"Снимаю предохранитель с расчетом дать по Колчаку три-четыре выстрела..."

Речь об аресте Колчака.

Привожу небольшой документ полностью.

"15 января 1920 года, после очередной проверки наличного состава 3-й роты 11-го особого батальона, дравшегося на улицах Иркутска против колчаковского гарнизона, руководимого генералом Сычевым, командир 3-й роты Маркелычев Алексей (член Иркутского ревкома. - Авт.) сообщил мне, что вечером пойдем на Ангару, на вокзал, в количестве 32 человек, получать Колчака, который прибыл на станцию Иркутск в поезде генерала Жанена (Франция), и что одновременно прибыл поезд с золотом.

Маркелычев не скрыл, что дело рисковое, хотя чехи и дали согласие Иркутскому ревкому, а также командованию 5-й армии выдать Колчака, но коварство чехов было известно по зимней операции, где чехи, не сдержав договорных условий, ударили в тыл советским отрядам, дравшимся с каппелевцами под станцией Зима.

В десятом часу вечера 32 бойца во главе с председателем Иркутского ревкома В.М. Мерхалевым (комиссар Политцентра, а также Сибирского краевого комитета партии социалистов-революционеров. - Авт.), бывшим капитаном (Александром) Нестеровым и командиром третьей роты Маркелычевым перешли плохо замерзшую Ангару (встала утром).

На вокзале встретили большое количество чехов, черемховских партизан, а также иннокентьевских боевых рабочих дружин. Меня и еще одного бойца Маркелычев ввел в один из пульмановских вагонов, то был салон-вагон. Народу в нем было около тридцати человек, и все были в штатском. Кто курил, кто раскладывал пасьянс, а некоторые ходили по вагону. В вагоне я пробыл не более часу, был сменен и вызван в первый класс вокзала. Здесь я увидел группу чехов, наших представителей и неизвестных мне двух мужчин в русской военной форме и одну женщину (впоследствии я узнал, что это были Колчак, его первый министр Пепеляев и княжна Тимирева, которая очень нервничала) (Тимирева княжеского титула не носила. - Авт.)

Маркелычев подозвал меня и громко сказал:

- Боец Владимиров, ты берешь Колчака и отвечаешь за него перед революционным народом.

Закинув трехлинейный карабин за спину, обыскав Колчака, я взвел курок маузеровского пистолета, поставил предохранитель. Взял бывшего правителя рукой за запястье его правой, ответил Маркелычеву:

- Не уйдет.

Колчак был одет в шубу кавалерийского образца, на ногах серые валенки, офицерская папаха на голове. На груди, в петлице, - Георгиевский крест. Порядок конвоирования был таков: я вел Колчака, за мной вели Пепеляева и княжну Тимиреву. Прошли по Ангаре шагов триста, Колчак провалился, я лег на лед, держа его за руку. Чувствую, что скольжу по льду (лед не имел снежного покрова), ну, думаю, надо кончать, снимаю предохранитель с расчетом дать по Колчаку три-четыре выстрела. В эти секунды второй боец, шедший сзади, тоже лег на лед и потянул Колчака за воротник шубы. Колчак вытащен на лед.

От холода Колчак дрожит, предложили ему вылить воду из валенок, что он и сделал, сказав нам "мерси". Он спросил, какой мы части. На это мы ответили ему молчанием. Пришли на городской берег вблизи бани Курбатова. Тут стояла легковая машина и 30 конников. Колчака, Пепеляева и Тимиреву усадили в автомашину, а через 15-20 минут двери Иркутской одиночной тюрьмы закрылись за спинами палачей русского народа.

Морозное утро, пять часов утра. 7 февраля 1920 года Колчак, Пепеляев и палач Иркутской тюрьмы - китаец (по имени Чемпека, в сарае тюрьмы за одну ночь вешал по 10-15 человек. - Авт.) стоят у ледяной могилы - Ангары. В Ангаре прорублена прорубь. Прочитан приговор Иркутского ревкома, гремят выстрелы, палачи русского народа лежат окровавленные на льду и затем сброшены в прорубь Ангары".

Автор этих воспоминаний и участник событий - боец Г. Владимиров. Последние годы жил в Черногорске Красноярского края. Других сведений нет. Сомнений в верности этих воспоминаний было немало, однако все упоминаемые персонажи известны, включая и китайца - палача. Не исключено, что подробности смерти Колчака могли быть иными.