Долматовский Е.А. Зеленая брама. Документальная легенда об одном из первых сражений Великой Отечественной войны. Изд. 2-е, доп. М., 1985. С. 310.}
• _{16. См., напр.: Васильев А.С. Указ. соч. С. 78, 163, 165.}
• _{17. Пишу исключительно по памяти... Командиры Красной Армии о катастрофе первых дней Великой Отечественной войны. Т. 2. М., 2017. С. 224-225, 271; Васильев А.С. Указ. соч. С. 41-46.}
• _{18. Солонин М.С. Июнь 41-го. Окончательный диагноз. М., 2013. С. 187.}
• _{19. Luther C.W.H. The First Day on the Eastern Front. Germany invades the Soviet Union, June 22, 1941. Guilford, [2018]. P. 248.}
• _{20. Wagener C. Heeresgruppe S][d: der Kampf im S][den der Ostfront 1941-1945. Bad Nauheim, [1965]. S. 49, 53.}
• _{21. Luther C.W.H. The First Day on the Eastern Front. Germany invades the Soviet Union, June 22, 1941. Р. 248.}
• _{22. Luther C.W.H. Armageddon unleashed: The First Day of War on the Eastern Front (22 June 1941). Research Notebook. Tehachapi CA, 2017. P. 256-257.}
• _{23. Ibid. Р. 257.}
• _{24. Ibid.}
• _{25. Kissel H. Op. cit. S. 17.}
• _{26. Стрижков Ю.К. Указ. соч. С. 109.}
• _{27. Солонин М.С. Указ. соч. С. 194.}
• _{28. Васильев А.С. Указ. соч. С. 46.}
• _{29. Там же. С. 116-117, 118-119.}
• _{30. Там же. С. 117, 119.}
• _{31. Стрижков Ю.К. Указ. соч. С. 109.}
• _{32. Исаев А.В. Указ. соч. С. 309-310, 307.}
• _{33. Пишу исключительно по памяти... Т. 2. С. 121.}