Маскарад Екатерины Лачиновой

"Ученая красавица"

Екатерина Петровна Лачинова была писательницей, памфлетисткой, светской львицей, возлюбленной декабристов. За ней охотилась полиция. Ее книги запрещала цензура. В советское время ее имя было на слуху, благодаря связям с декабристами и Лермонтовым. Но в ее жизни остается много загадок, и все еще не обнаружено ни одного ее портрета. Восстановить некоторые важные факты ее биографии помогли российские архивы, а также дневники британской путешественницы Анны Листер, расшифрованные автором этих строк.

Собственно, именно они заставили обратиться к биографии Лачиновой. Я не слишком хорошо представляла, кто она. Знала лишь о ее книге "Проделки на Кавказе", изданной в 1844 г. под псевдонимом Е. Хамар-Дабанов. Но как писательница оказалась на Кавказе и при чем здесь была Анна Листер? Все это следовало выяснить.

Листер приехала в Россию осенью 1839 г. Пожив некоторое время в Петербурге и Москве, отправилась вниз по Волге и весной 1840 г. добралась до Кавказа. С Екатериной Лачиновой она познакомилась в апреле в Тифлисе, во время обеда у Николая Павловича Безака, главы казенной экспедиции. Екатерина Петровна произвела на путешественницу самое приятное впечатление: "Милая симпатичная, настоящая comme-il-faut"¹. 1 мая Листер вновь пришла к Лачиновым. В тот вечер Екатерина Петровна собрала у себя небольшое общество - исключительно мужское. Говорили о Кавказе, Баку, путешествиях и Персии, куда англичанка так мечтала попасть. Лачинова ловко подхватывала и умно развивала любую тему, желая продемонстрировать гостям свои глубокие познания. Ее самолюбование не понравилось мисс Листер, равно как и сам обед. В дневнике она ехидно заметила:

"Мадам Лачинова не наделена талантом давать безукоризненные обеды, которые бы отличались от прочих. В этом я уже успела убедиться. Но все же она Savante Belle [ученая красавица], le bel esprit de Tiflis [само остроумие Тифлиса]!"².

Лачинова много рассказывала Листер о своем безоблачном детстве и относительно счастливой юности. Она была дочерью Петра Ивановича Шелашникова, камергера и богача - десяток поместий, тысячи душ. Детей он баловал, но образование дал прекрасное. "Воспитывал их в галльском духе. - сообщает Листер. - Все уроки проходили только на французском, и юная Лачинова почти не понимала родную речь... Она призналась мне, что пишет с детства. И писала всегда легко. Однако ее отцу не по душе ее увлечение. Он считает, что молодая дама ее возраста не должна писать исторические вещи. Ей следует думать о супруге, ведь она принадлежит высшему обществу. А ее увлечения литературой и науками приведут лишь к тому, что она перестанет быть частью этого общества, с ней перестанут считаться"³.

В их семье все подчинялись воле отца. Он же лично выбрал Екатерине мужа - Николая Лачинова, полковника, флигель-адъютанта. Человеком тот был, в общем, неплохим, но отнюдь не для взыскательного ума и чувственного сердца молодой супруги. Двадцатилетняя Екатерина его невзлюбила. В 1836 г. она переехала с ним на Кавказ. Они жили порознь, хотя на людях играли роль счастливой семейной пары. Листер записала: "Она много путешествует, легко оставляя своего мужа. Она совершенно свободно едет на месяц в Москву - или сначала отправляется в Кахетию, а потом уж в Москву. Или через Варшаву и Вену едет во Флоренцию. А на зиму - в Рим и Неаполь..."⁴.

Супруг ее не понимал - был холоден к литературе, черств к поэзии, глух к музыке, перемещался по стране лишь согласно циркулярам Главного штаба, смысл жизни видел в ревностном беспорочном служении. А Лачинова своим смыслом считала любовь и литературу. И, надо сказать, преуспела и в том и в другом.

Разгадка "Клеопатры Леонидовой"

Лачинова много рассказывала Листер о своих литературных опытах. И даже давала кое-что прочесть. Англичанка записала в дневнике: "Она хочет завести дневник, но лишь для самой себя. Туда будет записывать все свои идеи и мысли. В своих сочинениях она, кажется, подражает стилю не только в Вальтера Скотта, но ее большого друга, убитого 2 или 3 года назад в стычке с черкесами - Бестужева, одного из лучших современных писателей России, автора исторических романов"⁵.

Имелся в виду Александр Бестужев, писатель и декабрист, сосланный на Кавказ. Лачинова была от него без ума. Восхищалась его героизмом, внешностью, чувством юмора и литературным слогом. Екатерина Петровна открыла англичанке один секрет - именно она та самая Клеопатра Леонидова, автор дерзкой повести "Некоторые факты и мысли о мужьях и супружеском счастье, извлеченные из дружеской переписки двух женщин"⁶.

Листер записала: "[Лачинова] сообщила, что лишь однажды опубликовала небольшую повесть, некую историю на целых сто страниц, в "Библиотеке для чтения", ежемесячном издании. Это было в сентябрьском номере за 1838 год. Публикация вышла под псевдонимом Клеопатры Леонидовой. Непременно спрошу об этой книге у торговца Семена, когда вернусь в Москву"⁷.

До расшифровки дневников Листер никто из исследователей не знал, кто такая Клеопатра Леонидова. Предполагали, что это псевдоним. Но чей? Теперь благодаря дневникам Анны Листер имя автора установлено. Похоже, что этот псевдоним писательница выбрала на основе первых букв своего имени и фамилии: Катерина Лачинова - Клеопатра Леонидова.

Сюжет "Некоторых фактов" - откровенен и смел для своего времени. Две молодые дамы, Ларисса Эльбрусова и Аделаида Лилева, пишут друг другу письма, в которых описывают свою любовь. Мы узнаем, как зарождается их чувство и как они идут под венец. Но после неизбежно разочаровываются в своих супругах. И, разочаровавшись, ищут любви на стороне. Точно так же поступала и Лачинова.

"Непорочная дева"

В Российском государственном историческом архиве хранится пухлая папка "О бракоразводном процессе и 3-м медицинском освидетельствовании жены генерал-майора, Екатерины Петровой Лачиновой, урожденной Шелашниковой"⁸. Судебное дело, описанное в ней, почти целиком повторяет любовную историю Лариссы авторства Клеопатры Леонидовой.

В повести Ларисса вышла замуж за генерала Рьянова. Лачинова тоже была замужем за без пяти минут генералом. Ларисса быстро разочаровалась в супруге. Он был холоден и чужд ей. И точно так же в жизни. В своем заявлении в Святейший Синод Лачинова указала, что большую часть времени жила с супругом "совершенно врозь", что он не проявлял к ней интереса и что она до сих пор невинна. И вот этот последний факт якобы стал причиной ее обращения в Святейший Синод. Она требовала развода из-за "бессилия мужа и неспособности его к супружеской жизни"⁹.

Закон был на ее стороне. Лачинова действительно имела право развестись. Но для этого нужно было сперва доказать "бессилие мужа". В 1844 г. генерала Лачинова подвергли медицинскому освидетельствованию. И никаких признаков "бессилия" не обнаружили. Генерал тем временем подал встречный иск на супругу, обвинив ее в клевете. Екатерине Петровне пришлось выдержать оскорбительный осмотр, который провели врачи Московской медицинской конторы. Она разоблачилась, ее накрыли темной вуалью - чтобы медики не видели лица. И так установили, что госпожа Лачинова невинна и, следовательно, ее супруг "бессилен".

Но генерал Лачинов не привык проигрывать без боя. Он подал новый иск, обвинив супругу и докторов в подлоге. Оказывается, описание телесных признаков Лачиновой, приведенное в протоколе осмотра, не соответствовало ее реальным параметрам. И значит, делал вывод генерал, вместо супруги медики осматривали какую-то другую особу.

История затягивалась и превращалась в абсурд. Лачинова настаивала на своем. Супруг обвинял ее в клевете и не давал развода. Наконец, в 1847 г. Екатерина Петровна обратилась в Государственный совет - в высшую, последнюю инстанцию. Но получила неутешительный ответ: она сможет получить развод лишь в том случае, если пройдет третье освидетельствование и лишь в присутствии членов Медицинского совета - им придется удостовериться, что это на самом деле она, и после они проведут осмотр. Лачинова не согласилась, сославшись на то, что эта процедура "оскорбляет ее достоинство".

Она так и не получила развода. И в этом еще одно совпадение с судьбой Лариссы из повести. Ее муж, генерал Рьянов, узнав об измене, пишет разгневанное письмо, оставляет жену, но не предлагает развода. Ларисса, как Лачинова, остается замужней и глубоко несчастной.

С читателями Екатерина Петровна была откровеннее, чем с Синодом. Ларисса в повести отнюдь не дева, она изменяет супругу с Паоло Олеари. В судебных документах Лачинова утверждает, что невинна. Но в это сложно поверить - писательница была красавицей, легко влюбляла мужчин. И, живя на Кавказе, имела бурный роман с декабристом Александром Бестужевым, о котором так много рассказывала Анне Листер. Возможно, своего Паоло она списала с него. Когда же начался судебный процесс, Екатерина Петровна состояла в отношениях с поручиком и декабристом Владимиром Толстым. Об их связи и совместных поездках мы узнаем из документов Третьего отделения, которое следило за политически неблагонадежными лицами.

Правдивый "Хамар-Дабанов"

Летом 1844 г. за Лачиновой был установлен полицейский надзор. Причиной была ее книга "Проделки на Кавказе". Скрывшись под псевдонимом Е. Хамар-Дабанов, она опубликовала роман о Кавказской войне, показав все ее неприглядные стороны - жестокость, бюрократическую глупость, грабежи. Военный министр князь А.И. Чернышев, прочитав книгу, сказал: "В ней что ни строчка, то правда".

Так считали все, включая императора Николая I.

Писательница понимала, что, издав роман, она попадет если не под арест, то под полицейский надзор. И тем не менее - рискнула. Сдала рукопись в печать, договорившись с типографией Жернакова. Весной 1844 г. книжка вышла и быстро попала в магазины Москвы и Санкт-Петербурга. В мае ее объявили опасной, полиция изъяла 906 экземпляров из изданных 1200¹⁰. Третьему отделению не составило большого труда установить реальную личность автора, после чего ее взяли под наблюдение.

Из донесений агентов мы прекрасно знаем обо всех ее перемещениях. В тот период у нее был роман с Владимиром Толстым. Именно он мог быть причиной, почему писательница стремилась получить развод у опостылевшего супруга. Возможно, она хотела выйти замуж за опального декабриста. С Кавказа они перебрались в Одессу, оттуда - на Южный берег Крыма, где провели несколько месяцев. Толстой остался в Симферополе, а Лачинова переехала в Москву, остановившись в доме купца Щеглова.

Несмотря на изъятие книги и надзор, Екатерина Петровна продолжала писать острые опасные памфлеты. И в 1850 г. подала в цензурный комитет рукопись "Два имама, или Истребление дома аварского" все под тем же псевдонимом - Е. Хамар-Дабанов. На что она надеялась, непонятно. Она явно понимала, каким будет ответ. И он не заставил себя ждать: "По всему изложенному издание этой рукописи не может быть дозволено"¹¹. Этот очерк был опубликован уже после смерти писательницы.

"Амазонка-путешественница"

Другая грань таланта Екатерины Лачиновой открылась совсем недавно и случайно. Пока в британских архивах я искала письма и документы, связанные с вояжем Анны Листер по России, я наткнулась на французский рукописный текст с длинным названием: "Записки путешественника. Переезд из Тифлиса в Эривань. Эривань в 1839 году. Монастырь Эчмиадзин"¹².

Сверив его с дневником Листер, я поняла, что это неопубликованное и доселе никому не известное эссе Лачиновой о ее путешествии. Тонкая тетрадь, 25 страниц. Красивый уверенный почерк. Изящный текст. Удалось установить, что эту тетрадь Лачинова подарила мисс Листер в мае 1840 г. Она чудом уцелела, хотя большая часть русских бумаг Анны Листер пропала.

В эссе речь идет о поездке, совершенной Лачиновой в 1839 г. в Эривань и монастырь Эчмиадзин. Отправилась она туда истинной амазонкой - одна, без супруга и друзей, что по тем временам было почти немыслимым. Имея на руках рекомендательные письма, смогла добиться аудиенции в Эчмиадзине у патриарха - главы армянской церкви.

"На следующий день, - пишет Лачинова, - в шесть утра я получила от Патриарха сообщение, он готов меня принять. Войдя в его покои, я увидела всех членов Синода, прокурора и многочисленных чиновников, приехавших накануне вместе со мной. Меня провели в галерею, выходившую во двор, в центре которого расстилался ковер из цветов. Там я провела несколько минут... Наконец, мне объявили, что Патриарх меня ждет.

Восьмидесятилетний старик, одетый в бархатную фиолетовую сутану, украшенную бриллиантами, восседал в глубине зала на возвышении, покрытом персидским ковром, - это был Патриарх. Пройдя через весь зал, я приблизилась к нему, он поднялся, чтобы благословить меня и всех, кто был вместе со мной на аудиенции. Затем он пригласил всех садиться, указав на стулья, стоявшие вдоль стен. Было видно, что Патриарх хотел нас впечатлить и задействовал всю свою восточную тактику, вскоре, однако, раззадоренный разговором, он с явным удовольствием поддержал беседу и наговорил нам много приятных слов. Через полчаса раздался колокольный звон, объявивший начало службы. И мы поспешили удалиться"¹³.

Когда Листер покинула Тифлис, Лачинова писала ей письма, и Анна на них отвечала. Возможно, когда-нибудь найдутся и эти бумаги, и мы узнаем о новом амплуа загадочной Екатерины Лачиновой, дамы со многими масками.

• _{1. Архив Западного Йоркшира. Коллекция документов семьи Листеров (SH): SH:7/ML/E/24/168.}
• _{2. Ibid. P. 180-181.}
• _{3. Ibid. P. 193.}
• _{4. Ibid.}
• _{5. Ibid.}
• _{6. Клеопатра Леонидова. Некоторые факты и мысли о мужьях и супружеском счастье, извлеченные из дружеской переписки двух женщин // Библиотека для чтения. 1838. Т. ХХХ. С. 17-88.}
• _{7. Архив Западного Йоркшира. Коллекция документов семьи Листеров (SH): SH:7/ML/E/24/193.}
• _{8. РГИА. Ф. 1151. Оп. 3. 1847. Отд. Гражданское. Д. 26.}
• _{9. Там же. Л. 2.}
• _{10. РГИА. Ф. 772. Оп. 1. Ед. 1722. Л. 28.}
• _{11. РГИА. Ф. 772. Оп. 1. Д. 2404. Л. 2.}
• _{12. British National Archives. C 106/60, Chancery Masters Exhibits: case of Walker vs Gray.}
• _{13. Ibid. P. 21. Перевод Ольги Хорошиловой.}