Земский доктор Александр Щербаков: Ключики от "Ключей"

Почин крестьянина Ребоева

В начале XVIII века по указу Петра I, знавшего, как за границей популярно лечение водами и побывавшего в Бадене, из российских провинций в столицу начали поступать сведения о живительных источниках.

Считается, что толчком к развитию курортного дела стал доклад из Карелии - рассказ о крестьянине Иване Ребоеве, обнаружившем на тамошних болотах чудодейственный родник и исцелившемся при помощи желтоватых вод от сердечной болезни. Исследования показали, что вода действительно необычна - богата железом. В честь "железного" бога Марса ее назвали "марциальной", так же окрестили курорт, основанный по императорскому указу.

Дата - 20 марта 1719 года, когда были опубликованы петровские "Правила Дохтурские, как при оных водах поступать" (регламент приема целебных вод, на основе европейских инструкций), - считается днем рождения российских бальнеологических курортов.

Но на самом деле известия о необычных живительных водах поступали в столицу гораздо раньше. А передовиками здесь были уральцы..

Открытие воеводы Калитина

Еще в 1703 году верхотуринский воевода стольник Алексей Калитин, проезжая из Верхотурья в Кунгур, узнал от местных жителей о серных источниках и рапортовал в петровские департаменты: "выше села Златоустовского (ныне Ключи), за рекой Иргиной, под горой Городище нашел я серный сок, бежит из каменной горы и садится по кочкам на болоте..."

Сообщение тут же было принято к сведению, но не ради народного исцеления. Шла Северная война, страна нуждалась в порохе, для получения которой необходима сера. Кунгурским бурмистрам поступило распоряжение: на серном ключе сделать четыре ларя, чтобы в них садился "серный сок", а отчеты, сколько за неделю осядет желтого порошка, отправлять в Сибирский приказ.

Лари установили, но объемы добытого показались недостаточными и затею забросили. В отличие от сергиевских серных источников, обнаруженных примерно в то же время в Поволжье (ныне - Саратовская область), где добычу серы Демидовы поставили на поток и местный завод почти три десятка лет работал на водах исключительно на оборону государства. А когда жесткая надобность в порохе отпала, завод перековали в лечебницу, и санаторий Сергиевские минеральные воды действует по сей день.

А вот до испытания живительных сил Златоустовских серных ключей руки тогда не дошли, хотя начальник уральских горных заводов Василий Татищев рекомендовал Петру I провести детальное их исследование. Сказывалась удаленность от столиц, а значит, и от состоятельных чиновников и дворян, готовых финансово поддержать инициативу.

О "месте силы" близ границы Европы и Азии вновь вспомнили только в 1826 году, после того как некий становой пристав, страдавший ревматизмом, выстроил в небольшом гроте у подножия горы Городище избушку с бочкой. И, принимая в теплое время года серные ванны, получил от них исцеление. В нынешнем году, когда курорт отмечает 200-летие, - день рождения первой бальнеологической здравницы на Урале и в Сибири - была даже задумка воспроизвести реконструкцию пещеры с бочкой. Но в лечебнице решили сосредоточиться на открытии нового корпуса, где по современным технологиям будут применяться для оздоровления силы четырех природных стихий - воды, земли, воздуха и солнца.

О событиях же двухвековой давности можно узнать в музее здравницы. И начать с доктора Суксунских заводов Александра Петровича Щербакова, которого заслуженно считают основателем системного подхода к лечебному курортному процессу на Урале.

Диагноз подвижника Щербакова...

На старинном кладбище Екатеринбурга в тенистых аллеях близ Ивановской церкви - скромный постамент с краткой надписью: "Врач Суксунских заводов Александр Петрович Щербаков". По выбитым на камне датам (1834-1869) понятно, что прожил медик крайне короткую жизнь - всего-то 35 лет, но даже за столь малый срок молодой человек внес огромный вклад в развитие курортного дела в далеких от российской столицы уральских краях. И, как в народе говорят, сгорел на работе: умер Щербаков от острого, скоротечного туберкулеза внутренних органов.

По одной из версий, болезнь он мог подхватить от приехавших на лечение хворых чахоткой земляков. Как минимум в его записях упоминается о некой даме, которая несколько месяцев под присмотром доктора исцелялась от острой формы чахотки с кровохарканьем. Даму он на ноги поднял, а сам вскоре почувствовал похожие симптомы.

Щербаков, уроженец Нижегородской губернии, после окончания медицинского факультета Казанского университета и двухлетней практики на родине переехал на Урал работать врачом на Суксунский завод, находившийся уже под казенным управлением. Радикальных политических настроений молодой человек не питал, скорее был из категории страстных естествоиспытателей, нигилистов, вроде тургеневского Базарова. И конечно, его не могли не заинтересовать бьющие из-под земли серные ключи.

Исследователь по натуре, Щербаков как химик и медик погрузился во всестороннее изучение ключевских родников. Он быстро оценил сходство состава местных вод с популярными заграничными и поставил цель создать здесь, в европейской глубинке, курорт не хуже Бадена. А чтобы у идеи появилось как можно больше сторонников среди чиновников, знати и даже местных крестьян, делает все для ее пропаганды.

В газете "Пермские губернские ведомости" несколько лет подряд публикует материалы своих исследований, доводит мысль, что здравница - дело выгодное: жители приобрели бы новую отрасль дохода, обустрой эти места для прохождения лечения, "а пока многие из них относятся неприязненно к водам, засоряют источники, ломают скамьи и двери, имеющейся там ротонды - навесы на столбах".

... и его рукотворные чудеса

Сохранившиеся в пермском архиве газетные публикации уже в наше время "осовременил" и издал отдельной книгой "Чудодейственные ключи" заслуженный врач РФ, долгое время возглавлявший курорт "Ключи" Леонид Вшивков. Приводимые Щербаковым примеры исцеления на водах впечатляют: до сих пор их можно считать чудом курортного лечения.

"Из 13 больных, страдающих глухотой, 10 совершенно выздоровели, а трое получили облегчение. У некоторых глухота была настолько развита, что они не слышали звука от хода карманных часов, прилагаемых к самому уху, по окончании же лечения слышали даже этот звук на расстоянии 3 - 5 аршин. Против глухоты принимались ванны и железная вода", - отчитывался Щербаков в губернской газете.

Методы раскрытия лечебного потенциала здешних мест у Щербакова тоже были своеобразные: распрашивал крестьян о необычных родниках, следил за поведением животных и птиц. Заприметив, что на болотах рядом с Суксунским прудом не водятся ни бекасы, ни дупеля, решил взять оттуда на исследование торф и выяснил, что грязь - минеральная, не уступающая по составу известнейшим в Европе богемским грязям, очень популярным у российских пациентов-путешественников.

Так, помимо лечения водами, в оживающей здравнице появилось исцеление грязями.

Не скрывал врач от публики и источники финансирования проекта, всячески подчеркивая его народный характер: "за употребление ключевских вод больные взрослые платят в пользу лечебницы рубль серебром за весь сезон, дети - 50 копеек. Бедные же больные ничего не платят. Собранные деньги идут на улучшение устройств на серных ключах. В том числе наем сторожа для наблюдения чистоты в курзале..."

Природная кладовая, конечно, радовала, но инфраструктура провинциального начинающего курорта была далека не только от богемской, но и от родной кавказской. Никакого мрамора, колонных залов и эффектных бюветов. Первый курортный зал площадью 72 квадратных метра "для отдыха и пребывания больных в ненастную погоду" был построен в Ключах по инициативе управляющего Пермской палатой государственных имуществ только в 1865 году. В 1866 году при водолечебнице стала действовать кухмистерская - столовая.

В силу серных ключей и грязей, благодаря отчетам Щербакова, поверили и местные жители. Увеличивалось и число квартир с ванными для посетителей, они обустраивались в домах крестьян, смекнувших о возможностях дополнительного дохода. Понятно, что и архитектура была исключительно народная. "Ванницы", по словам современников, походили больше на бани: "были низки, тесны и неопрятны", но зато имели деревянные емкости, которые заполнялись водой из источников. Впоследствии появились подобия гостиниц - двухэтажные деревянные дома с коридорной системой и отдельными номерами.

Несмотря на явно скромные условия, народная молва быстро разносила славу провинциального курорта. Если в 1865 году в Ключах пролечилось 24 человека, то уже через год - 160, - сообщал Щербаков.

Возвращение в бронзе

После смерти врача в сентябре 1869 года отчеты о курортных сезонах в губернской газете больше не публиковались. Завершил просветительскую эпопею молодого медика некролог врачей-сподвижников: "Печальна участь наших лучших людей. Незаметно для публики проходят эти потери, она по обыкновению индифферентно безмолвствует... Но жизнь твоя не прошла даром, не исчезла бесследно!"

- Он действительно был настоящим подвижником своего дела, потому и сгорел как свеча. Удивительно, но даже фотографии Щербакова не сохранилось. Несмотря на то, что человек он был известный и уважаемый. За 10 месяцев до смерти он обвенчался с дочерью судебного следователя 17-летней Соломеей. Дети появиться на свет не успели. Остался только образ, который вызывает уважение и необычайный интерес, - рассказала корреспонденту "Родины" сотрудница Суксунского краеведческого музея, исследователь жизни Щербакова Наталья Токарева.

Собирательный образ ученого-энтузиаста, истинно российского интеллигента лег в основу отлитого из бронзы памятника Александру Щербакову, установленному на курорте Ключи в 2022 году. А вот на месте захоронения в Екатеринбурге все скромнее: обтесанные временем камни и никаких лишних украшательств. Ксения Белянина, обнаружившая в 2018 году могилу, призналась мне, что была поражена открывшейся историей жизни этого человека. Сегодня за захоронением ухаживает курорт Ключи, сохраняя для будущих поколений память о земском медике.

Место вечной силы

Дальнейшая судьба курорта, несмотря на народное признание, была на менее сложной и противоречивой. Юная вдовица Соломея Щербакова отказалась управлять заведением. Иных наследников тоже не было, и здравница перешла новому заводскому врачу из ссыльных поляков доктору Людвигу Окинчицу.

В 1882 году близ источников было построено здание Николаевской богадельни для призреваемых отставных солдат, не имеющих дохода, кроме пенсии. Рассчитано оно было на 10 человек и содержалось за счет земства. Позже здание приспособили для лечения "особых лиц" - чиновников. После отъезда доктора Окинчица курортный дух иссяк.

Впрочем, частники-крестьяне и в начале 20 века пытались выжать из источников хоть какой-то доход. Но при этом устраивались и "казенные ванны", как говорится в "Отчете по лечению нижних чинов за 1908 год", поправляли здоровье участники русско-японской войны, всего 26 человек. На это земство выделило 110 рублей 50 копеек. Поскольку львиная доля расходов приходилась на казну, то ежедневное лечение обходилось каждому ветерану в 37 копеек, включая столование, уход прислуги и прием двух ванн.

Возрождаться лечебница стала только с приходом советской власти, когда курорты объявили достоянием народа и начали вкладывать деньги из казны в их развитие. До мраморных ротонд на Урале и тогда дело не дошло, но на ключевском курорте были возведены первые деревянные дома с колоннами, веранды, зоны отдыха. В годы Великой Отечественной войны сохраненная лечебница с уникальными природными кладовыми использовалась как госпиталь для солдат.

Сейчас Ключи - один из красивейших современных курортов Урала. Его сложная 200-летняя история показывает: народное место силы историческими невзгодами не уничтожить.